Milton Friedman and the Arguments Against Currency Monopoly

There is a long tradition in economics, dating back to the time of Adam Smith, of a negative view of the vast majority of legal monopolies as unnecessary barriers to economic progress. It is largely because of this tradition that almost all of the monopolies that existed under Smith are considered unacceptable today. Certain exceptions are observed mainly in underdeveloped countries, where they cause impoverishment of citizens. Naturally, economists, as a rule, also condemn the state-imposed monopolization of those types of economic activities where at least partial competition existed in Smith’s time.

There is, however, another important category of exceptions to this rule: we are talking about the state monopoly on printing paper money. In the late 18th and 19th centuries, such money consisted almost exclusively of exchangeable notes issued by commercial banks, and although complete legal freedom to issue paper money was rare, a pure state monopoly in this area was also almost non-existent. Moreover, in some countries the “rules of the game” in this area were approximately the same for everyone: any banks involved in the issue had equal rights.

However, at the end of the 19th and 20th centuries, competition in the field of money issue in almost all countries gave way to a monopoly: the state gave the “favorite” banks the exclusive privilege to issue banknotes. Although at the first stage of this process a considerable number of economists were negative about it (see Smith 1990; White 1995: 63-68), other scientists perceived it positively or indifferently. When monopoly became the norm, objections ceased—at least that’s what the situation looked like until the mid-1970s, when Friedrich Hayek raised the issue again, albeit virtually alone.

Of particular interest is Milton Friedman's point of view on the issue of the state monopoly on emissions. Although this scholar was a strong supporter of classical liberalism and free markets, he initially shared the generally accepted view that such a monopoly was necessary (Friedman 1960: 4-9). However, when interest in this problem increased again thanks to the work of Hayek, Friedman reconsidered his views. Ultimately, he concluded that “there is no reason today why banks should be prohibited from issuing cash” (see Friedman and Schwartz 1986: 52), but at the same time he did not categorically oppose a state monopoly. In fact, he took the same position that Walter Bagehot had expressed a hundred years before him: considering competition in the field of issuing paper money to be a more effective and “natural” mechanism, he nevertheless believed that it was simply pointless to oppose the monopoly that had already been established by the Bank of England. “Attempts to change the present system of currency in England are as futile, if not more so, than attempts to replace our monarchy with a republican system” (Bagehot [1873] 1999: 330) [1] .

I intend to demonstrate that there are much more convincing arguments in favor of abolishing the state monopoly on the issue of money than Friedman believed even at the late stage of his scientific career. In this way I hope to persuade at least some economists, and especially the followers of Milton Friedman, to support competition in the field of money supply.

Friedman's initial views

to the question about the monetary monopoly of the state

Friedman expressed his initial point of view regarding the need for government participation in the sphere of monetary circulation in 1959, in a lecture entitled “Prerequisites for Monetary Policy” (Friedman 1960: 1-23). Noting that there was no “unequivocal argument” that monetary and banking affairs could not be “left to the market, limited only by the rules that apply to all other types of economic activity,” he nevertheless suggested that the refusal of even relatively liberal states to take such an approach was due to several “compelling reasons” (Ibid., 4). Later, in a paper written jointly with Anna Schwartz, he explained the reasons for this: “[1] the existence of a purely commodity currency is associated with resource costs... [2] it is difficult to ensure compliance with contracts providing for payment obligations and to eliminate fraud in this area, but these contracts serve as a channel of exchange; [3] without a technical monopoly on the issue of purely fiduciary currency, it cannot be kept under control; and, finally, [4] money is a universal equivalent, which means that its issue affects not only the parties directly involved in this process, but also other persons” (Friedman, Schwartz 1986: 40).

Of these four reasons, only the second and last, related to the risk of fraud and the presence of externalities, can serve as the basis for a state monopoly on the issue of paper money [2] . “The very implementation of their main function,” notes Friedman, “requires that money be accepted everywhere and transferred from hand to hand. As a result, individuals may enter into contracts with persons who are at a great distance from them and unknown to them, and a long time may elapse between the promise and the demand for its fulfillment. Fraudsters, like any other actors, are unlikely to miss opportunities to make a profit. Thus, fiduciary currency... may be over-issued from time to time and its convertibility is likely to be lost. If we look back at history, this is exactly what happened during the so-called era of free banking in the United States and under similar circumstances in other countries. Moreover, the ubiquitous functioning of the money chain means that a miscalculation by the issuer... has a significant impact not only on himself and those who entered into a direct contract with him or believed his promises, but also on others. One failure provokes others, and can lead to very large-scale effects” (Friedman 1960: 6).

The best solution, Friedman concludes, is to abandon convertible currency entirely, replacing it with “purely fiduciary” external money issued by a government agency (Ibid., 7).

Reconsidering Friedman's position

A quarter of a century after Friedman first formulated his arguments about the inappropriateness of the principle of laissez - faire in monetary policy, he revised them in the light of new scientific data that had appeared during this time. This article, written with Anna Schwartz, revisits all four “good reasons” for government intervention in monetary matters. In particular, the co-authors analyze the question of “freedom in banking,” which they define as follows: “With efficient external money... is it possible and should the principle of laissez - faire be applied in banking, which means issuing internal money in the form of cash as well as deposits?” (Friedman and Schwartz 1986: 41).

According to Friedman and Schwartz, the issue of freedom in banking involves three "sub-issues", namely: the need and desirability of a "lender of last resort", the need and desirability of limiting the lending and investment of private financial institutions through government regulation, and the need for a government monopoly on the issuance of cash. In this case, I am only concerned with the last of them. However, as I hope to make clear below, it is partly related to the second sub-question, since by monopolizing the supply of cash, the state inevitably also limits the lending and investment activities of private financial intermediaries.

Ultimately, Friedman and Schwartz conclude that there are no valid economic arguments to support a government monopoly on the issuance of cash. Nevertheless, they argue: it is useless to resist this monopoly. I hope to demonstrate that this conclusion is unjustified—i.e. the reasons for opposing a government currency monopoly are at least as valid as those for opposing a government monopoly in any other area. Friedman and Schwartz's conclusion is incorrect for several reasons. First, it is based on an interpretation of banking history that, although much more than Friedman's 1959 concept, takes into account the advantages of free issue of banknotes and the disadvantages of monopoly in this area. Second, the authors forget several important theoretical advantages of competition in the supply of fiat money. Finally, this conclusion is based on the misconception that radical reform in this area cannot be achieved for political reasons.

Story

Although Friedman and Schwartz acknowledge that the history of banking, interpreted in the light of new scholarship since 1959, does not provide a sufficient case for the existence of a government currency monopoly, in their new interpretation they still argue that the case against such a monopoly cannot be considered compelling.

Thus, while agreeing that the free banking system in Scotland was extremely effective, Friedman and Schwartz note some features of this system that, as they see it, call into question its suitability as a universal model. Among these features they cite (1) the fact that shareholders of Scottish banks “assumed unlimited liability” for the obligations of their banks, and (2) that Scottish banks “had access to the London financial market, which performed in relation to Scotland some of the functions of modern central banks” (Friedman and Schwartz 1986: 50).

However, the listed “features” of the Scottish banking system are more imaginary than real. Although unlimited liability was mandatory for most Scottish banks before the Corporations Act 1862, Scotland's three "licensed" financial institutions - the Bank of Scotland, the Royal Bank of Scotland and the British Textile Company - were limited liability companies. Although Friedman and Schwartz point out this fact in one of their footnotes, they do not mention that these are very large banks with the highest reputation: as of 1845, the British Textile Company issued more banknotes than any other Scottish bank, with the Bank of Scotland and the Royal Bank of Scotland ranked fourth and seventh respectively (White 1990: 44). The latter two, together with the Clydesdale Bank, still issue most of the paper money in Scotland today. Thus, the evidence for Scotland as a whole does not support Friedman and Schwartz's suggestion that the principle of unlimited liability was a critical pillar of the Scottish financial system [3] .

As for access to the London market, although Scottish financial institutions at times turned to London correspondent banks for loans, they did so not because they needed a “lender of last resort”, but because the British capital was at the time the main financial center of the world, and because legal restrictions prevented them from opening their own branches there (White 1990: 56-58). American banks in the second half of the 19th century also enjoyed indirect access to the New York financial market, although there was no central bank in the United States at that time. Obviously, the fact that a bank may need access to a major financial center does not mean that it needs a “lender of last resort.” On the contrary: such appeals to private credit are rightly regarded as a replacement for access to public financial authorities.

It is noteworthy that in his initial argument in favor of a currency monopoly, Friedman did not refer to the Scottish experience at all. His arguments were based solely on US history, adding that “similar circumstances” existed in other countries. Perhaps the most surprising aspect of Friedman's later revision of his view is that he continues to view early American history as accurately reflecting the effects of competition in the supply of backed paper money.

Thus, referring to Bray Hammond’s monumental work “Banks and Politics in America Before the Civil War” (Hammond 1957), Friedman and Schwartz argue that until 1836 in the United States “in the banking sector, despite the presence of two Federal banks, the laissez - faire principle generally prevailed ... Nothing prevented the country’s financial system from developing along the “Scottish way.” However, this did not happen” (Friedman and Schwartz 1986: 50). In fact, Hammond expresses the exact opposite point of view, emphasizing that state governments during this period did not come close to supporting laissez - faire . “The question,” he writes, “was either prohibition or government control: no one even thought about free enterprise in this area” (Hammond 1957: 186). Many states and federal territories in the western United States, including Wisconsin, Iowa, Oregon, Arkansas, California and Texas, have outlawed banking altogether. In other regions, authorities issued a license to only one or a few banks, surrounding the relevant legislation with a lot of reservations, including often mandatory issuance of loans to the state government. But, most importantly, licenses usually did not give the bank the right to open branches, so even in those states where the system for issuing them was relatively “liberal”, such as Massachusetts and New York, citizens had unhindered access to banking institutions only in a few large cities. Along with a complete ban on banking and licensing restrictions, problems with the establishment of branches largely contributed to the fact that American citizens, using paper money, were forced to “conclude contracts with persons located at a great distance from them and unknown to them.” They also encouraged fraud by making it more difficult to actively withdraw notes from circulation, a crucial characteristic of unregulated private currency issue.

Because of restrictions on branching, the United States eventually developed a financial system dominated not by a relatively small number of nationwide banks with a network of branches throughout the country, but by tens of thousands of tiny, single-branch financial institutions. These banks, by definition, were undercapitalized and underdiversified compared with the nation's banks, and therefore less protected from failure—as demonstrated by the Great Depression, when several thousand banks failed in America, but not a single failure occurred in Canada, where financial institutions were allowed to set up branches throughout the country. In the United States, after adjusting for the depth of the economic downturn in different states, the situation was that the volume of deposits lost in failed banks was lowest in those regions where the branch system was most developed (Wheelock 1995).

I'm not suggesting that Friedman and Schwartz don't understand the shortcomings of a system based on single-branch banks. On the contrary, they note that “the United States is almost the only country in the world where this system has been preserved” and the reason for this is legal “barriers to the creation of interregional networks of branches” (Friedman, Schwartz 1986: 54). However, they do not seem to notice that this conclusion completely contradicts their own thesis that there was “nothing stopping the American financial system” from developing along the Scottish model.

In addition to restrictions on the creation of branches, the most significant obstacle to this development of the American banking sector were various government regulations that did not allow the free issue of banknotes. The Acts, mislabeled “free banking” laws—ultimately adopted by 18 states—may have helped lower barriers to entry into the financial services market. [4] But they simultaneously forced banks to back the means of payment they issued with specific types of bonds, which were placed in trust for state financial authorities. During the Civil War , freedom in banking existed only on paper, since a tax introduced in August 1866 made it completely unprofitable for state financial institutions to issue their own notes. However, the idea of ​​"bonds/deposits" survived in the provisions of the national banking laws, which were required to back their notes with federal government securities. Это законоположение, первоначально призванное помочь правительству Союза поправить свое финансовое положение, способствовало возникновению дефицита национальной валюты и банковским кризисам, которые в конечном итоге привели к принятию Закона о Федеральной резервной системе [6] .

Если в 1959 году Фридман допустил ошибку, учитывая в своей аргументации в пользу государственной валютной монополии лишь американский опыт, то позднее вместе с Шварц он допускает аналогичный просчет уже при разработке доводов против монополии, из-за которого последние выглядят слабо: в данном случае соавторы основываются на опыте лишь двух стран — США и Шотландии. На самом деле Шотландия была лишь одной из стран, куда дальше, чем Соединенные Штаты, продвинувшихся к обеспечению подлинной рыночной свободы в банковской и валютной сфере. Аналогичные эпизоды мы наблюдаем также в истории Австралии, Канады, Колумбии, Китая, Франции, Ирландии и Швейцарии [7] . Опыт Канады в нашем контексте особенно актуален, поскольку эта страна сумела избежать чудовищной разносортицы банкнот, периодических дефицитов бумажных денег и волн банкротств финансовых учреждений, одолевавших банковский сектор США на различных этапах его истории. Если финансовому сектору Соединенных Штатов не позволили развиваться по «шотландскому пути», то в Канаде он был реализован, и с не меньшим успехом, чем в самой Шотландии [8] .

Theory

Чтобы продемонстрировать практическую работоспособность и даже потенциальные преимущества конкурентной системы эмиссии денег, достаточно уже вышеприведенных исторических фактов. Однако полное понимание преимуществ конкуренции — и недостатков монополии — в этой сфере возможно только на основе теоретического анализа, способного выявить последствия монополизма, не проявлявшиеся в прошлом или не замеченные историками без «подсказки» теоретиков.

Фридман и Шварц не принимают во внимание несколько научных работ теоретического характера, чьи выводы дают веские основания для негативной оценки государственной валютной монополии. Речь идет в основном о трех вопросах: (1) «поведении» денежной массы в условиях свободного банковского сектора, (2) необходимости страхования вкладов или наличия государственного «кредитора последней инстанции», и (3) отрицательного воздействия ограничений в банковской сфере на экономический рост. Поскольку многие из указанных работ были опубликованы после 1986 года, Фридману и Шварц нельзя ставить в вину то, что они их не использовали. Однако некоторые важные труды, особенно по последнему вопросу, к 1986 году уже вышли, поэтому утверждение соавторов о том, что «в напечатанной в 1936 году книге Веры Смит (Smith) «Доводы в пользу центробанков» (Rationale of Central Banking) дается... точный и полный обзор не только прошлых, но и последних теоретических аргументов «за» и «против» свободы в банковском деле» (Friedman, Schwartz 1986: 42) нельзя считать правильным.

В том, что касается поведения денежной массы, давно уже признано — по крайней мере монетаристами, — что свобода эмиссии устраняет проблему нежелательных изменений в объеме денежной массы, вызванных сменой общественных предпочтений в плане соотношения между количеством денег в обращении и на банковских вкладах [9] . Последние исследования позволили также установить, что эта свобода в отсутствие обязательного частичного резервирования позволяет банкам автоматически стабилизировать совокупный поток номинальных расходов, компенсируя изменения в скорости денежного обращения противоположными изменениями мультипликатора банковских резервов (базы денежной массы) (Selgin 1988; Selgin 1994). В совокупности эти выводы позволяют предположить, что возврат к свободной эмиссии существенно снизит зависимость стабильности в монетарной сфере от постоянных интервенций центробанков, а возможно сделает их и вовсе ненужными. Подобная свобода также существенно ослабит риск нежелательной дефляции или инфляции в рамках систем, основанных на необеспеченных деньгах, где отсутствует центробанк в традиционном понимании этого термина, в том числе долларизованных систем, систем с наличием «валютного совета» и (если вспомнить о реформах, за которые выступал сам Фридман) систем, где масса внешних необеспеченных денег заморожена на постоянной основе (Friedman 1984).

В том, что касается вопроса о необходимости страхования вкладов и «кредитора последней инстанции», следует отметить: со времен выхода книги Веры Смит мнение специалистов о воздействии банкротств финансовых учреждений на интересы третьих лиц существенно изменилось. Дальнейшие исследования на основе эмпирических данных показали, во-первых, что подобное воздействие возникает далеко не так часто и с куда меньшей вероятностью может привести к системному кризису, чем считалось прежде. Во вторых, ученые продемонстрировали, что многие популярные методы монетарных интервенций, в том числе интервенции, ограничивающие возможности банков в плане эмиссии бумажных денег, сами по себе чреваты дестабилизацией и что они играли решающую роль в возникновении банковских кризисов в прошлом. Наконец, было установлено, что рыночные инструменты частных хозяйствующих субъектов, например, «оговорки об опционе» на банкнотах, способны защитить банки от «цепной реакции» и при этом избежать рисков недобросовестности, связанных со страхованием вкладов и деятельностью «кредитора последней инстанции» [10] .

О развитии банковского сектора и экономики в целом еще примерно в тот же период, когда Фридман выступал с упомянутой выше лекцией, появилось несколько важных исследований, в том числе работы Голдсмита (Goldsmith 1955), Гарли и Шоу (Gurly, Shaw 1955; Gurly, Shaw 1960) и Гершенкрона (Gerschenkron 1962). Эти и другие авторы анализировали вопрос о связи между развитием банков и экономическим ростом и пришли к выводу, что первое оказывает существенное влияние на последний. Однако самой актуальной с точки зрения валютной монополии работой по данной теме следует признать сборник исторических исследований под редакцией Рондо Кэмерона (Cameron 1967). Подводя итоги проведенного анализа, Кэмерон отмечает: «Очевидная детерминанта сравнительного размера банковского сектора — это степень, в которой банковские обязательства играют роль денег... Использование банковских обязательств в качестве денег... в свою очередь, связано с вопросом о свободной эмиссии банкнот. Почти во всех случаях наиболее динамичное разрастание банковской системы происходило на том этапе, когда банкноты представляли собой основную категорию обязательств финансовых учреждений... В странах с эмитентами-монополистами... у граждан не выработалось столь развитой «привычки к банкам», как в тех государствах, где банковский сектор действует относительно свободно» (Cameron 1967: 305-306).

Другими словами, валютная монополия препятствует экономическому развитию, а то и полностью закрывает ему путь.

Эмпирические исследования, проведенные в последние годы, — в том числе и с применением количественных методов — подтверждают вывод о том, что банковский сектор является ключевой детерминантой экономического роста (см.: Levine 1997). Однако, поскольку они как правило основаны на данных из эпохи, когда свобода в банковском деле уже ушла в прошлое, эти работы мало что говорят о преимуществах конкурентной эмиссии. Недавно мы с Уильямом Лэстрейпом попытались заполнить этот пробел в эмпирической литературе, создав формальную модель, дающую представление о преимуществах выпуска платежных средств коммерческими банками по сравнению с «декретными деньгами» в отношении экономического роста (см.: Selgin, Lastrapes 2007). С использованием этой модели мы имитируем постоянное повышение темпов роста при различных уровнях приватизации эмиссии для небольшой выборки развивающихся стран. Это повышение оказывается куда больше, чем при других вариантах финансовой либерализации. Так, мы выяснили, что при определенных (разумных) величинах параметров полная приватизация эмиссии позволила бы увеличить темпы роста для Чили на 134 базисных пункта. Подобные выводы позволяют предположить, что по крайней мере в этих — в основном небогатых — странах, где наличные сбережения составляют существенную величину по отношению к совокупным активам коммерческих банков, издержки валютной монополии в плане упущенных возможностей весьма значительны.

Невозможно по политическим причинам?

Несмотря на неполный, а порой и неверный анализ исторических фактов, а также неучет важных теоретических выводов о недостатках государственной валютной монополии, Фридман и Шварц в конечном итоге высказываются за открытую конкуренцию в сфере предложения наличных денег. В том, что касается первоначальной фридмановской «веской причины» номер 2 они, признавая постоянное наличие риска мошенничества со стороны финансовых институтов, приходят к следующему выводу: «В нынешних условиях он вряд ли носит более серьезный характер в отношении наличных денег, чем в отношении вкладов» (Friedman, Schwartz 1986: 49). По причине номер 4 они соглашаются с мнением Роланда Вобела (Vaubel 1984): даже если подобные экстерналии можно выявить — в чем сомневается и сам Вобел, — их наличие в лучшем случае может служить аргументом в пользу страхования вкладов и наличия «кредитора последней инстанции», но не запрета эмиссии бумажных денег частными хозяйствующими субъектами (Friedman, Schwartz 1986: 49).

Однако подобные выводы не побудили Фридмана и Шварц решительно выступить против государственной валютной монополии. Отчасти, как мы убедились, подобный результат стал логическим следствием недооценки ими недостатков такой монополии, особенно применительно к бедным странам. Однако в нем отразилось и их мнение о бесплодности противостояния существующим валютным монополиям. Фридман и Шварц полагают (Ibid., 41): хотя технически введение конкурентного режима эмиссии бумажных денег возможно, оно не приведет к созданию стабильного «политического» равновесия — «вступят в действие политические силы, которые его изменят». Иными словами, они считают, что история повторится: конкуренция вновь уступит место политически мотивированному сосредоточению эмиссионных привилегий в руках государства. Таким образом, выступать за конкуренцию в данной сфере — все равно, что «плевать против ветра» (Ibid., 45). «Поэтому, хотя мы в настоящее время не видим оснований для запрета эмиссии наличных денег частными банками, сами эти банки и другие группы не требуют подобного права. Вопрос о государственной монополии на такую эмиссию, скорее всего уже решен раз и навсегда» (Ibid., 52).

Лучший ответ на этот прагматический аргумент в пользу валютной монополии дает сам Фридман, когда в работе «Свобода выбирать», написанной совместно с Роуз Фридман выступает за радикальную реформу соцобеспечения: «То, что невозможно по политическим причинам сегодня, может стать возможным завтра. Политологи и экономисты не умеют точно прогнозировать, что станет «политически возможным» в будущем. Опыт постоянно опровергает их прогнозы» (Friedman, Friedman 1980: 126).

То, что этот тезис относится не только к реформе соцобеспечения, но и к эмиссионной реформе, наглядно продемонстрировал сам Фридман. В 1992 году, в интервью журналу Федерального резервного банка Миннеаполиса под названием The Region, он прокомментировал Маастрихтские соглашения о введении единой европейской валюты таким образом: «Думаю, при моей жизни этот план не будет воплощен» (Friedman 1992).

Conclusion

Среди экономистов XX века Милтон Фридман выделяется как один из самых решительных и бескомпромиссных противников неоправданного государственного вмешательства в экономические процессы. Поэтому то, что он не видел смысла в противостоянии государственной монополии на денежную эмиссию, может быть воспринято как доказательство «безвредности» такой монополии. В настоящей статье я попытался продемонстрировать, что точка зрения Фридмана основывалась на (1) недооценке издержек валютной монополии, и, соответственно, преимуществ участия частных банков в эмиссионной деятельности, и (2) нехарактерном для него и неоправданном неверии в возможность рыночных реформ в данной сфере. На деле валютная монополия чревата наибольшими издержками из всех вариантов государственного монополизма, поскольку наличные деньги играют уникальную роль обменного средства и инструмента финансового посредничества одновременно. Хотя Фридман не признал этого даже в 1986 году, он на тот момент по крайней мере уже не видел «веских причин» для возражений против свободной эмиссии денег. В то же время, «веских причин» для противостояния государственной монополии в этой сфере становится все больше. Поэтому пора уже экономистам отказаться от терпимого отношения к ней, и решительно выступить против этого неоправданного и вредного нарушения свободы выбора.

Literature

Bagehot, W. ([1873] 1999) Lombard Street: A Description of the Money Market. New York: John Wiley & Sons.

Bordo, MD, and Redish, A. (1987) "Why Did the Bank of Canada Emerge in 1935?" Journal of Economic History 67 (2): 405-17.

Champ, B.; Freeman, S.; and Weber, WE (1999) "Redemption Costs and Interest Rates under the US National Banking System." Journal of Money, Credit, and Banking 31 (3) (Part 2): 568-89.

Cameron, R., ed. (1967) Banking in the Early Stages of Industrialization. New York: Oxford University Press.

Dowd, K., ed. (1992) The Experience of Free Banking. London: Routledge.

Friedman, M. (1960) A Program for Monetary Stability. New York: Fordham University Press.

Friedman, M. (1984) "Monetary Policy for the 1980s." In JH Moore (ed.) To Promote Prosperity: US Domestic Policy in the Mid- 1980s. Stanford, Calif.: Hoover Institution.

Friedman, M. (1992) " Interview with Milton Friedman ." The Region (June).

Friedman, M., and Schwartz, AJ (1963) A Monetary History of the United States, 1867-1960. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Friedman, M., and Schwartz, AJ (1986) "Has Government Any Role in Money?" Journal of Monetary Economics 17: 37-62.

Gerschenkron, A. (1962) Economic Backwardness in Historical Perspective. Cambridge, United Kingdom: Cambridge University Press.

Goldsmith, R. (1955) "Financial Structure and Economic Growth in Advanced Countries." In M. Abramovitz (ed.) Capital Formation and Economic Growth, 113-60. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Gurley, JG, and Shaw, ES (1955) "Financial Aspects of Economic Development." American Economic Review 45 (4): 515-38.

Gurley, JG, and Shaw, ES (1960) Money in a Theory of Finance. Washington: Brookings Institution.

Hammond, B. (1957) Banks and Politics in America from the Revolution to the Civil War. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Lastrapes, WD, and Selgin, G. (2007) "Banknotes and Economic Growth." Manuscript, University of Georgia.

Levine, R. (1997) "Financial Development and Economic Growth." Journal of Economic Literature 35 (June): 688-726.

Ng, K. (1988) "Free Banking Laws and Barriers to Entry in Banking, 1838-1860." Journal of Economic History 48 (4): 877-89.

Selgin, G. (1988) The Theory of Free Banking: Money Supply under Competitive Note Issue. Totowa, NJ: Rowman & Littlefield.

Selgin, G. (1994) "Free Banking and Monetary Control." Economic Journal 104 (November): 1449-59.

Selgin, G. (2000) "The Suppression of State Banknotes: A Reconsideration." Economic Inquiry 38 (4): 600-15.

Selgin, G., and White, LH (1994) "How Would the Invisible Hand Handle Money?" Journal of Economic Literature 32 (December): 1718-49.

Smith, V. ([1936] 1990) The Rationale of Central Banking. Indianapolis: Liberty Press.

Vaubel, R. (1984) "The Government's Money Monopoly: Externalities or Natural Monopoly?" Kyklos 37: 27-58.

Wheelock, DC (1995) "Regulation, Market Structure, and the Bank Failures of the Great Depression." Federal Reserve Bank of St. Louis Review (March/April): 27-38.

White, LH (1990) "Banking without a Central Bank: Scotland before 1844 as a 'Free Banking' System." In F. Capie and GE Wood (eds.) Unregulated Banking: Chaos or Order?, 37-62. London: Macmillan.

White, LH (1995) Free Banking in Britain: Theory, Experience, and Debate, 1800-84. 2nd. ed. London: Institute of Economic Affairs.

Впервые: Milton Friedman and the Case Against Currency Monopoly // Cato Journal. Vol. 28. № 2 (Spring–Summer 2008).