Original Material
Надежда на перемены в деле Дмитриева?
В конце прошлого года почти одновременно произошло несколько важных изменений в расследовании по уголовному делу краеведа, публициста, председателя карельского отделения общества «Мемориал» Юрия Дмитриева.
Повторное исследование, порученное судом ООО «Федеральный департамент независимой судебной экспертизы» из Санкт-Петербурга, не выявило признаков порнографии в снимках его несовершеннолетней приемной дочери Наташи. 27 декабря 2017 года стало известно, что судья Петрозаводского городского суда Марина Носова отказала прокуратуре в продлении ареста правозащитника и заменила ему меру пресечения на подписку о невыезде.
Буквально на следующий день Дмитриева этапировали в московский следственный изолятор «Бутырка», а уже 30 декабря перевели в Институт им. Сербского, где он будет проходить психиатрическую экспертизу, назначенную судом по предложению прокуратуры.
Как уже сообщал ТрВ-Наука, Юрий Дмитриев — ведущий российский специалист по поисковой работе, автор многочисленных книг памяти жертв политических репрессий 1930– 1940-х годов в Карелии и материалов по истории строительства Беломорско-Балтийского канала, создатель мемориальных кладбищ на бывших расстрельных полигонах времен Большого террора. Усилиями Дмитриева и его коллег по обществу «Мемориал» из небытия были вызволены имена 11 тыс. жертв сталинских репрессий и места их захоронения — Сандармох и Красный Бор. Также Дмитриевым были найдены захоронения на склоне Секирной горы на Соловках.
В СИЗО № 1 Петрозаводска Дмитриев провел больше года. Судебный процесс начался в минувшем июне. Краеведа обвинили в использовании дочери для изготовления порнографических фотографий и в совершении с ней развратных действий, а также в незаконном хранении огнестрельного оружия.
Свою вину краевед категорически отрицает. Единственное «доказательство» вины — фотоснимки. Адвокат Виктор Ануфриев, как и сам подсудимый, с первых дней после задержания обвиняемого утверждал, что девять фотографий девочки в обнаженном виде, легших в основу уголовного дела, были тайно изъяты неизвестными из его компьютера и в действительности представляют собой дневник здоровья. Дмитриев фотографировал болезненного ребенка (которого он считал своим моральным долгом удочерить, поскольку сам пережил лишения сиротского детства), чтобы информировать органы опеки о состоянии девочки.
Вывод о том, что снимки якобы являются порнографическими, сделал Центр социокультурных экспертиз. Примечательно, что это же учреждение проводило исследования по делам группы Pussy Riot и международной религиозной организации «Свидетели Иеговы». Напомним, что в итоге участницы первой были приговорены к двум годам лишения свободы, а деятельность адептов второй — признана Верховным Судом РФ экстремистской на территории нашей страны.
Теперь заключение Центра опровергнуто результатами второй экспертизы, и неудовлетворенное происходящим обвинение по делу Дмитриева намерено добиваться проведения третьей экспертизы. Однако появилась надежда, что ее результаты Юрий Алексеевич узнает — и отметит свой день рождения 28 января, — находясь уже не за решеткой, поскольку срок ареста истекает в конце этого месяца.
Что касается оружия, найденного в доме подсудимого, то это охотничье ружье было выпущено около 60 лет назад, и эксперт даже не смог найти патронов, которыми можно было бы из него выстрелить.
Правозащитники, историки, деятели культуры и многие другие независимые наблюдатели считают обвинения надуманными. В поддержку Дмитриева развернута широкая общественная кампания. 9 декабря в Сахаровском центре в Москве состоялся вечер солидарности с правозащитником, в котором приняли участие дочь Юрия Алексеевича Катерина Клодт, литераторы Людмила Улицкая, Сергей Гандлевский, Дмитрий Веденяпин, Татьяна Щербина, Марина Бородицкая, переводчик Наталья Мавлевич, мультипликатор Гарри Бардин, бард Тимур Шаов, журналист Виктория Ивлева и другие. 19 декабря вечер в поддержку Ю. А. Дмитриева прошел в Пушкинском доме в Лондоне, а 20 декабря — в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме в Санкт-Петербурге, в рамках выставки «ГУЛАГ. Сказка из страшной были».
21 декабря имя Дмитриева прозвучало в вопросе журналиста и соорганизатора премии «Просветитель» Александра Архангельского, который он задал президенту РФ Владимиру Путину на заседании Совета по культуре и искусству [1]. Но тот ушел от ответа (и в буквальном, и в переносном смысле этого слова).
Напомним, что правозащитный центр «Мемориал» (Москва) признал Дмитриева политическим заключенным [2]. Ученые-историки придерживаются мнения, что происходящее с Дмитриевым укладывается в русло общей тенденции, когда история используется в неподобающих целях. В частности, петербургский историк, специалист по периоду массовых репрессий в СССР Анатолий Разумов — коллега Юрия Дмитриева, активно выступающий в его защиту, убежден, что краевед был «арестован за Сандармох».
В Сандармохе сложилась традиция, которая поддерживается уже 20 лет: 5 августа, в день начала Большого террора, когда был издан приказ НКВД № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», в это памятное место съезжаются представители многих стран, чтобы почтить память своих предков, которые там были расстреляны и захоронены. Весьма вероятно, что преследование Дмитриева связано с давлением сил, не желающих международного участия в этих днях памяти. Как Разумов отмечал на брифинге, посвященном делу Дмитриева и прошедшем минувшим летом в международном «Мемориале» в Москве [3], в печати около двух лет назад — предположительно, Федеральной службой безопасности — были инициированы публикации, в которых содержались намеки на то, что Сандармох якобы место «сомнительное», «может, это финны наших военнопленных положили». Эта кампания продлилась до 4 августа 2016 года. А 5 августа на уровне руководства Карелии было решено не участвовать официально в днях памяти.
Государство пытается заставить ученых играть по своим правилам, считает историк, профессор, заведующий кафедрой журналистики Института масс-медиа РГГУ, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Николай Сванидзе. На том же брифинге он высказывал суждение, что «наше прошлое воспринимается как идеологическая платформа режима», а «честные историки — как реальные политические оппозиционеры. В этом смысле они идут по минному полю. Историю нужно, по мнению очень влиятельной части власти, излагать не так, как она была, не по правде, а так, как требуется».
Процедура в Институте им. Сербского может занять до 30 дней. За этим учреждением с советских времен сохранилась крайне негативная репутация — как заведения, применявшего методы карательной психиатрии. И все-таки, несмотря на это и на усилившиеся одиозные тенденции в подходах к истории, хочется верить, что последние события вокруг Юрия Дмитриева — хороший знак, сигнализирующий о повороте в этом весьма сомнительном деле.
Вера Васильева,
журналист, редактор проекта «„Свобода“ и „Мемориал“» радиостанции «Свобода» специально для ТрВ—Наука