«Это для адвокатов»

Журнал «Театр» выпустил номер о «Платформе» и русском театре «времен Медведева»

В январе вышел 32-й номер журнала «Театр», целиком посвященный проекту «Платформа» и российскому театру времен президента Дмитрия Медведева — тем условиям, общественным и политическим, в которых «Платформа» была создана. Поскольку бывшие руководители проекта вместе с режиссером Кириллом Серебренниковым находятся под следствием по делу о хищении бюджетных средств, «Театр» решил собрать рецензии, афиши и фотографии тех спектаклей, лекций и концертов (всего около ста событий), которые шли на «Платформе», — чтобы показать, на что были потрачены государственные деньги. «Медуза» публикует комментарий Марины Давыдовой, главного редактора журнала «Театр», а также фрагмент статьи «„Платформа“ и бесстрастные цифры», в которой рассказывается о бюджетах разных театров в 2014 году.

Марина Давыдова

главный редактор журнала «Театр»

Честно говоря, на эту зиму мы запланировали выпуск совсем другого номера, над ним мы работаем сейчас: журнал выходит раз в квартал, поэтому все темы мы планируем и объявляем в начале года. Решение выпустить номер про «Платформу» пришло спонтанно где-то в октябре, когда прошло уже несколько судов [по делу «Седьмой студии»]. Мы вдруг поняли, что сейчас будет правильно сделать не высокоумный театроведческий журнал с авторскими текстами, а провести архивную работу и устроить такой «Театр.doc», чтобы эпоха говорила своими голосами.

С одной стороны, это номер для адвокатов, я этого не скрываю. Адвокат может принести журнал в суд, положить на стол и сказать: «Вы говорите, что деньги, предназначенные для этого проекта, были украдены. Но посмотрите, сколько всего о нем было написано». Чтобы подтвердить, что спектакли, концерты, лекции, мастер-классы на «Платформе» действительно были, мы сделали максимальную подборку по каждому событию: от анонсов в журнале «Афиша» до рецензий в газетах и на сайтах. Мы выбирали подробные описания, сделанные совершенно разными людьми, а не только двумя-тремя критиками, которые «в сговоре» с «Платформой». Из этих описаний видно, что на спектакли приходило много людей, что там были декорации, музыка — это не был «театр на коврике», все это требовало каких-то капиталовложений. Для встреч, лекций, мастер-классов — всего таких событий, которые не рецензировались, было около 80, — мы сделали вкладку с фотографиями и афишами. Кроме того, мы, пользуясь открытыми источниками, провели собственный аудит «Платформы» и сравнили ее бюджет с бюджетом обычного московского театра тех лет. Я не уверена, что о каком-нибудь еще театре, том же театре имени Гоголя, до того как он стал Гоголь-центром, можно было написать целый номер, хотя финансирование в те годы он получал не меньшее.

С другой стороны, мы хотели в этом номере сделать своеобразную реконструкцию эпохи, которую связывают с именем [президента Дмитрия] Медведева. Хотя она началась не совсем при нем и закончилась уже после него. Это конец нулевых — начало десятых годов; время, когда запрос на архаические традиционные ценности еще не витал в воздухе. Это было время, главными словами которого были «инновация» и «модернизация». И идейным, витринным проектом этой модернизации в театре стал как раз проект «Платформа». А в консервативной театральной среде на тот момент было непросто найти человека, который смог бы этим проектом заняться. Поэтому неудивительно, что выбор пал на Кирилла. Таких, как он, — трудоголиков, открыто декларирующих свою приверженность к модернизации, к вестернизации, — было немного, а в театре совсем уж мало.

Условия, в том числе политические и общественные, в которых возникла и закончила существование «Платформа», вплоть до того, что про нее в разное время говорил Владимир Мединский, мы и попытались описать.

«„Платформа“ и бесстрастные цифры»

фрагмент статьи Марины Андрейкиной

Как выделенная «Платформе» сумма соотносится с бюджетами других проектов в сфере культуры; как соотносится с расходами других театров; и если осуществить такой проект, как «Платформа», останется ли что-то, что можно было бы своровать.

Приведем несколько субсидий московских театров в 2014 году.

• Московский драмтеатр п/р А. Джигарханяна — 85,9 млн руб.
• Московский театр «Школа современной пьесы» — 102,0 млн руб.
• Московский еврейский театр «Шалом» — 118,2 млн руб.
• Московский экспериментальный театр п/р В. Спесивцева — 70,5 млн руб.
• Московский театр русской драмы п/р М. Щепенко — 48,3 млн руб.
• Театрально-культурный центр им. Вс. Мейерхольда — 58 млн руб.
• Экспериментальный театральный центр новой драмы «Практика» — 40,8 млн руб.
• Центр драматургии и режиссуры — 75,5 млн руб.
• Русский духовный театр «Глас» — 75,1 млн руб.
• Московский культурный фольклорный центр п/р Л. Рюминой — 92,9 млн руб.

Из приведенной выборки видно, что организации, заявляющие свою приверженность традиционным и национальным формам искусства, в годы существования «Платформы» также получают бюджетные средства, и они были не только сопоставимы с финансированием проекта «Платформа», но порой и превосходили его.

Но сколько же премьер выпускали московские театры?

Для чистоты эксперимента всмотримся пристальнее в деятельность Государственного бюджетного учреждения культуры города Москвы «Московский драматический театр имени Н.В. Гоголя», которое позже стало Гоголь-центром (берем годы до прихода Кирилла Серебренникова в этот театр):

Итак, Московский драматический театр имени Н.В. Гоголя получал субсидию:

• в 2009 году — 57,5 млн руб.,
• в 2010 году — 73,2 млн руб.,
• в 2011 году — 96,3 млн руб.

При этом:

• в 2009 году он выпустил 3 новые постановки, бюджет 1 968 000 руб. (всего потрачено 2 998 000 руб.),
• в 2010 году — 2 новые постановки, бюджет 2 359 000 руб. (всего потрачено 2 899 000 руб.),
• в 2011 году — 1 новая постановка, бюджет 2 359 000 руб. (всего потрачено 2 556 000 руб.).

Итого: 6 686 000 руб. бюджетных средств за три года (всего с внебюджетом 8 453 000 руб.).

То есть постановок за три года было выпущено шесть против десятков постановок и событий на «Платформе».

Здесь необходимо сделать еще одно уточнение. Что включают театры в постановочные расходы? В приказе Департамента культуры города Москвы от 28.05.2014 № 468, закрепившем те же нормативы, была утверждена еще и смета затрат на создание творческого проекта. В нее были включены две статьи: неовеществленные затраты (куда вошли гонорары автору пьесы или инсценировки, режиссеру-постановщику, художнику-постановщику, художнику по костюмам, художнику по свету, композитору, балетмейстеру и налоги на них) и овеществленные затраты (в них прямо упомянуты только декорации, мебель, бутафория, реквизит, костюмы, обувь, головные уборы, оплата рекламы). Таким образом, ни оплаты артистов (а в музыкальном спектакле еще и музыкантов), ни оплаты помещения, в котором должны пройти репетиции, а потом выпуск и показ спектакля, ни оплаты светового и звукового оборудования, ни работы административного и технического персонала нет. Для бюджетного театра эти расходы включаются в его субсидию.

Получается, что к нормативу финансирования постановки в условные 2 млн рублей надо прибавить изрядную сумму, которая покрывала бы не предусмотренные нормативом расходы (артистов, других работников театра, помещение, техническое обеспечение и пр.). Конечно, некорректно напрямую соотносить субсидию репертуарного бюджетного театра, в котором основная задача — прокат спектаклей, а не их постановка. Но надо помнить, что большинство бюджетных репертуарных театров (в том числе Театр им. Гоголя) имеют свое здание, которое уже оснащено технически и, как правило, дает возможности и репетировать, и играть без расходов на аренду. А Цех белого на «Винзаводе», где расположилась «Платформа», — это пустое каменное пространство, в котором изначально не было ничего, чтобы принять зрителей. Даже стульев! И по этой причине не только спектакли, а даже концерты, в которых почти отсутствуют декорации, предполагали расходы, причем немалые.

<…>

Можно взглянуть на дело и с другой стороны — сопоставить финансирование «Платформы» не с бюджетными репертуарными театрами, а с отдельно финансируемыми проектами в сфере культуры.

В крупных театрах больших городов только размер гонорара режиссера может приближаться к паре миллионов рублей. К нему следует добавить гонорар художника-постановщика, художника по костюмам, художника по свету, композитора, дирижера (в музыкальном спектакле или концерте). Каждый из них составляет несколько сотен тысяч рублей. В 2014 году Министерством культуры в лоте «Постановка спектакля» были представлены очень разные варианты — от 300 000 руб. в региональном театре кукол до 8 млн руб. в Александринке. В 2015 году только услуги по проведению репетиций спектакля в Михайловском театре были оплачены Минкультом в размере 3 млн руб.

<…>

Надо учитывать при этом, что АНО «Седьмая студия» непосредственно заказывала создание многих произведений, а также привозила зарубежных авторов и исполнителей, то есть расходы на проведение таких мероприятий по определению не могли быть низкими.

К проектным затратам помимо аренды помещения, аренды или закупки сценического оборудования и последующего хранения имущества надо добавить работу административного и технического персонала и работу кураторов, включая самого Кирилла Серебренникова и других руководителей «Седьмой студии». Если вернуться к сопоставлению деятельности проекта «Платформа» с московскими бюджетными репертуарными театрами (что напрашивается, поскольку мероприятий было много и это подразумевает постоянную работу части персонала), то в 2014 году зарплаты руководителей московских театров, если отбросить крайние значения, располагались в основном в пределах 150 000 — 300 000 руб.

Попробуем резюмировать. Размер государственной субсидии на трехлетнюю деятельность АНО «Седьмая студия» на московском культурном поле в 2012-2014 годах является средним и даже тяготеет к нижней планке стоимости близких к нему проектов. А количество премьер, случившихся на «Платформе», в несколько раз превосходило количество премьер в среднестатистическом московском театре.

Даже не зная точных сумм, потраченных на каждое конкретное мероприятие, можно уверенно сказать, что осуществить такой впечатляющий объем работ в условиях отсутствия своего помещения и украсть при этом чуть ли не треть бюджета невозможно даже теоретически.

Записала Александра Зеркалева