Original Material
Вопросы топонимики
Мой племянник, уже довольно давно живущий в Нью-Йорке, на днях написал на своей фейсбучной страничке: «Почти никогда не пишу тут о политике, но сегодня меня заинтересовала одна новость в интернете, а именно — о присвоении имени Бориса Немцова площади рядом с посольством России в Вашингтоне. Не сама новость заинтересовала, а реакция российских властей, которые обиженно пообещали симметричный ответ. Какой ответ? На что? Что вообще с ними происходит?»
Прочитав это, я, честно говоря, слегка расстроился. Расстроился не тем, что мой племянник столь наивен и простодушен. И не тем, что он так фатально оторвался от реалий нашей социальной и политической жизни. Это, пожалуй, и хорошо, что оторвался, — целей, как говорится, будет. Расстроило меня то , что его удивляет то, к чему я уже вроде как почти принюхался и что меня уже почти не удивляет.
Хотя нет, конечно, и меня это все-таки удивляет. А они, эти самые российские власти, удивлять не ленятся.
«Что с ними происходит?» — спрашиваешь ты, дорогой мой племянник? Хороший, как говорится, вопрос. А то с ними происходит, дорогой мой, что лучше и наукообразнее объяснил бы, наверное, узкий профессионал в чисто конкретной области. Я же по-дилетантски назвал был бы это явление «острым инфекционным идиотизмом». По крайней мере, так это видится снаружи неравнодушному профану.
И неизвестно, кстати, что опаснее для душевного здоровья общества — искренние пламенные идиоты или циничные симулянты, научившиеся включать по любому поводу блатную истерику, сопровождаемую припадками с использованием обильной розовой пены.
Когда-то где-то я читал о том, что были в каких-то российских губерниях деревни, массово поставлявшие в города кликуш, игравших, как известно, какую-то особую роль в околоцерковной жизни.
Кликушество передавалось там из поколения в поколение с молоком матери, причем в почти буквальном смысле.
В тамошних полях, где кое-как колосилась кое-какая рожь, в изобилии росли также и растения, обладавшие различными галюциногенными свойствами. То ли спорынья, то ли белена, то ли еще что-то в подобном роде. И, соответственно, растение это в изрядных количествах попадало в муку. Ну и в хлеб само собой.
Потому-то многие питавшиеся этим хлебушком поселяне и поселянки находились под постоянным воздействием дурманных веществ. Что, разумеется, не могло не влиять на особенности их повседневного поведения, которые в контексте отдельно взятого села воспринимались как безусловная норма, а, так сказать, во внешней жизни...
Когда я вижу и слышу каких-нибудь думских депутатов, высоких чиновников или экспертов-аналитиков-политологов из телевизора, мне все время кажется, что они все из одной деревни.
Эту свою деревню они привыкли именовать «Россией», а себя «народом».
В данном случае этот «народ» страшно возмущен тем, что в далеком заокеанском городе переименовали одну из улиц, не посоветовавшись с ним, с «народом». Это как, ваще, понимать!
И все это, конечно, против них. И они кажется, в этом искренне уверены. А почему? Смогут объяснить?
И все время-то им что-то подкладывают, подсовывают да подбрасывают. Что-то вроде того злополучного платка, который ежедневно подкладывали на стол несчастной булгаковской Фриде.
Вообще-то, это вполне распространенная практика, когда улицу, на которой расположено посольство того или иного государств, называют именем какого-нибудь славного гражданина этого государства. Это, вообще-то, жест доброй воли и знак уважения к стране и народу. Например, улица, на которой расположено посольство Чехии в Москве, носит имя Юлиуса Фучика. А улицы рядом — улицы Гашека и Чапека. Нормально? Нормально. Ранит это сердца кого-нибудь из чешского начальства? Задумалось ли это начальство об ответном топонимическом ударе? Не думаю.
Так нет же — это все против них. Это, как сказал один из особо возбудившихся избранников, «плевок в лицо нашей стране, нашему народу». И ведь даже не им лично, а прямо буквально народу. Народ просто в бешенстве!
А я так скажу, что все бы плевки в ваши лица были такими!
Ведь казалось бы — радость для патриота. Вот, в далекой заокеанской стране, в самой что ни есть столице этой страны, одна из улиц будет носить имя одного из достойнейших россиян новейшего времени. Не повод ли для гордости?
Ну, ща прям! Гордость! Это оскорбление, сказали же вам! Плевок!
Один из униженных и оскорбленных настолько там завелся, что высказался в том роде, что это самое переименование — вмешательство во внутренние дела нашей страны. Вдумайся, читатель, в каждое слово, и тебе, как писал Даниил Хармс по другому поводу, станет не по себе.
Одним словом, надо дать симметричный ответ. А без этого — никак.
Символические битвы с использованием имен и наименований имеют давнюю традицию, уходящую корнями в самую толщу народной жизни. Двое, допустим, сельских соседей враждуют между собой. Что-то чего-то не могут поделить и вообще друг другу не нравятся.
И вот один из них из чистой веселой вредности назовет новорожденного поросенка именем супостата-соседа. Ну, допустим, Пашкой. «Пашка! Свинья ты чумазая! Сколько можно в луже валяться!» — будет разноситься на всю улицу.
Ах так! Ладно! А мы дадим симметричный ответ. А мы, дорогой соседушка, назовем козу именем вашей драгоценной супруги. «Люська, сука! Опять грядку с огурцами потоптала! Я тебе щас все ноги переломаю!»
Или был когда-то такой анекдот. Солдат пишет из армии письмо своим родным в деревню. «Дорогие мама и папа, — пишет он, — служба моя идет нормально. Через три месяца буду дома. Очень жду уже этого радостного момента. У меня к вам большая просьба. Купите маленького поросенка и назовите его „Прапорщик Козлов“. Откормите его как следует, чтобы к моему приезду он был большой и толстый. А я как приеду, тут же его и зарежу».
Так и тут. Вот и нашим жителям малахольной деревни кажется, что сюжет с переименованием вашингтонской улицы — из этой же самой оперы. Вы нам это? А мы вам — вон чего!
Идея симметричного «ответа Чемберлену» нашла, как водится, отклик в сердцах многих участников сетевого сообщества. Тут же, конечно, пошли многочисленные предложения.
Это же и правда интересно — как можно переименовать улицу перед американским посольством в Москве, да так, чтобы весь их госдеп зашелся в истерике.
Мне запомнились среди множества прочих «проспект 11 сентября» и «улица Сакко и Ванцетти». Я, например, предложил «проспект дяди Тома». По-моему, вполне респектабельно. И, главное, поучительно.
Шутить тут можно бесконечно. А если серьезно, то эти наши думские мудрецы, вознамерившиеся дать «симметричный ответ» на топонимическую инициативу города Вашингтона, никакой симметрии, разумеется, не достигнут. Где они, а где симметрия? Потому что людей и граждан, симметричных Борису, в Америке чтут и уважают, что и не снилось нашим мудрецам. И никогда не приснится. Потому что такие они мудрецы, какие есть.
Нет, ну интересно все же, кого бы такого действительно могли бы они вспомнить, если бы соображали хотя бы чуть-чуть и если бы их действительно интересовала симметрия?
Ну, разве что Мартина Лютера Кинга? Так он и без того — герой в Америке. Как, впрочем, и Борис — в России.
Историю они не только не знают, но и решительно не хотят ее знать. Каждое поколение самозванцев уверено, что оно бессрочно.
Они даже не подозревают о том, что они тут — в историческом масштабе — буквально на пять минут, а Борис — как и страна, как и мы с вами — навсегда.