Нефть и газ — это теперь невыгодно

Крупнейший суверенный фонд мира может отказаться от инвестиций в нефтегазовый сектор

Суверенный пенсионный фонд Норвегии, выстроенный на доходах от нефти и газа, в ноябре заявил о намерении избавиться от нефтегазовых активов, чтобы не зависеть от слишком нестабильных цен на углеводороды. Фондовый рынок ответил падением акций нефтегазовых компаний, а аналитики рассматривают это как сигнал: инвестировать в нефть и газ представляется все менее привлекательным.

Что такое суверенный пенсионный фонд Норвегии

В конце 60-х годов прошлого столетия Норвегия начала активно осваивать шельфовые месторождения нефти и газа, запасы которых позволили ей быстро стать одним из главных поставщиков энергоресурсов в Европе. В 1990 году был основан суверенный пенсионный фонд, куда стали поступать сверхдоходы от продажи нефти. «Суверенный пенсионный фонд сохраняет средства для будущих поколений Норвегии. Однажды нефть закончится, но доходы фонда будут служить на благо жителей Норвегии», — говорится на главной странице сайта фонда.

Сегодня фонд является одним из крупнейших мировых инвесторов, на его долю приходится 1,3% всех торгующихся акций на мировых фондовых рынках. Стоимость активов фонда в этом году превысила 1 триллион долларов.

Доходность фонда формируется из трех источников: покупка акций, так называемый фиксированный доход (покупка облигаций) и инвестиции в недвижимость. Решение о вложениях в ту или иную компанию принимается в соответствии в бенчмарк-индексом, который устанавливает министерство финансов.

Собственный бенчмарк-индекс для акций фонда министерство формирует на основе индекса FTSE, рассчитываемого Британской фондовой биржей, куда входят компании с крупнейшей капитализацией в разных секторах экономики. При этом фонд принципиально не покупает акции «вредных» компаний — например, табачных или тех, которые наносят слишком серьезный вред окружающей среде.

На долю акций нефтегазовых компаний приходится около 5,5% вложений, в третьем квартале этого года именно на них пришелся самый значительный доход — 8,5% всего дохода от акций за этот период. Общая стоимость всех акций нефтегазового сектора фонда — порядка 35 миллиардов долларов. Это доли в крупнейших нефтегазовых компаниях мира: Shell (2,1%), BP (1,6%), ExxonMobile (0,8%). Есть среди них и российские компании — «Газпром» (0,4%), «Газпромнефть» (0,4%) «Лукойл» (0,37%), «Транснефть (0,5%), «Новатэк» (0,5%).

Главный поставщик углеводородов в Европе

В ноябре Норвежский банк, управляющий фондом, направил письмо, в котором призвал к пересмотру формирования портфеля акций фонда.

Главная сенсация — банк призывает отказаться от инвестиций в компании нефтегазового сектора.

Решение это по-своему революционное и довольно неожиданное. Во-первых, это кажется нелогичным: экономика Норвегии плотно завязана на нефтегазовый сектор. На 67% принадлежащая государству норвежская компания Statoil входит в тридцатку крупнейших нефтегазовых компаний мира. Именно со Statoil связывают свои надежды те страны — в первую очередь Прибалтика, — которые говорят о необходимости снижения зависимости от российских энергоресурсов. При этом Норвегия остается лидером в Евросоюзе по добыче нефти и газа и одним из крупнейших поставщиков энергоресурсов в страны ЕС — прежде всего в Великобританию и Германию.

Во-вторых, у многих вызывает сомнения своевременность этого решения. «Мы считаем, что время выбрано неверно, так как рынок нефти, напротив, идет вверх», — говорит Пер Магнус Нисвеен, глава аналитического отдела консалтинговой компании Rystaad Energy.

Действительно, обвал цен на нефть произошел в 2014 году: с середины года средняя цена нефти со 110 долларов за баррель опустилась до отметки ниже 50 долларов за баррель. Однако в последние несколько месяцев цена на нефть стабильно держится отметки выше 60 долларов за баррель. Так что многие аналитики задаются вопросом: почему именно сейчас, а не тогда?

Тотальный отказ от нефти и газа?

Норвежский банк объясняет свое предложение в письме, направленном в министерство финансов 14 ноября, желанием сломать зависимость экономики Норвегии от цен на нефть и газ. «Мы пришли к выводу, что уязвимость государственного благосостояния в ситуации долговременного падения цен на нефть и газ будет снижена, если банк откажется от инвестиций в нефтегазовые активы, и рекомендуем убрать эти активы из бенчмарк-индекса фонда». Далее аналитики банка объясняют: Норвегия слишком чувствительна к ценам на нефть. Согласно их подсчетам, если стоимость нефти в будущем упадет на 100 норвежских крон за баррель (около 12 долларов) — то есть вернется к значению конца 2014 года — это сократит доходы фонда от нефти и газа вдвое.

Пока что решение об изменении стуктуры инвестиций не принято. «Сейчас это задача министерства финансов — рассмотреть предложение и сообщить нам, когда будет принято решение, — рассказал Томас Севанг, представитель Норвежского банка. — Согласно планам министерства, они изучат дополнительную информацию и уведомят парламент о проделанной работе в отчете весной 2018 года».

Важная деталь: Томас Севанг подчеркивает, что «банк рекомендует убрать нефтегазовые активы из бенчмарк-индекса, а не полностью». С учетом того что при формировании портфеля акций фонд имеет право на небольшие отклонения от бенчмарк-индекса, это значит, что некоторые активы в нефтегазовом секторе могут остаться.

Куда пойдут деньги, высвобожденные в случае полного или частичного отказа от инвестиций в нефтегазовый сектор? В Норвежском банке ответа на этот вопрос не дают, ссылаясь на закрытость информации. Самым логичным кажется распределение средств между акциями компаний других секторов, куда фонд уже инвестирует. Однако представители «зеленых» организаций надеются, что фонд откроет для себя новые направления.

«Я думаю, еще более мудрым решением было бы использовать высвободившиеся средства нефтегазового сектора для прямых инвестиций в инфраструктуру, связанную с возобновляемой энергией — например, ветряные фермы, солнечные электростанции и гидроустановки», — рассуждает Трулс Гуловсен, руководитель Гринпис Норвегии.

Нефтегазовые компании теряют привлекательность

Фондовый рынок уже отреагировал на предложение Норвежского банка. После того как оно было озвучено, акции большинства крупных нефтегазовых компаний, которые есть в портфеле фонда — включая «Газпром», «Транснефть» и «Лукойл», на короткий период времени упали, но быстро восстановились — видимо, вслед за растущей ценой на нефть.

Но следующей осенью, когда будет объявлено решение правительства (а оно вряд ли отклонит предложение Банка Норвегии), акции снова рискуют упасть.

Насколько — зависит от того, как фонд будет распродавать акции: если одновременно на фондовом рынке окажется много акций одной компании, их стоимость, естественно, упадет. Это касается и российских компаний.

Помимо прямой зависимости стоимости акций от их количества на рынке, которое будет зависеть от стратегии фонда — а ее пока предсказать невозможно, — не менее важна символичность этого решения. Пер Магнус Нисвеен считает, что инициатива фонда может вызвать эффект домино, поскольку многие крупные инвесторы «рассматривают фонд Норвегии как ориентир для навигации в сфере нефтегазовых финансов». Другими словами, для других владельцев акций BP, Shell или «Газпрома» это решение — повод подумать, не стоит ли избавиться от этих акций. Что еще больше понизит их стоимость.

Кроме неприятного эффекта, который почувствуют на себе «Газпром» и другие нефтегазовые компании, представленные в портфеле норвежского фонда, в случае удешевления их акций, это решение для России неприятно вдвойне.

Трулс Гуловсен считает, что намерения пенсионного фонда Норвегии — сигнал другим сырьевым экономикам: эра нефти и газа заканчивается.

«Доля нефтегазового сектора будет снижаться со временем», — уверен Гуловсен.

Возможно, заявление о конце эры нефти и газа пока звучит преждевременно. Но то, что доля энергии, вырабатываемой за счет возобновляемых источников энергии, растет во всем мире, — это факт. В 2016 году за счет солнца, воды и воздуха было выработано 24% всей мировой электроэнергии. Россия отстает от мировой тенденции: на возобновляемых источниках вырабатывается только 13% электроэнергии, причем за счет «новейших» — ветра и солнца — немногим более 1%.

«Нефть — это уже не история про будущее, — считает Трулс Гуловсен. — То же самое мы наблюдали на примере угольной индустрии. Этот тренд продолжается — теперь с нефтью и газом».