Original Material
От Латинской Америки до Украины
Как устроен рынок услуг частных военных кампаний в США и Франции: что им можно, а чего нельзя по закону
сша
Америка не только дала своим гражданам право на оружие, но и до сих пор охотно покупает их услуги
В популярности частных военных компаний, их возросшем участии в современных вооруженных конфликтах многие обвиняют Америку. Дескать, она породила явление, ставшее мировым феноменом. Годовой оборот этого бизнеса исчисляется миллиардами долларов.
Принято считать, что зарождение частных военных компаний (ЧВК) произошло в Великобритании и США в 80-е годы прошлого века. После холодной войны в американских вооруженных силах произошли реструктуризация и приватизация. Частные подрядчики и субподрядчики заняли в них то место, которое раньше занимало государство. Профессионалы холодной войны, не востребованные бюрократией, создали частные компании, собирая бывших военнослужащих для охраны, обучения, разведки, оперативных и секретных миссий.
Тенденция последних лет: в ЧВК работают не только бывшие «морские котики» и прочие мастера «дальнего и ближнего боя», но и «белые воротнички» — хакеры, программисты, аналитики.
«Соединенные Штаты открыли коммерческий ящик Пандоры, — пишет Шон Макфэйт, бывший десантник армии США, затем сотрудник частной военной компании Dyncorp International, а ныне научный сотрудник вашингтонского Национального университета, в работе The Modern Mercenary: Private Armies and What they Mean for World Order («Современный наемник: частные армии и их значение для мирового порядка»), — частные воины всех цветов и оттенков вышли из тени и занимаются ведением войны ради наживы». Добавлю: по всему свету — от Латинской Америки и Африки до Сирии и Украины.
Сравнение со средневековьем, с бесчисленными феодальными войнами, в которых главную роль играли не наспех вооруженные испуганные селяне, а профессиональные бойцы, воющие за того, кто больше платит, выглядит эффектно, но для Америки есть своя точка отсчета. Здесь всегда были в чести вооруженные частные контрактники.
С самого первого дня своей истории американское государство выдало гражданам в руки оружие. Народная милиция защитила независимость, Вторая поправка к Конституции гарантировала право держать оружие дома, чтобы защищать себя и семью. Но те, кто стрелял лучше других, могли продать государству свои услуги. Пионеров Дальнего Запада защищали не политики из Вашингтона и даже не шерифы, а наемные рейнджеры. Преступников искали и отстреливали без всякого суда «охотники за головами».
В США государство всегда охотно делегировало часть своих функций частным подрядчикам — в том числе в вопросах безопасности и правопорядка. Например, с 80-х годов прошлого века здесь растет число частных тюрем. Сейчас в них отбывают сроки 133 тысячи заключенных — 8,5 процента от общего числа.
Возвращаясь к «человеку с ружьем»: в 1893 году для борьбы с рабочим и профсоюзным движением, охватившим все крупнейшие города страны, Белый дом стал использовать детективное агентство Пинкертона и другие частные компании. Вооруженные сотрудники местных отделений агентства Пинкертона (существующего и по сей день) осуществляли охрану штрейкбрехеров — тех, кто выходил на работу вместо бастующих. Тогда Конгресс решил, что это явный перебор и принял закон —«Антипинкертоновский акт», запрещающий государству нанимать частные компании для поддержания безопасности и правопорядка. Иными словами, подменять полицию… Пожалуй, самая знаменитая — после событий в Ираке (об этом ниже) — компания «Блэкуотер» занималась помощью в устранении последствий урагана «Катрина», но в усмирении расовых волнений в Фергюсоне ЧВК не были задействованы. Внутри страны они занимаются обучением летчиков, пехотинцев и моряков ВС США, охраной политиков и объектов — не более, в рамках существующих законов и регламентаций. Их деятельность за рубежом также ограничена, но, как отмечает Кевин Лэниган, эксперт по законодательству в области национальной безопасности, в Ираке и Афганистане «книжные законы» и практика зачастую не совпадали.
БУКВА ЗАКОНА
Что можно и чего нельзя контрактникам США
Деятельность ЧВК регулируется сотней законодательных актов, служебных инструкций, циркуляров и меморандумов. Это десятки тысячи страниц регламентаций.
Главным для американских фирм является соблюдение законов своего штата. Например, в Калифорнии, где находятся штаб-квартиры Andrews International и CACI International, входящих в «тридцатку» ведущих ЧВК мира, государственное бюро по услугам в области безопасности и расследований выдает лицензии, регистрирует компании, принимает свод дисциплинарных правил. Государственные регуляторы действуют и в других штатах. На федеральном уровне действия вооруженных контрактников прописаны в не менее чем дюжине законодательных актов. Им гарантируется защита в судах, но подчеркивается «вспомогательная роль» при работе на Пентагон, Госдепартамент и другие ведомства. Одновременно, уже на уровне предписаний, «федералам» запрещается использовать ЧВК в «неотъемлемо государственной деятельности» («inherently governmental activities») — прежде всего, в военных функциях.
Международный документ «О кодексе поведения частных военных и охранных компаний», подписанный в 2008 году в швейцарском городе Монтрё представителями 17 стран (в том числе, США, Великобритании, Германии, Франции, Канады, Китая, Украины и Польши), налагает на правительства обязательство контролировать деятельность ЧВК, нести ответственность за совершенные ими преступления, запрещать им участие в боевых действиях.
Реальность, как обычно, внесла свои коррективы. В 2006 году в дополнении к федеральному закону об обороне (DFARS) была принята поправка, разрешающая частным подрядчикам использовать летальное оружие «за пределами самообороны», если того требует выполнение контрактных обязательств.
Война в Ираке с самого начала пошла не так, как предполагали вашингтонские политики и генералы. Вместо трехнедельной операции — затяжная война. Перед Белым домом нарисовалось три пути: уходить с позором, оставив регион в состоянии хаоса, объявить в Америке обязательный воинский призыв (как во времена Вьетнама), что грозило политической катастрофой, или сделать ставку на частных контрактников, которым запрещено участвовать в «прямых» боевых действиях, но которые могут применять оружие «для самозащиты и охраны объектов», а кроме того, заниматься военной подготовкой местной армии и полиции и обеспечивать полный объем восстановительных работ.
Общее число частных американских контрактников из ЧВК в Ираке превысило 180 тысяч, в то время как численность войск, даже в критический момент этой войны, составляла не более 168 тысяч. В Афганистане в 2008 году число американских контрактников было от 130 до 160 тысяч человек. В США даже точно не знают, сколько.
Стремительный рост спроса на ЧВК лучше всего показать на примере компании «Блэкуотер» (ныне Academi). В 1997 году фирму учредили бывший «морской котик» 27-летний Эрик Принс и инструктор по стрельбе Эл Кларк. Своему названию — «Черная вода» — она обязана торфяным болотам на границе Северной Каролины и Вирджинии, где был закуплен участок под первый военно-тренировочный полигон. Первый крупный правительственный контракт на подготовку 100 тысяч моряков компания получила сразу после теракта на американском эсминце «Коул». Если в 2001 году фирма получила из американского бюджета 735 тысяч долларов, то в 2005-м сумма возросла до 25 миллионов, а годом позже достигла 600 миллионов долларов.
Непрерывному росту не помешал грандиозный скандал. 16 сентября 2007 года сотрудники тогда еще «Блэкуотер», охранявшие дипломатический конвой Госдепа, на центральной площади Багдада инициировали перестрелку, которая закончилась гибелью семнадцати и ранением 27 иракцев (среди пострадавших были дети). Охранникам показалось, что на пути их ждет самоубийца с бомбой, и они открыли огонь. Иракское правительство потребовало суда над виновными и выдворения компании из страны.
Состоялись слушания в Конгрессе. После этого случая законодатели впервые всерьез занялись бухгалтерией ЧВК и ужаснулись обнародованным цифрам расходов «на обучение и реконструкцию» Ирака и Афганистана.
Российские СМИ поспешили объявить, что «преступникам из «Блэкуотер» все сошло с рук». Справедливости ради, правосудие их настигло.
В апреле 2015 года бывший охранник Николас Слаттен был приговорен американским судом к пожизненному заключению, трое его коллег получили сроки продолжительностью до 30 лет. Осужденные подали апелляцию.
Сейчас, после неоднократных «ребрендингов» «Блэкуотер», в результате слияния нескольких крупных ЧВК под эгидой холдинга Constellis, бывшая фирма «морского котика» и инструктора по стрельбе превратилась в крупнейшую сеть центров обучения различных родов войск, она подписывает контракты по всему миру.
Александр Панов, соб. корр. «Новой», Вашингтон
франция
В Париже лоббисты частных военных компаний жалуются, что почти весь «мировой рынок» ЧВК находится под контролем «англосаксов»
Во Франции с 2003 года действует закон о наказании за наемничество. При этом есть 130 зарегистрированных «частных военных компаний». Так их называют СМИ, хотя сами они предпочитают называться «частными компаниями по безопасности». Таким образом, подразумевается, что они не участвуют в боевых столкновениях.
Последний громкий скандал, в котором была упомянута французская ЧВК, случился почти семь лет назад. В мае 2011 года в ливийском городе Бенгази при выходе из ресторана убили 48-летнего французского гражданина Пьера Марзиали, одного из создателей ЧВК Secopex.
Позднее Робер Дюла, еще один руководитель Secopex, высказывал предположение, что его товарищ, заявлявший о неоднозначной репутации противников Каддафи (среди которых были радикальные исламисты и торговцы наркотиками), «стал препятствием» на пути «новых интересов» французского руководства. Напомню, именно президент Николя Саркози, тесно сотрудничавший с Каддафи, потом стал главным инициатором его свержения. Ответственность за смерть Марзиали взял на себя Переходный национальный совет Ливии (объединявший противников Каддафи). В своем коммюнике Совет объявил, что Марзиали был смертельно ранен во время ареста «пятерых французов (включая его самого. — Ред.), которые осуществляли нелегальную деятельность, ставящую под угрозу безопасность свободной Ливии». Дюла утверждает, что ровно за месяц до гибели Марзиали их обоих принимали в Елисейском дворце. И там они рассказали о боевиках, воюющих с Каддафи: о том, что многие люди, которых Саркози принимал в Елисейском дворце, — радикальные исламисты.
Дюла также говорит, что их компания Secopex работала и с Каддафи, и с повстанцами, а также за деньги поставляла информацию о джихадистах американцам. Выяснить, что в этой истории правда, чрезвычайно трудно: хотя бы потому, что в любых странах контакты государственных структур с ЧВК проходят под грифом «Совершенно секретно».
Кроме того, представители частных военных компаний не могут признать, что находятся на территории другого государства для того, чтобы воевать. Французский закон о наказании за наемничество предусматривает 5 лет тюрьмы и 75 000 евро штрафа для рядовых бойцов и 7 лет тюрьмы и 100 000 евро штрафа для организаторов и руководителей.
После смерти Марзиали компания Secopex официально прекратила деятельность. И сейчас ни одна из 130 французских ЧВК (притом, что все они работают за границей) официально нигде не воюет, ограничиваясь «обучением военных кадров», инженерией, охраной, обеспечением безопасности морских судов и т.д.
«Мы ведем страусиную политику», — подчеркивали депутаты, которые зимой 2012 года лоббировали принятие закона, позволяющего частным военным предприятиям «выйти из тени». Депутаты от двух главных французских партий подготовили доклад, объясняющий необходимость принятия закона о ЧВК, который бы, в том числе, разрешил им применение оружия.
Докладчики подчеркивали, что не покушаются на закон о наказании за наемничество: речь идет не о том, чтобы дать французским ЧВК юридические основания для участия в иностранных конфликтах, а о том, чтобы эти компании могли применять оружие «точечно»: при нападении пиратов на корабли, при охране французских предприятий за границей и т.д.
Трудно сказать, позволил бы новый закон формально узаконить участие французских ЧВК в военных действиях за границей, но, хотя авторы доклада и настаивали на том, что об этом речи не идет, они все же выдвигали в качестве одного из аргументов то, что Франция сейчас остается за бортом огромного рынка, который на 90% «окучивается» американскими и английскими («англосаксонскими») компаниями. Депутаты оценили этот рынок в 200–400 млрд долларов в год.
Зимой 2012 года французские СМИ говорили о том, что государство (в лице главнокомандующего Саркози, известного своей деловой хваткой) готово к «контролируемой либерализации» этой сферы. Готово, даже несмотря на традиционные возражения высших военных чинов, которые в большинстве выступают против передачи даже части государственной монополии на насилие в частные руки. Но в мае 2012 года Саркози потерял власть.
При Франсуа Олланде, в июле 2014 года, был принят закон «О частной деятельности по защите кораблей», разрешающий французским ЧВК применение оружия в этих целях. Этот закон, если верить оценкам министерства транспорта, не мог помочь французским компаниям побороться за доминирование на мировом рынке ЧВК: Минтранс оценил ежегодную стоимость частной охраны французских кораблей всего в 12 миллионов евро.
Так что пока французские ЧВК, не желающие проблем, используют «обходные пути»: например, создают филиалы, действующие на основании местного законодательства. В том самом депутатском докладе упоминается управляемая французами, но зарегистрированная по венгерскому законодательству частная военная компания Argus, которая обеспечивает в Ливии охрану представительств ЕС. В 2012 году французы создали в Лондоне частную компанию Sovereign Global Solutions Ltd, официальная миссия которой — консультирование в области «обеспечения государственного суверенитета».
Конечно, французским участникам этого рынка было бы гораздо проще жить, если бы их деятельность была легализована. Это позволило бы им перейти от «точечных» операций к масштабным: лоббисты ЧВК не устают напоминать, что в Ираке и Афганистане воюют «десятки тысяч бойцов американских и британских частных военных компаний». А даже самые крупные французские ЧВК имеют годовой оборот размером в какие-то жалкие несколько десятков миллионов евро.
Но дальнейшая легализация французских ЧВК вряд ли возможна — государство не заинтересовано в предоставлении им настоящей самостоятельности.
Эпоха, когда французы фактически в открытую организовывали госперевороты в африканских странах, ушла. Сейчас во французском «общественном мнении» существует стойкое неприятие всего, что связано с «наемничеством»,
— говорил в интервью Le Nouvel Obs отставной генерал Патрик Дежардан, который сейчас трудится консультантом в области безопасности. Аллергия на французское вмешательство вырабатывалась в африканских странах. Авторы исследования, вышедшего в газете Le Monde diplomatique через несколько месяцев после принятия закона 2003 года, выдвигают версию, что он нужен, главным образом, для того, чтобы успокоить «иностранных партнеров». О «символическом значении» закона говорили в своем докладе от 2012 года и депутаты, лоббировавшие легализацию ЧВК.
Впрочем, символическое значение он имеет для общественного мнения — во Франции и за границей, а для тех, кто пользуется частными услугами для выполнения «военно-дипломатических задач», этот закон — дополнительная возможность контроля над французскими наемниками. Кроме того, закон должен был покончить с практикой, существовавшей как минимум до начала 2000-х, когда «заказчиками» иностранных операций с участием «частных лиц» выступали «многие центры силы»: не только президент, глава МВД, глава МИД, но и «серые кардиналы» вроде Шарля Паскуа или полковника Мориса Робера, отставного сотрудника французской контрразведки в Африке.
P.S.
«Разнородная масса французских наемников» — так называлось упомянутое выше исследование Le Monde diplomatique. В нем утверждалось, что в Париже — от 80 до 100 наемников, регулярно воюющих в разных точках мира и получающих за это от 4500 до 7500 евро в месяц. В основном это бывшие военные, чаще всего — десантники или бойцы Иностранного легиона. От «миссии» до «миссии» они подрабатывают охраной.
Вероятнее всего, многие из них направляются французскими ЧВК — но подтверждений этому после принятия закона не поступало. Французские ЧВК, в свою очередь, находятся под контролем разведки.