Епископы на службе Лубянки

Истории иерархов украинской церкви, завербованных НКГБ СССР

Радио Свобода продолжает публикацию документов из открывшихся после украинской "революции достоинства" архивов Службы безопасности Украины (другие материалы об этом можно прочесть, например, здесь, здесь или здесь).

В декабре 2017 года российский историк Андрей Берман опубликовал архивный документ 2-го управления НКГБ СССР, в котором рассказывалось о планах чекистов "подобрать кандидатов" для отправки на Поместный собор РПЦ 1945 года. Этот собор стал первым после знаменитой "встречи Сталина со священниками" и фактической легализации советскими властями Московского патриархата и последним перед окончательной ликвидацией в качестве отдельной структуры Обновленческой церкви, созданной большевиками в 1922 году. В конце документа предписывалось: "Всем агентам из числа епископов, участников предсоборного ноябрьского совещания, по прибытии в Москву, связаться с работниками 5 Отдела 2 Управления НКГБ СССР". Новые сведения о том, как духовенство сотрудничало с Лубянкой (или саботировало это сотрудничество, что тоже случалось), можно найти в докладной записке из архива СБУ в Киеве (архивный шифр – ОГА СБУ ф.16, оп.1, д.562, л.141-152), копию которой предоставил Радио Свобода исследователь украинских архивов Константин Богуславский.

"Докладная записка о работе и поведении агентуры из числа епископата русской православной церкви на Украине" составлена народным комиссаром государственной безопасности УССР генерал-лейтенантом Сергеем Савченко и адресована начальнику 2-го управления НКГБ СССР Петру Федотову. Она датирована 15 января 1946 года и содержит сведения о 7 епископах, трое из которых признаны "ненадежными", а остальные – "честно работающими с нашими органами". В записке, которая, как следует из ее текста, была не единственным документом такого рода, упоминаются только агентурные клички иерархов, однако описанные эпизоды их деятельности и другие детали позволяют с высокой долей вероятности установить личности этих людей. Документ, если верить сделанной на нем пометке, был рассекречен еще в марте 2013 года, однако доступ к нему историки смогли получить только сейчас.

Содержание записки комментирует священник Украинской автокефальной православной Церкви, историк и ведущий программы Радио Свобода "С христианской точки зрения" Яков Кротов: "Идентифицировать этих людей вполне возможно. Хотя в отчете и пропущены некоторые топонимы, часть географических названий все-таки указана, как и реальные имена и фамилии священников, не являющихся главными фигурантами документа. Главным источником информации для этого служит справочник митрополита Мануила Лемешевского об архиереях московского патриархата, некоторые факты легко проверить с помощью материалов, доступных в открытых источниках в интернете".

"2-е управление НКГБ – это управление контрразведки: Украина в 1946 году воспринимается как территория завоеванная, более того, граничащая с другими недавно завоеванными странами, и в этом смысле еще не совсем "внутренняя". Однако, и по другим источникам очевидно, что Кремль сохранял религию прежде всего из внешнеполитических соображений, как один из каналов воздействия.

Генерал-лейтенант Петр Васильевич Федотов – ровесник века, родился в 1901 году, умер в 1963-м. В 19 лет – цензор при "Кавтрудармии": под таким названием Троцкий возродил идею казаков – солдат, которые сами себя кормят. Службу нес в Грозном. В сентябре 1937 года стремительный взлет, переведен в Москву. После ХХ съезда в 1956 году исключен из партии, уволен в запас по служебному несоответствию, "за грубые нарушения социалистической законности". Но, конечно, под суд не отдан.

Автор документа – главный чекист Украины Сергей Романович Савченко (1904–1966) – даже чуть помладше Федотова. Родился в Скадовке (Херсонщина), судя по многим украинизмам в тексте (например, "высвятить" – "поставить в епископы") – украинец. В ЧК был взят в 17 лет делопроизводителем, ровно поднимался по карьерной лестнице, украинских чекистов возглавил во время войны, в 1951 году перебрался в Москву, а в 1955-м тоже был уволен "по служебному несоответствию". Савченко был инициатором и организатором убийства греко-католического епископа Теодора Ромжи 1 ноября 1947 года.

В Украине и в 1946 году, и позднее было в два раза больше действующих храмов, чем в России: около шести тысяч. Епископы-украинцы, епископы, поставленные для Украины, в дальнейшем служили в разных областях России, причем обычно приводили за собой и соответствующие "команды". В карикатурном виде повторилась ситуация XVIII века, когда украинское духовенство активно "импортировалось" в Россию как имевшее более высокий образовательный уровень.

Агент "Спокойный": "проявляет тенденцию к уклонению от выполнения поручаемых ему заданий разведывательного характера", "устанавливаются факты нелояльного отношения к Советской власти".

"Агент "Спокойный" – это епископ Борис Вик (1906–1965), саратовец (почему и выписал себе секретаршу из Саратова, что ставится ему в упрек в записке). Вик начинал церковную жизнь в обновленческой Церкви, в 1934 году перешел в Московский патриархат, но в 1935 году был арестован. Однако он был освобожден уже через полтора года, и теперь ясно почему – стал агентом. Поставлен в начале списка, видимо, потому что он был первым рукоположен в епископы для новозавоеванной Украины – 2 апреля 1944 года, с титулом епископа Нежинского, викария Черниговской епархии.

Что стоит за словами "прибыл в епархию в марте 1944 года, имея специальное задание НКГБ СССР разведывательного характера"? Вик был викарием ("заместителем") епископа, который за три месяца до его приезда был арестован, – Симона Ивановского, пережившего в Чернигове оккупацию. Через год, в 1945-м, Вика сделали епископом Черниговским, а Ивановский, который был старше Вика на 18 лет, провел 10 лет на каторге, на лесоповале.

Вик характеризуется в записке не слишком положительно. Он написал всего три доноса на своих священников – мало! Имеет "тенденцию к уклонению от выполнения" заданий. Ему дали задание – бороться с епископом Украинской автокефальной церкви, а он не борется. Правда, тут сами чекисты дали маху: епископ Геннадий Шиприкевич, с которым они требовали от него бороться, на самом деле успел уйти на Запад, скончался в 1972 году в Канаде, где была и есть огромная украинская диаспора из беженцев 1944 года.

Вик взял себе сомнительного заместителя, подкупал уполномоченного по делам РПЦ, переписывался со ссыльным профессором Казанской духовной академии Н. В. Петровым. Вик – это известно, хотя и не упоминается в приведенном документе, – очень пышно служил, что вызвало неудовольствие властей.

Интересно, что через пару месяцев после даты, которой датирован документ, Вика вместе с епископом Сергием Лариным (тоже бывшим обновленцем) направили в Японию для воссоединения Японской православной Церкви с Москвой. Американцы Вика и Ларина не пустили. Миссия, скорее всего, контролировалась контрразведкой. Вик несколько раз руководил епархиями Московского патриархата за границей, в том числе в США. Так что агентом он все-таки оказался надежным".

Агент "Кольцов": "высказывает среди духовенства антисоветские настроения, назначает на лучшие приходы священников, подозрительных по антисоветской деятельности и связанных с оуновским подпольем" (ОУН – Организация украинских националистов). "В погоне за личной наживой ввел в своей епархии всевозможные налоги на священнослужителей".

"Агент "Кольцов" – епископ Феодосий Ковернинский (1895–1980). Коренной украинец, священник с 1916 года, перешел в обновленчество, служил в Черновцах. В 1945 году перешел в Московский патриархат и был поставлен епископом Черновицким и Буковинским. Отчет сообщает, что в марте 1945 года с Ковернинского была снята судимость 1937 года. Среди репрессированных Ковернинский не упоминается – вполне возможно, что он был осужден, но после согласия на вербовку освобожден – как и Борис Вик.

Ковернинский, как следует из документа, не считается слишком благонадежным, карьеры он не сделал, с 1956 года и до смерти жил на покое в Киеве. Возможно, его подвела чрезмерная алчность, красочно описанная Савченко. О Ковернинском сохранился престранный анекдот – и именно связанный с деньгами: "Пребывая на покое в Киеве, он решил испытать, как относятся к нему другие архиереи. К празднику Рождества Христова в 1976 году он послал каждому архиерею поздравления и деньги в сумме 50 рублей с просьбой молиться за него при жизни и после его смерти, и стал ждать результата: кто и как отнесется к его просьбе. Тем архиереям, которые не ответили на его письмо, он его повторил, желая узнать, согласны ли они молиться бесплатно или за деньги".

Автор записки Сергей Савченко упрекает Ковернинского в том, что тот назначил благочинным некоего Юрия Стефюка, 1896 года, якобы активного члена ОУН. Действительно, в ОУН был Юрий Стефюк, но он бежал с немцами в 1944 году, а когда вернулся нелегалом в 1951-м, то был сразу арестован и перевербован – выступил с книгой, обличавшей ОУН ("На свiтлу дорогу", Киев, 1962). Видимо, причина этой нестыковки – путаница в картотеке НКГБ".

Агент "Твердый": "отдает приходы священникам-западникам", "ведет двурушническую линию", "скрывает данные об антисоветских настроениях священства от УНКГБ", "группирует вокруг себя враждебный элемент", "существенных материалов об антисоветской деятельности духовенства не предоставляет". "Взят в активную агентурную разработку".

"Агент "Твердый" – это епископ Винницкий и Брацлавский Варлаам Борисевич (1899–1975). Уроженец Волыни, там и служил, при Пилсудском даже попал под суд за нападки на католиков. Во время войны под бомбежкой погибла его жена. Савченко им недоволен: Борисевич стал ставить "своих", священников с Волыни. Местное же духовенство стучало на владыку чекистам, и Савченко потребовал нетвердого в лояльности "Твердого" убрать. С января 1946 года он действительно был убран на родную для него Волынскую кафедру.

Видимо, урок пошел агенту Борисевичу впрок: дошло даже до того, что верующие жаловались на него патриарху, – мол, владыко не защищает Церковь, а даже наоборот. Патриарх, разумеется, мер не принял, напротив, в 1961 году Борисевич возглавил Белорусскую церковь. При нем закрылись сотни церквей, прекратила занятия Минская семинария. В 1963 году у агента "Твердого" случился инсульт, и на этом его карьера закончилась".

Агент "Глебов": "ведет активную работу по ликвидации униатской церкви", "активно включился в работу по выявлению враждебного элемента", "находится под постоянным агентурным наблюдением".

"Список агентов, которые "честно работают с нашими органами" открывает "Глебов" – епископ Макарий Оксиюк (1884–1961). Хронологический порядок "записки" остается в целости – от более ранних рукоположений к более поздним.

Оксиюк – крупный византолог, профессор Киевской духовной академии с 1917 года, стал священником в 1942 году, когда овдовел. 22 апреля 1945 года – уже после вербовки – был поставлен епископом Львовским и Тернопольским. Идея заключалась в том, что для борьбы с греко-католиками требовался прежде всего "уважаемый" человек, как минимум без "обновленческой истории". Ликвидация Греко-католической церкви была запланирована в марте 1944 года, в апреле рукополагают Оксиюка, когда он приезжает во Львов, арестовывают главу греко-католиков кардинала Иосифа Слипого, в марте 1946 года проходит Львовский собор, на котором ликвидация и осуществляется – с участием "Глебова". Еще через пять лет его "бросают на Польшу": Московский патриархат отбирает Польскую православную церковь у Константинопольского, Оксиюк возглавляет "рейдерский захват" – операцию контрразведки. В антисоветских замечаниях не уличен, за греко-католиками охотится исправно, и все же "находится под нашим постоянным агентурным наблюдением". "Доверяй, но проверяй".

Агент "Усов": "выполнял специальное задание 2-го управления НКГБ СССР", "провел большую работу по выявлению агентуры румынских и немецких разведывательных органов и другого антисоветского элемента".

"Агент "Усов" – епископ Сумский и Ахтырский Иларион Прохоров (1889–1973). Священник еще дореволюционного поставления, в 1938 году был на пять лет отправлен на каторгу на Дальний Восток, 28 сентября 1945 года поставлен в епископы. В 1947 году его наградили орденом "За доблестный труд в Великой Отечественной войне", что довольно пикантно, учитывая, что он практически всю войну прожил в оккупации. Сумы были освобождены 2 сентября 1943 года, после чего Прохоров "находился там в течение 2 месяцев как представитель Московского патриархата, выполняя одновременно задания 2 Управления НКГБ СССР". Судя по следующей фразе, он помогал арестовывать священников, которые были "румынскими и немецкими" разведчиками. Какие немецкие разведчики могли быть в оккупированном регионе? Видимо, речь идет просто об арестах всех, кто казался недостаточно "лояльным". Поработав доносчиком, Прохоров потом служил и в России – возглавлял Ивановскую, Омскую и Ростовскую епархии".

Агент "Петров": "использовался Управлением НКГБ по разработке антисоветского подполья иоаннитов и враждебного элемента из числа духовенства и церковников", "с помощью Петрова вскрыт и ликвидирован нелегальный монастырь в г. Лисичанске".

"Агент "Петров" – это епископ Донецкий и Ворошиловградский (Луганский) Никон (Александр Порфирьевич Петин, 1902–1956). Обновленец, в 1933 году осужден на пять лет каторги (отбыл их целиком). 21 мая 1944 года поставлен епископом, в июле прибыл в епархию и, судя по тому, что в октябре о его деятельности чекисты посылали в Москву отдельный отчет, успел многих посадить. Этот отчет хвалит его за донос на две нелегальные общины, которые были ликвидированы (одна в Лисичанске).

Тем не менее за "Петровым" присматривали двое агентов-стукачей из ближайшего окружения. Еще бы – он пригрел в епархии своего учителя Нафанаила Смердынского. В августовском номере "Журнала Московской Патриархии" за 1945 год Смердынский печатает свою статью, в которой восхваляет патриаршество как "возвращенный рай": "Титул "Святейший" неотъемлем от Патриарха, как земного главы Церкви, как земного образа Христа, посредника, проводника … милостей благодатных … от … Иисуса Христа, сан которого носит Патриарх" (С. 55).

С 1948 года Петин возглавлял Одесскую епархию, тут и скончался от лейкемии, заслужив похвалу от местного уполномоченного по РПЦ: "Не могу припомнить случая, чтобы он отклонился или пытался доказать невозможность тех или иных моих рекомендаций".

Агент "Павловский": "характерной особенностью в работе "Павловского" является представление ценных проверенных агентурных материалов, на основании которых Управлением НКГБ были успешно ликвидированы агентурные дела "САМОСТИЙНИКИ" и "КЛУБОК". "По материалам "Павловского" был арестован священник Березюк Платон Маркович, проводивший в период оккупации активную антисоветскую деятельность".

"Седьмой и последний агент в списке – "Павловский". Это "бриллиант" в "епископской короне" чекистов, епископ Антоний Кротевич (1889–1973). Сын священника, рукоположен был еще до революции, стал обновленцем, перебрался в Москву и был настоятелем Софийской Церкви, что напротив Кремля. В 1937 году приговорен к 5 годам лагерей, освобожден в 1942-м. Рукоположен в епископа 14 августа 1944 года.

По его доносам было посажено сразу две группы православных. Кротевич возглавлял несколько епархий в России, в 1961 году сменил в Минске агента "Твердого" – Борисевича, довершив уничтожение тут семинарии. Будучи епископом в Иванове, даже сжег епархиальную библиотеку и архив, а дом епархиального управления подарил городским властям.

Историк А. Сухоруков отмечал, что "деятельность митрополита Антония (Кротевича) в 1950–1960-е годы принесла много бед Церкви" и выдвигал остроумное предположение: "Обновленческое прошлое митрополита Антония многое объясняет". Только вот незадача: обновленческое прошлое было почти у всех иерархов Московской патриархии".

По словам священника Якова Кротова, отчеты чекистов показывают: практически все иерархи Московского патриархата были агентами Лубянки. Впрочем, не все одинаково усердствовали. Некоторые, как видно из опубликованного документа, даже имели "тенденцию к уклонению от выполнения заданий". В 1946 году главной заботой украинских чекистов была ликвидация Греко-католической церкви. Епископы оказались в то время, прежде всего, агентами внешней политики Кремля. Епископ Мукачевский Нестор Сидорук (1904–1951) в августе 1946 года ездил в Венгрию, чтобы принять под руку Москвы тамошних православных. И что же? Биография Сидорука как две капли воды похожа на биографии других агентов – видимо, чекисты следовали жесткой инструкции: из Полтавы, 4 года каторги, после завоевания Полтавы становится священником, а в октябре 1945 года – епископом, участвует во Львовском соборе. Умер епископом Курска.

Все начало 1946 года митрополит Николай Ярушевич (кличка пока неизвестна) убеждал парижских православных вернуться в Московский патриархат – убедил митрополита Евлогия Георгиевского, но тот в августе скончался, чем сорвал спецоперацию. Писатель и философ Иван Ильин писал тогда: "Наивная беспомощность иногда выражается в своеобразном "дальтонизме": человек вдруг (или постепенно) слепнет для одного "цвета", для определенного сектора жизни. Один уверовал, что успех Красной армии составляет честь и славу России... Другой уверовал, что сан Всероссийского Патриарха делает человека "мудрым", "гениальным", "святым", "священномучеником"... И вот он уже шепчется с чекистами в рясах, прислуживает в храме перебежавшему епископу и мечтает подмять под советскую церковь все восточные патриаршества (клерикальный империализм советской церкви). … Одежда не гарантирует ничего. Разве иерочекисты, прилетевшие в Париж и соблазнившие митрополита Евлогия и митрополита Серафима (Лукьянова), были не в рясах? Разве шулер не выдает себя слишком безукоризненным фраком и белоснежной рубашкой с бриллиантовыми запонками?"