Время разбрасывать яйца

Структура олигарха Вексельберга готовится расширить Музей Фаберже за счет сноса и нового строительства на территории Шуваловского дворца.

Частному музею стало тесно в старинных стенах на Фонтанке. Грядущую экспансию объясняют намерением довести посещаемость до 5 тысяч человек в день (для сравнения: у Эрмитажа – 8–10 тысяч).

Обошлись без мыла

Прежде в Шуваловском дворце квартировал Дом дружбы. Летом 2007 г. этот памятник федерального значения, отремонтированный к 300-летию Петербурга за бюджетный счет, передали в аренду на 49 лет фонду «Связь времен», учрежденному Виктором Вексельбергом, пожелавшим разместить здесь свою коллекцию предметов ювелирного и прикладного искусства XVIII–XX веков. Фонд обязался провести реставрацию, затраты на нее зачитывались в счет арендной платы до ноября 2009 г. (когда планировалось завершить работы), а затем аренда помещений общей площадью 4704 кв. м начислялась по 152 569,60 руб. в месяц, около 500 кв. м к 2016 году были у фонда в собственности.

Музей Фаберже открылся лишь к концу 2013-го, сегодня за осмотр постоянных экспозиций десяти залов или временной выставки требуется заплатить 450 руб. (на 50 руб. дороже билета в Эрмитаж). Но, как заявил на сентябрьском совете по инвестициям представитель фонда Ренат Умаров, посещаемость Музея Фаберже надеются довести до 5 тыс. человек в день. Так что тесновата кольчужка. Прирастить площади хотят за счет приспособления под музейно-выставочный комплекс и западной части дворца, восстановив лицевой фасад дворового Поперечного флигеля и объединив его с Западным (задним) флигелем. Необходимые вложения оценили в 1,5 млрд руб., срок реализации – три года.

Западный (задний) флигель Шуваловского дворца

Совет по инвестициям проект одобрил, не дожидаясь его рассмотрения Советом по культурному наследию и согласования КГИОП.

Губернатор, видимо, счел себя вполне сведущим в вопросах приспособления памятников, чтобы поддержать представленное предложение и призвать подчиненных «поактивней доводить инвестпроекты до логического конца и заниматься не замыливанием инвестпроектов, а их поддержкой».

Расширение со сносом

Эксперты Совета по культурному наследию, ВООПИиК и прочие градозащитники узнали о сути проекта (Архитектурная студия «Литейная часть – 91») лишь в конце ноября, когда КГИОП опубликовал на своем сайте Акт государственной историко-культурной экспертизы, выполненной тройкой экспертов под эгидой Маргариты Штиглиц, оценившей соответствие проектных предложений требованиям законодательства об охране памятников.

Из этих материалов вырисовывалось, что под маркой «работ по сохранению объекта культурного наследия» скрываются демонтаж Западного флигеля и новое строительство на его месте с добавлением мансардного этажа (для административных помещений) и устройством под дворовой территорией подземного пространства для размещения гардероба, санузлов и насосного помещения.

«Без которых, – констатировала группа Штиглиц, – современное использование памятника невозможно». Кроме того, запланировано перекрытие бывшего хозяйственного двора по уровню второго этажа, плоская кровля с зенитными фонарями, односкатная прозрачная кровля Поперечного флигеля в сторону парадного двора, лифтовая шахта для маломобильных групп. Все эти новации подписавшая акт Маргарита Штиглиц считает допустимыми, ибо они не нарушают предмет охраны.

Предмет этот КГИОП переутверждал трижды – в 2011, 2016 и 2017 годах, оставляя все меньше препятствий на пути реализации планов фонда Вексельберга. Экспертизы, обосновавшие нужные изменения, выполнили «специалисты» ООО «Экорем» и ООО «ГородЪ» (последнее затем выступит заказчиком экспертизы Штиглиц).

Компания «Экорем» фигурирует в качестве ответчика в судебном процессе по иску Комитета по культуре Ленинградской области, пытавшегося взыскать 3,56 млн «неосновательного обогащения» при исполнении госконтракта на реставрацию церкви Дмитрия Солунского в Подпорожском районе.

Не назовешь безупречной и репутацию другой привлеченной к обслуживанию потребностей фонда Вексельберга структуры – ООО «Бэскит», подготовившего заключение о техническом состоянии Западного флигеля Шуваловского дворца. Градозащитники не раз уличали эту компанию в подтасовке данных в интересах заказчика: например, при обследовании дома 4 на ул. Восстания, когда фальсификации были подтверждены результатами судебной экспертизы Северо-Западного центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции.

Поперек закона

Западный флигель Шуваловского дворца был построен в 1844–1846 гг. для хозяйственных и жилых нужд: внизу находились два помещения для экипажей и прачечная, в двух следующих уровнях – по семь людских комнат. В сентябре 1941 г фугасной авиабомбой был разрушен Поперечный флигель. При этом, как с убежденностью очевидца описывается в экспертизе Штиглиц, «сильно пострадал от осколков и взрывов» и Западный флигель.

Но если в обескровленном блокадой Ленинграде уже в первые послевоенные годы нашлись силы и стремление сохранить это здание (его полностью отремонтировали, укрепив перекрытия с помощью стальных прокатных конструкций), то современные олигархи и в свои тучные годы не видят резона возиться с историческими стенами.

Существующий флигель не подходит для задуманной новой функции: высота потолков в его помещениях варьируется по этажам от 1,82 до 2,35 метра. Стоит ли удивляться, что «Бэскит» с легкостью объявляет состояние перекрытий аварийным, разглядев в них трещины 1–10 мм. Такой же ничтожной величины трещины (якобы многочисленные, хотя это никак не детализируется) вкупе с осыпанием штукатурки становятся поводом для признания аварийными стен и к заключению о том, будто «техническая возможность восстановления несущей способности строительных конструкций здания отсутствует», делая возможным рекомендовать демонтаж.

Ленточные бутовые фундаменты здания укладывались по деревянным лежням, для которых губителен перепад уровня грунтовых вод (а это неизбежно при планируемом рытье котлована с углублением почти до 4 м). Грунтовые воды здесь фиксируются на уровне минус 1,9 м, грунты основания характеризуются в экспертизе как обладающие «отрицательными строительными свойствами».

В 30-метровую зону геотехнического воздействия планируемых работ попадает шесть объектов культурного наследия, включая и многострадальный Дом Абазы (по которому «Бэскит» отмечает аварийное состояние участков стен и перекрытий). Как все эти старые соседи переживут намечаемое расширение Музея Фаберже?

Бывший хозяйственный двор // Фото из материалов историко-культурной экспертизы

Петербургское отделение ВООПИиК направило в КГИОП свои возражения к Акту экспертизы Штиглиц. Указывается, в частности, что, согласно ст. 33 ФЗ-73, объекты культурного наследия подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения. На них могут проводиться только работы по сохранению, к каковым невозможно отнести снос флигеля (статьей 40 определено, что сохранение – это меры, направленные на обеспечение физической сохранности памятника). Недопустимо и возведение нового объекта на месте сносимого флигеля – закон запрещает строительство в границах территории ОКН (ст. 5.1, п. 1 ФЗ-73). Облик памятника в случае таких масштабных строительных работ будет серьезно изменен или искажен, что опять же не допускает ФЗ. По мнению авторов возражений, приведенные в экспертизе сведения о техническом состоянии западного флигеля не вызывают доверия: они не соответствуют удовлетворительному состоянию флигеля на фотофиксации, изобилуют общими словами в отсутствие серьезного анализа.

Градозащитники напоминают и о содержании статьи 29, согласно которой одним из принципов проведения экспертизы является презумпция сохранности памятника при любой намечаемой хозяйственной деятельности. Тот факт, что столь грубо нарушающий закон проект получил положительное заключение историко-культурной экспертизы, представляется им недопустимым. В этой связи петербургское отделение ВООПИиК уже обратилось в Минкульт с просьбой провести проверку и направить заявление в прокуратуру.