«Подорвал авторитет власти»

Для Никиты Белых запросили 10 лет строгого режима

24 января обвинение озвучила срок, к которому хотела бы, чтобы приговорили бывшего губернатора Кировской области — 10 в колонии строгого режима. При этом, как выразились прокуроры, они просили суд «учесть» состояние здоровья Никиты Белых.

Что касается здоровья, то выездное заседание, как и все последние дни, проходило в СИЗО «Матросская тишина» — в начале 2018 года врачи констатировали, что Белых находится в предынсультном состоянии и ездить ежедневно из СИЗО в суд и обратно ему не рекомендуется.

Желающих попасть на прения журналистов оказалось больше, чем в предыдущие дни — в небольшую комнату еле вместились 15 человек, не считая участников процесса. Постоянно работал вентилятор. Однако это мало спасало от духоты и от доносившегося из коридора сильного табачного дыма (в СИЗО курят и не проветривают).

— У меня ощущение, что курят прям тут, в комнате, — в какой-то момент заметила даже судья.

Заседание шло с утра и до позднего вечера. Прокурор Мария Дятлова говорила, что о вине Белых свидетельствует «неопровержимая совокупность доказательств». Итак. По ее версии, губернатор получил в 2012-2016 годах от бизнесменов Альберта Ларицкого и Юрия Зудгаймера в качестве взяток 600 тысяч евро. Деньги брал якобы за включение Нововятского лыжного комбината и компании «Лесхоз» (ими поочередно владели Ларицкий и Зудгаймер) в список приоритетных инвестпроектов, а также за выделение бизнесменам земель по льготной ставке и «общее покровительство».

Доводы и аргументы подсудимого прокурор назвала «голословными». Так, по ее словам, подсудимый пытался «дискредитировать» одного из главных свидетелей обвинения — своего первого зама Сергея Щерчкова. Белых говорил, что как раз тот и брал у Ларицкого 200 тысяч евро для себя, а потом заявил, что брал якобы для губернатора. По словам Дятловой, Белых хочет просто «опорочить» свидетеля, «говоря о беспробудном пьянстве и материальных проблемах Щерчкова».

— Это такой способ защиты подсудимого и желание уйти от ответственности.

«Издевательскими» Дятлова назвала объяснения Белых по второму эпизоду — получении 400 тысяч евро от Зудгаймера. Сразу после задержания и в последствии Белых излагал две «взаимоисключающие версии». После задержания — что был в курсе, что получил деньги в пакете, но настаивал, что планировал потратить их на нужды города. Позже на следствии заявил, что не знал, что в пакете деньги (защита же просила исключить первоначальные показания Белых, поскольку давал он их без адвоката).

Что касается Зудгаймера, то прокурор заявила, что немецкий бизнесмен обратился с заявлением в ФСБ о вымогательстве, «так как у него уже не было сил платить взятки под видом благотворительности».

— Показания Зудгаймера на следствии и в суде носили последовательный характер. Лично я показаниям Зудгаймера верю, — говорила прокурор. «Лично» она верила и показаниям Ларицкого и Щерчкова и просила суд «критически» отнестись к показаниям всех свидетелей защиты, включая Евгения Ясина и Андрея Нечаева.

Кроме того, ссылаясь на справки оперативной службы 9-го управления ФСБ, прокурор заявила, что, уже оказавшись в СИЗО, «Белых пытался искусственно создать себе алиби»: «рассчитывал убедить общественность, что его дело носит политический характер» и в дальнейшем он планирует обратиться в ЕСПЧ. Это прокурор назвала «противодействием следствию».

«Безусловно, мой слог далек, в частности, от журналиста «Новой газеты» Сухотина. Но я основывалась не на информации из интернета, а на материалах дела и показаниях, выступавших в суде», — не могла не обойти стороной прокурор и выступление в суде Андрея Сухотина, рассказавшего, кто мог стоять за уголовным преследованием Белых и какую роль в этом играл Зудгаймер. Дятлова настаивала, что версия о предварительном сговоре Зудгаймера с ФСБ ничем не подтверждена. А оперативно-розыскные мероприятия в отношении Белых «проводились без нарушений». Как и с какой целью под это ОРМ попал также бывший министр экономики Андрей Нечаев и жена Белых Екатерина, Дятлова не пояснила.

— И никаких достоверных данных о совершенной провокации нет, — заключила Дятлова, имея ввиду слова защиты о том, что разработкой дела против Белых занималось 9-е управление ФСБ и лично генерал Олег Феоктистов (в его вызове в суд Васюченко ранее отказала).

Прокурор Светлана Тарасова с выражением говорила о личности Белых. Никаким аскетом он не был, тратил немало, любил дорогие сигары и вино, поддерживал бывшую жену и троих детей, оплачивал обучение старшего сына в Англии, а также «на постоянной основе оказывал материальную помощь женщинам, с которыми состоял в близких отношениях».

— Складывается впечатление, что Белых, как щитом, пытается прикрыться версией о благотворительности, — резюмировала гособвинитель.

Итог: Белых совершил «особо тяжкое преступление против государственной власти и «подорвал» ее «авторитет». Исправление возможно только в условиях изоляции от общества.

По совокупности совершенных преступлений окончательное наказание — 10 лет лишения свободы в колонии строго режима со штрафом в 100 млн рублей.

Белых выслушал слова о запрошенном для него сроке спокойно, но через несколько минут все же помрачнел. Сильно расстроилась его жена Екатерина. Напряжение сказалось: через 1,5 часа к Белых позвали врача.

— У Никиты Юрича разболелась голова, позовите врача, пожалуйста, — сказала судья сотруднику СИЗО. Пришедший медик вколол Белых магнезию.

Адвокат Андрей Грохотов просил суд оправдать Белых, отмечая, что у Зудгаймера был серьезный мотив для оговора. И причиной были действия Ларицкого, который похитил деньги у Зудхаймера и при этом написал заявление, после которого того на некоторое время задержали. Зудхаймер был уверен, что Белых тесно связан с Ларицким и «решил цинично использовать Белых, чтобы отомстить Ларицкому».

Адвокат отметил, что сам Ларицкий в конце 2017 года передал защите Белых заявление о том, что показания, которые он давал на следствии и в суде, «не отличались правдивостью». Однако суд отказался приобщать это заявление.

Кроме того, Грохотов напомнил, что провокация в отношении Белых готовилась еще весной 2016 года «как показательная посадка губернаторов», о чем свидетельствуют поступившие в распоряжение Белых еще до задержания оперативные справки из ФСБ.

…В восьмом часу вечера свое выступление начал подсудимый. Еще раз уверял, что вообще не получал денег от Ларицкого. А от Зудгаймера брал, но лишь на благотворительность: на ремонт фонтанов, установку памятников и в целом на благоустройство города перед выборами в Заксобрание региона, муниципалитеты и Госдуму РФ.

— Я не обещал, а Зудгаймер меня не просил оказать помощь по налоговым проверкам или инвестпроектам. Никогда в наших беседах не было даже намека на то, что я или мои близкие могут иметь хоть какую-то выгоду от Зудгаймера, — Белых подчеркивал, что не сулил и «общее покровительство» бизнесмену, Зудгаймер, по его словам, добровольно согласился помогать городу деньгами «без каких-либо условий и привязок».

— Я не брал деньги у Ларицкого через Щерчкова. Я не вымогал деньги у Зудхаймера, я вел с ним разговор о них, как с десятками других бизнесменов. Моя ошибке в том, что я согласился на наличные. Но понимаете, когда у тебя сроки горят, выборы на носу, а тебе каждый день докладывают, что на какой-нибудь фонтан не хватает, тут уже не думаешь особенно. Но я знаю точно, что я никогда корыстных целей не преследовал на работе и все делал на благо области. Прошу меня оправдать.

В девять с чем-то вечера суд окончился. С последним словом Белых выступит в пятницу, 26 февраля.