Original Material
Как ингерманландцы уже 400 лет живут на территории Петербурга
Одними из первых жителей Петербурга были ингерманландские финны. Они поселились на территории нынешнего Петербурга еще в XVII веке и принимали участие в строительстве города. В советское время ингерманландские финны пережили репрессии и депортации, а в 1990-е многие из них эмигрировали в Финляндию. Отдел исследований «Бумаги» поговорил с несколькими десятками потомков ингерманландских финнов в Петербурге и Ленобласти, которые продолжают хранить традиции и культуру народа.
Как финны заселили приневские земли, с какими проблемами сталкиваются современные ингерманландцы и кто поддерживает их культуру сегодня? «Бумага» рассказывает о главных выводах исследования.
Ингерманландцы живут на территории нынешних Петербурга и Ленобласти с XVII века
Название «Ингерманландия» в XVII веке закрепилось за приневскими землями благодаря шведам. Тогда воевавшая с Россией Швеция взяла Новгород и осадила Псков с Тихвином. В 1617 году стороны русско-шведского конфликта заключили Столбовский мир. По нему Россия утратила выход к Балтийскому морю, крепости Ивангород, Копорье и Орешек. Православное население — русские, ижоры, водь, карелы — стало покидать Ингерманландию. На их место пришли финские переселенцы, которым шведы предлагали льготы — например, освобождение от службы в армии.
Переселенцы с юго-востока Финляндии — савакоты — поселились на территории, где сейчас находятся Гатчина и Павловск, а также рядом с Орешком. Финны из области Яюряпяя на Карельском перешейке — эвремейсы — селились на южном побережье Финского залива.
По условиям Столбовского мира населению Ингерманландии гарантировалась свобода вероисповедания. В действительности православные жители Ингерманландии подвергались притеснениям: им не позволяли торговать и присутствовать на судах. Сами шведы проповедовали лютеранство и насаждали его на завоеванной территории. Вскоре коренное население стало покидать земли Ингерманландии.
Савакоты и эвремейсы стали первыми ингерманландцами. Позже к ним присоединились те ижоры, вожане и карелы, которые приняли лютеранство.
В XVIII веке ингерманландцы принимали участие в возведении Петербурга и стали одними из его первых жителей
Петр I вернул территорию Ингерманландии в состав России во время Северной войны против Швеции 1700–1721 годов. Ингерманландцы участвовали в строительстве Петербурга и были одними из его первых жителей. По данным переписи податного населения 1732 года, в Ингерманландии проживало 58 979 крестьян: 22 986 финнов, 14 511 ижор, 5883 «старожилов русских», 10 457 «переведенцев из российских городов».
Петр I обеспечил ингерманландцам свободу вероисповедания. Финны продолжали переселяться в Санкт-Петербургскую губернию, занимались торговлей и извозным промыслом, каждая десятая ингерманландская семья воспитывала детей-сирот, за что семьям в то время платили.
В 1782 году под Гатчиной ингерманландские финны построили первую финскую начальную школу. В XIX веке развивается национально-освободительное движение фенноманов, которые выступали за переход образованных слоев финского населения со шведского языка на финский, придание последнему статуса государственного и создание национального финского государства. Сторонники фенноманов открыли более 200 финских народных школ на территории Петербургской губернии на свои средства. Тогда же в продажу поступают газеты на финском языке.
В 1917 году ингерманландцы начали создавать органы местного самоуправления, которые провели два собрания в апреле и сентябре. Но после революции советская власть признала их буржуазными и националистическими и разогнала; редакции газет на финском языке закрыли.
В июле 1919 года 150–200 вооруженных ингерманландцев, число которых позже увеличилось до 400, заняли таможенный пост Кирьясало в Лемболовской волости — в 50 километрах от Петрограда. Там они провозгласили независимость Северной Ингрии, но продержались лишь до осени 1920-го.
В советские годы ингерманландские финны подвергались репрессиям и депортациям
В начале 1930-х финские семьи, не вступившие в колхозы, объявили кулаками и принудительно переселили из Ленинградской области в Мурманскую, Красноярский край и Якутию. Около 27 тысяч человек подверглись депортации в эти же регионы из приграничных районов в 1935 году. В 1937–1939 годах власть упразднила финские национальные сельсоветы, которые образовались в 1920-х, закрыла финноязычные газеты и образовательные учреждения.
Во время Великой Отечественной войны финнов Ленинграда и Ленинградской области эвакуировали в Архангельскую, Вологодскую, Кировскую, Иркутскую области, районы Западной Сибири, Якутию. Многие из них проживали там как спецпоселенцы, то есть не имели права покидать места жительства.
В 1946 году режим спецпоселения был снят, но ингерманландцам — за исключением ветеранов Великой Отечественной войны — по-прежнему запрещали селиться в Ленинградской области. Запрет распространялся и на ингерманландцев-репатриантов из Финляндии, которых разместили в соседних регионах.
Точное число жертв репрессий на сегодня не установлено: по оценке, озвученной на конгрессе славистов в Тампере в 2000 году, речь идет примерно о 65 из 134 тысяч финнов, проживавших в СССР.
Ингерманландских финнов реабилитировали в конце XX века. В 1990 году началась программа репатриации, по которой в Финляндию уехало порядка 30 тысяч человек
С ингерманландцев сняли паспортные ограничения еще в 1954 году распоряжением МВД от 23 апреля. Однако это не привело к массовому переселению финнов в Ленинградскую область, так как им не гарантировали возврат имущества. Ингерманландцы были разбросаны по территории СССР, во многих семьях перестали говорить на финском языке.
Борьба за реабилитацию ингерманландских финнов возобновилась в конце 1980-х. Отстаивал интересы финнов перед органами власти в том числе Ингерманландский союз («Инкерин Лиитто»), основанный в 1989 году.
В 1993 году Верховный Совет РФ принял постановление о реабилитации российских финнов. Из-за тяжелой экономической ситуации в России в 1990-х годах многие российские финны переехали в Финляндию по программе репатриации, которую в 1990-е запустил президент Мауно Койвисто. Программа действовала до 2016 года. По оценкам миграционной службы Финляндии, ей воспользовалось до 30 тысяч потомков ингерманландцев.
Верующие ингерманландцы-лютеране в 1977 году добились возможности создать приход в Пушкине. В 1991-м на пожертвования граждан Финляндии и Швеции в Губаницах реконструировали кирху — лютеранскую церковь. С 1 января 1992 года возобновилась работа независимой Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии.
Люди, у которых есть ингерманландские корни, часто идентифицируют себя с ингерманландскими финнами из-за семейных традиций
Как при подготовке исследования петербуржцы, позиционирующие себя как ингерманландцы, рассказали «Бумаге», к изучению своей национальности их подталкивал финский язык, который они слышали дома среди родственников.
— Моя прабабушка умерла, когда мне было 14 лет. Мы забирали какие-то [ее] вещи, и нам попался мешок с фотографиями. <…> И я, перебирая эти фотографии, увидела на развороте, что прабабушка подписывала их на финском языке, хотя она говорила на русском тоже.
До меня дошло, что у нас в семье никто — ни мой отец, ни другие ее внуки — не поймет, что здесь написано. А мне было интересно, что она написала. Я ее совсем не знала: прабабушка умерла, когда я была подростком, а до этого она болела, и мы с ней как-то активно не общались. Получается, что это был единственный способ общения. Но я не могла понять язык, на котором она со мной «говорила» через эти заметки. [Тогда] я решила, что хочу изучать финский.
В рассказах ингерманландцев от 25 до 30 лет, собранных при подготовке исследования, чаще всего проводниками в культуру ингерманландцев назывались именно бабушки и дедушки.
В Петербурге и Ленобласти действует 18 приходов Церкви Ингрии
В Петербурге и Ленобласти действует Евангелическо-лютеранская церковь Ингрии, которая состоит из 18 приходов. Службы там ведут на русском и финском языках. Один из приходов в Петербурге находится в Анненкирхе — Лютеранской церкви Святой Анны — на Кирочной улице.
Церковь Ингрии получила государственную регистрацию в 1992 году, но свою историю отсчитывает с момента образования в XVII веке. В 2011 году церковь отметила 400-летие.
По словам ингерманландцев, с которыми говорила «Бумага» при подготовке исследования, церковь Ингрии объединяет ингерманландское сообщество, которое за ее пределами в основном делится на малые группы и отдельных представителей. Важной частью ингерманландской и лютеранской культуры они называют конфирмацию — торжественный обряд приема в церковную общину.
Конфирмацию можно пройти в любом возрасте: для этого дети ходят в воскресную школу и конфирмационный лагерь, а взрослые персонально готовятся с настоятелем.
Церковь Ингрии ставит главной задачей развитие лютеранства, а не возрождение ингерманландской культуры. По одной из версий, из-за этого народная культура ингерманландцев «затухает»
В первую очередь Церковь Ингрии занимается вопросами лютеранства, а не финской культурой. Ректор Теологического института Церкви Ингрии (ТИЦИ), пастор Иван Лаптев рассказал «Бумаге», что церковь, за исключением некоторых небольших приходов, ориентируется прежде всего на конфессию, а не на национальность. По этой причине у нее нет задачи проводить богослужения только на финском языке.
— Уже на заре возрождения, [в 1980-е годы], было принято решение, что церковь не только для ингерманландских финнов, а для всех. Мы больше придерживаемся вероисповедания, чем каких-то национальных традиций. Конечно, остается и связь церкви с историческими корнями. У нас есть старинная литургия на финском Моозеса Путро (ингерманландского композитора, автора гимна Ингрии, а также церковных гимнов — прим. «Бумаги»). Но всё равно, если литургия идет на финском, почти всегда есть перевод на русский.
Однако Лаптев признает, что при возрождении ингерманландского сообщества его представителям важно было сохранять свою идентичность. Лаптев считает, что это «помогло в определенной степени сохранить веру и те вещи, которые нужно было передать». По его словам, остаются приходы Церкви Ингрии, в которых национальная идентичность стоит на первом месте.
По мнению этнографа Ольги Коньковой, изначально лютеранская церковь способствовала некоторому «затуханию» народной культуры, так как разделяла обычную и церковную жизнь и не поддерживала многие народные праздники и обряды, признавая их языческими.
— Сначала у нее (церкви — прим. «Бумаги») была функция объединить именно ингерманландских финнов, и начиная с XIX века при лютеранских приходах действовали хоры, кружки вышивания и трезвости, устраивались праздники. Теперь из-за того, что ингерманландских финнов стало мало, официальная доктрина [церкви такова], что это не только финская церковь, а церковь всех. Службы чаще проходят на русском языке. Некоторые народные традиции совсем ушли. Ведь для ингерманландских финнов именно лютеранская вера была одним из столпов этнического самоопределения. А лютеранская церковь всегда была очень строга в отношении древних народных традиций и архаичного фольклора и не принимала их.
Помимо служб, Церковь Ингрии организует также курсы финского языка, семейные и детские лагеря, экскурсии, лекции и праздники. Теологический институт Церкви Ингрии в деревне Колбино готовит пасторов и теологов.
У ингерманландцев есть свои традиционные праздники. Один из главных — Юханнус, который вновь стали отмечать в начале возрождения культуры
Один из главных праздников ингерманландских финнов — Юханнус. Раньше это был языческий праздник солнцестояния, который позже стали ассоциировать с образом Иоанна Крестителя. Его отмечают в субботу в 20-х числах июня, традиционно устраивая музыкальный фестиваль на природе и разжигая вечером огромный костер.
— Юханнус в Финляндии — очень важный праздник. В Ингерманландии его тоже отмечали с размахом: с 1899 года с подачи ингерманландского композитора Моозеса Путро ежегодно устраивался песенно-танцевальный фестиваль. Потом в годы репрессий и советское время праздник официально не отмечался. Общество «Инкерин Лиитто» отчасти и было создано, чтобы этот Юханнус наконец официально провести. В 1988 году зарегистрировали «Инкерин Лиитто», и уже летом 1989 года провели первый Юханнус в Колтушах. Не менее 2 тысяч человек ежегодно посещали этот праздник в первые годы. Нельзя же было их просто собрать в поле, не предупредив государство, в то время еще СССР, о намерениях.
Ингерманландцы отмечают сразу два Рождества — Большое и Маленькое. Большое, как и католическое, приходится на ночь с 24 на 25 декабря. Финны традиционно отмечают Большое Рождество в кругу семьи. Маленькое Рождество не приурочено к конкретной дате: его отмечают незадолго перед Большим. При этом празднование более шумное и обычно проходит в компании друзей.
Еще один важный праздник ингерманландцев — Ласкиайнэн, или «финская Масленица». Его проводят в течение одного дня за 40 дней до Пасхи. По словам Коньковой, главное отличие от русской Масленицы заключается в том, что финны празднуют не неделю, а лишь один день, в который у ингерманландцев в первую очередь принято было кататься с гор с пением масленичных песен: верили, что это способствовало будущему урожаю. Однако под влиянием русской традиции в Ласкиайнэн перекочевали и блины, и сжигание чучела, и прыгание через костер.
В Петербурге действует общество «Инкерин Лиитто», которое поддерживает ингерманландских финнов
Общество «Инкерин Лиитто» начало работать в 1988 году. Вступить в организацию можно, только доказав наличие финских корней и заплатив годовой членский взнос.
В организации состоит около 9 тысяч человек, однако за 2016 год взнос заплатили лишь 300 человек. Многие ингерманландцы уехали в Финляндию по программе репатриации или просто потеряли связь с сообществом.
Представители «Инкерин Лиитто» рассказали отделу исследований «Бумаги», что общество зарабатывает за счет членских взносов, грантов, курсов финского языка и сотрудничает с администрацией Ленобласти, которая помогает в организации крупных ингерманландских праздников, таких как Юханнус. Организация также взаимодействует с петербургскими Домом Финляндии и Домом национальностей.
В «Инкерин Лиитто» не только занимаются просветительской деятельностью, но и выполняют общественную работу. Организация участвовала в строительстве нескольких домов по уходу за престарелыми и Центра трудоустройства, который с 90-х годов помогает получить новую профессиональную квалификацию.
Представители «Инкерин Лиитто» также участвуют в работе Парламента зарубежных финнов, который представляет ингерманландских финнов в движении финно-угорских народов и в Организации непредставленных стран и народов. Кроме того, «Инкерин Лиитто» принимало участие в решении вопроса о реабилитации ингерманландцев и помогала им уехать в Финляндию по программе репатриации.
Церковь Ингрии и «Инкерин Лиитто» работают отдельно друг от друга. Одной из причин разделения стала репатриация русских финнов в 90-е
Многие респонденты подтвердили отделу исследований «Бумаги», что Церковь Ингрии и «Инкерин Лиитто» по большей части ведут свою деятельность независимо друг от друга. На низкий уровень взаимодействия обращают внимание и руководители обеих организаций. По словам одного из основателей «Инкерин Лиитто» Владимира Кокко, для общества важно развивать финскую культуру среди ингерманландцев, а для Церкви на первом месте стоят лютеранские традиции.
Ингерманландские финны сообщили «Бумаге» при подготовке исследования, что одним из поводов к отдалению Церкви и «Инкерин Лиитто» стала программа репатриации, которую Финляндия организовала в 1990-е годы. «Инкерин Лиитто» занималось организацией этого процесса в Петербурге. Противники репатриации среди ингерманландских финнов считали, что «Инкерин Лиитто» таким образом способствовало оттоку ингерманландцев из России.
— «Инкерин Лиитто» в целом придерживалось относительно нейтральной точки зрения на репатриацию: особо не агитировало людей уезжать, но и никак не препятствовало подаче документов, помогало искать архивные справки, оформляло запросы. Из-за этого у некоторых людей сложился стереотип, что общество помогло всем этим людям уехать. Или даже, что «Инкерин Лиитто» виновно в том, что люди уехали. Многие работники церкви тоже уехали, но сама Церковь Ингрии не играла почти никакой роли в программе репатриации, поэтому о Церкви не говорят в таком ключе. <…> Мой отец был категорически против репатриации. Среди ингерманландцев случилось некоторое разделение: были те, кто совсем не приветствовал переезд, даже считал это предательством по отношению к другим ингерманландцам, и те, кто считал эти процессы правильными и своевременными.
Тем не менее среди ингерманландцев не считают, что между «Инкерин Лиитто» и церковью существует серьезный конфликт. Сейчас обе структуры готовы сотрудничать, их участники поддерживают общение, некоторые ингерманландцы одновременно посещают лютеранскую церковь и состоят в «Инкерин Лиитто».
Ингерманландский флаг также используют регионалисты Петербурга. В сообществе ингерманландских финнов говорят, что с этим движением не связаны
Многие ингерманландцы, с которыми говорила «Бумага», критиковали движение регионалистов «Свободная Ингрия», которое выступает за «преобразование Петербурга и Ленобласти в автономную республику с возможностью дальнейшего самоопределения».
Представители ингерманландского сообщества, которых опросила «Бумага» при подготовке исследования, считают, что сторонники «Свободной Ингрии» не имеют отношения к коренным ингерманландцам. Позицию «Свободной Ингрии» многие представители сообщества не разделяют.
— Под нашим флагом и под нашим именем эти люди, [члены «Свободной Ингрии»], участвуют в различных митингах, проводят акции, в паблике мечтают о независимой Ингерманландии, проводят голосования среди своих адептов на темы будущего Ингерманландии <…> То, в каком виде всё это преподносится, — на такое ни один нормальный ингерманландский финн бы не пошел. Культурная автономия — это одно дело, от этого могла бы быть польза для местных финнов. Но независимость? Независимость от кого? У нас в Петербурге и Ленинградской области только 0,05 % населения ингерманландские финны. Даже если мы отделим Ленобласть от России, что в ней поменяется? Неужели все станут ингерманландцами, носителями ингерманландской культуры и языка?
Опрошенные «Бумагой» ингерманландцы считают, что «Свободная Ингрия» создает для них проблемы, выступая по политическим вопросам под их флагом. Из-за этого, как рассказал «Бумаге» при подготовке исследования член сообщества Тойво Пумалайнен, у ингерманландцев периодически возникает недопонимание с властями.
— Кто-то скептически относится к финнам в принципе, кто-то выражает скепсис по причине вот этих новомодных течений вроде «Свободной Ингрии». Люди берут наш флаг, ходят на разные мероприятия, [озвучивают] какие-то сомнительные лозунги. При этом, якобы опираясь на историю, выдергивают какой-нибудь факт и не стесняясь переделывают на свой лад. <…> Есть вопрос, например, флага. Мы пытаемся проводить все мероприятия, согласовывая с администрациями, но уже было несколько прецедентов, когда местные власти запрещали поднимать ингерманландский флаг. <…> Очень многие не готовы вникать и разбираться, кто есть кто, и поэтому возникают трудности.
Парккинен рассказала «Бумаге», что она и другие ингерманландцы пытались наладить контакт с администрацией группы «Свободная Ингрия» во «ВКонтакте», насчитывающей более 4 тысяч участников, однако их внесли в черный список.
Как рассказал «Бумаге» координатор движения регионалистов Петербурга Дмитрий Витушкин, среди активистов могут быть люди любой национальности. По его словам, это движение — гражданское, а не этническое и выступает за «возвращение региону исторического названия „Ингрия“». При этом Витушкин настаивает, что флаг имеет больше отношения к территории Ингерманландии, чем к финнам.
В 2010 году в России 441 человек назвал себя ингерманландцем
Во время переписи населения 2010 года из 20 тысяч российских финнов, то есть этнических финнов, проживающих на территории России, 441 указал национальность «ингерманландец».
Представители ингерманландского сообщества при подготовке исследования рассказали «Бумаге», что в повседневной жизни у них нет ярко выраженной атрибутики — лишь у немногих есть национальный костюм. Костюмы и атрибуты традиционного ингерманландского уклада можно посмотреть в Российском этнографическом музее.
Отдел исследований «Бумаги» узнал у респондентов, какие качества, по их мнению, свойственны ингерманландским финнам. Основными своими ценностями ингерманландские финны называют честность, ответственность, сдержанность и уважение к труду.
В ингерманландском сообществе становится всё меньше молодежи, показывает исследование «Бумаги»
Почти все ингерманландцы, с которыми говорила «Бумага», называют главной проблемой сообщества то, что к нему почти не присоединяются молодые люди.
В ингерманландском сообществе нехватку активных участников от 20 до 35 лет связывают с тем, что представители народа, прошедшие через ссылки во времена СССР, боялись общаться на финском языке и не передавали его детям и внукам. Представитель сообщества Дмитрий Поляков при подготовке исследования рассказал «Бумаге», что в отсутствии нового поколения ингерманландцев отчасти виноваты предыдущие поколения.
— Нет вообще молодежи. Я думаю, тут вина и старшего поколения в том числе — из-за зашоренности взглядов. <…> Еще [есть] момент такой, что старшее поколение боится отдать бразды правления молодым. <…> Те, кто возглавляет общество сегодня, это люди, которые привыкли с годами вот эту свою значимость подтверждать. Человеку хорошо, когда он нужен и понимает, что востребован. Когда ты долго находишься у руля, неважно у какого, тебе становится страшно всё отдавать и кажется, что только ты знаешь, как правильно.
Сами ингерманландцы подтверждают, что их сообщество не развивается: слишком много внимания уделяется сохранению традиций и предлагается мало нового. Поляков считает, что на сегодня у ингерманландцев есть «жесткая» необходимость смены поколений, иначе «общество будет потеряно в принципе».
В тексте была использована литература: Вадим Мусаев, «Политическая история Ингерманландии».