«Моя рэп-тусовка — это пьяные школьники, которых я провожаю до метро после концертов»

Азиза, Мози Монтана, Айша и другие — о том, каково женщине в русском хип-хопе

Хип-хоп — музыкальный жанр, многие приемы которого исходно строятся на сексизме, гомофобии и прочих дискриминационных практиках; русский хип-хоп — тем более: если в США рэп становится все более разнообразным, то в России пока еще не появилось своих Эрики Баду или Ники Минаж. Тем не менее в последние годы женщин в русскоязычном рэпе стало больше — в баттлах и не только; новые игроки на этом поле появляются буквально каждый месяц. По просьбе «Медузы» Евгения Офицерова поговорила с семью российскими рэп-исполнительницами и узнала, как они делают карьеру в мужском жанре.

Внимание! В некоторых клипах в этом материале встречается матерная лексика. Если вам она противна, посмотрите на игривых козлят.

Азиза

Ювелирный дизайнер, популярный инстаграм-блогер и бывшая жена рэпера Гуфа Айза Анохина последние пару лет выпускала поп- и соул-композиции, но в октябре 2017 года дебютировала в хип-хопе. Это произошло после того, как бывший супруг выпустил дисс на ее нынешнего мужа. Сейчас у Азизы уже две песни; обещает, что будет больше.

Музыкой я начала заниматься недавно. У меня было очень сильное желание ответить человеку (имеется в виду рэпер Гуф, бывший муж Айзы — прим. «Медузы») на его языке. Я всегда писала стихи, но я никогда не думала, что мне так легко удастся написать такой сложный трек. Но у меня наболело, и я хотела высказаться. Трек вызвал очень большой резонанс, и было бы глупо не продолжить. И я начала писать дальше.

Вообще идею с диссом мне подкинула подруга после того, как Гуф выпустил дисс на моего супруга. Мне показалось, что это смешно и глупо. И мы с ней начали прикалываться. Она сказала: «Ты напиши дисс!» Я ответила: «Да ну». Потом я подумала — а чего бы и нет. Трек я написала сама и очень этим горжусь.

Я люблю петь, но лучше всего это делать для своих детей, когда меня никто не слышит, в интимной обстановке, потому что голоса у меня нет. Я адекватна и смотрю правде в глаза. А рэп — это как раз музыка для тех, у кого нет голоса, но есть мысли.

Рэп-тусовка, конечно, ****** [удивилась], извините за выражение, с моим появлением. Это действительно было неожиданно, многие были в шоке. Никто не мог понять, как на это реагировать. Близкие мне знаменитые рэп-артисты респектнули. Они сделали это лично, а не в социальных сетях, потому что, наверное, не очень круто респектовать бабе, решившей задиссить своего бывшего мужа. Хейтили, думаю, все. Даже те, кто респектнул, по-любому. Но я не сомневаюсь в своей музыке. Как бы это громко ни звучало, я впервые верю в то, что делаю. Мне впервые не стыдно, потому что знаю: я сделала все очень классно.

Чаще всего были именно сексистские комментарии. Мы, к сожалению, живем в таком мире и таком обществе, где это процветает. Мне многие писали: «сиди дома, готовь борщ, воспитывай детей», «как жаль детей этой чокнутой, которая решила на старости лет читать рэп». Мне кажется, это так глупо! Вообще сексизм — это как-то очень глупо. Я, конечно же, согласна с тем, что мужчины умнее в каких-то сферах, что они сильнее физически, но они точно не сильнее морально. Я думаю, даже адекватные и умные мужчины это признают. Но в мире, где всегда будут править мужчины, женщинам будет очень тяжко.

Наверное, у меня тоже сексистский взгляд на женский рэп. Я могу сказать честно: женский рэп я не слушаю, но я бы хотела услышать какую-нибудь классную девушку из России, которая будет читать так, чтобы цепляло. Пока эта ниша свободная, поэтому я могу здесь застолбиться.

Мне кажется, женщины больше хотят быть телками русских рэперов, чем читать сами. Наверное, нет таких талантов, чтобы написать классный трек. Девочка может классно читать, а может писать крутые стихи, но не может хорошо их зачитать. А я могу все.

Рэп — это состояние души. Рэп — это настроение. Рэп — это стиль жизни. Которым я, кстати, не живу, но мне нравится писать и читать. Я очень часто читаю рэп дома, просто так. Я никогда не думала, что это скажу, но мне нравится быть рэпером.

Мози Монтана

Алина Мкртчян родилась в Армении, а в раннем детстве переехала во Владивосток. С 12 лет начала заниматься баттл-рэпом; вскоре ее заметила местная группа «Вульгарный тонн». В 17 лет бросила школу и переехала в Москву, чтобы заниматься музыкой, а в 18, по ее словам, заработала первый миллион. Сейчас ей 20, она уже выпустила несколько ЕР и готовит полноценный альбом.

Изначально я увлеклась не рэпом, а стихами. Это случилось, когда мне было девять лет, после того как не стало моего отца. Уже позже, лет в 14, я решила попробовать себя на битах. Тогда я писала биты для себя, сама сводила песни, делала обложки — все от и до. Теперь всем занимаются мои ребята. Гострайтингом занимаюсь — как рэпом, так и вокальными композициями. Еще у меня есть две точки на рынках. Я там на проценте просто — в свое время товарищ открывал бизнес, и я вложила в него деньги. Еще возим и продаем оптом башкирский мед, в мечети и церкви.

Сначала я слушала Тупака — меня в свое время отец подсадил на него. С хип-хопом меня познакомил именно он. Еще я вдохновлялась Ники Минаж, перечитывая ее треки, будучи совсем мелкой, лет в 11, что ли. Меня всегда вдохновляла ее читка, манера исполнения и дерзость.

Школу я бросила исключительно ради музыки, я хорошо училась. После десятого класса взяла билет в один конец и уехала в Москву. Первое время было достаточно сложно, потому что у меня была небольшая сумма денег — тысяч 30–40, которые сразу же ушли на квартиру практически полностью. Приходилось крутиться, заниматься гострайтингом, параллельно делать какие-то мелкие дела, помогать друзьям, перебиваться.

С Оксимироном вышло забавно. Он рассуждал в сети о женском рэпе в негативном ключе, и меня это зацепило. Он написал, что нет уровневых девочек, на что я ему ответила: «Может быть, проблема не в самих девочках, а в том, что публика не желает их воспринимать?» И прикрепила ссылку на свой саундклауд. Он послушал, оценил, ретвитнул и публично похвалил. А потом это подхватили и расфорсили разные паблики во «ВКонтакте».

У нас есть трек «Неплохо для бабы». Он как раз о том, что как бы ты круто ни делала, про тебя будут говорить «ну, для бабы сойдет». Типа либо ты пишешь фигню, либо ты пишешь круто, но за тебя наверняка это делает твой парень. Смешная тема. Но я рэп не делю по гендерному признаку — это музыка. Как и любое творчество, она не должна нести в себе половую подоплеку. Либо делай круто и меряйся со всеми, либо не делай вообще. В принципе, стать лучшей в женском рэпе не так сложно, когда на сцене две-три девочки от силы.

Никто не ненавидит исполнительниц рэпа в российской индустрии так, как исполнительницы рэпа. У нас есть своя тусовка. Мы относимся друг к другу с уважением, поддерживаем друг друга, стараемся друг друга направить в нужное русло и что-то посоветовать. Другие девочки стараются нас задеть. Это банальное чувство зависти, мне кажется. Потому что мы можем, а они нет.

Я всегда в первую очередь хотела писать музыку, а не рэп. Рэпа я слушаю мало. Я очень люблю Эми Уайнхаус, Тати, Кристину Си, Рианну, Джинни Айко. Radiohead люблю — это саундтрек моей депрессии. Я понимаю, что записывать хаусовые треки — огромный риск и моя публика может не воспринять и отвернуться от меня. Но мне не нужна публика, которая будет ограничивать меня и не давать развиваться как личности и музыканту. Я не планирую стоять на месте. В рэпе я могу уже многое показать, теперь хочу что-то сделать и в популярной музыке.

Я раньше очень стеснялась своей депрессии и панических атак. Боялась, что меня не так поймут. Мне казалось, что это тяжелое психическое заболевание, что мой случай уникален. Я начала об этом открыто говорить, когда благодаря моей подруге Леме [Эмелевской; см. ниже] поняла, что многие мои ровесники живут с теми же проблемами. Я хочу, чтобы они находили в моем лице поддержку.

У меня все началось в девять лет, когда не стало моего отца. Это было очень тяжело. Он был моим лучшим другом. Когда его не стало, я была с ним один на один, мама была где-то на отдыхе. У него резко прихватило, он попросил воды принести. Я просто пришла в спальню, а он уже без сознания. Я позвонила врачам, они, судя по всему, подумали, что малая прикалывается, и приехали только спустя два часа. И все это время я была с ним. С тех пор у меня начались дикие загоны, панические атаки, я стала апатичной.

Изначально я пила легкие успокоительные типа глицина, потом перешла к более тяжелым, в итоге я стала принимать «Лирику», «Ксанакс». Сейчас я от этого никак не завишу. Единственная проблема — много курю на нервах.

A¥WA

Она же Мама Стифлера. 22-летняя жительница Казани Айша Лагеева стала известной благодаря диссу на певицу Татарку, в котором она лихо рэповала на татарском (в клипе тверкающих танцовщиц обливали «Бугульмой»). После этого девушка стала одной из участниц новой баттл-лиги Punch Club Fidelio, созданной бывшим судьей Versus Габонской Гадюкой; пока она выиграла один баттл и проиграла два. К лету 2018 года Айша планирует выпустить мини-альбом.

С четырех лет я училась в школе при консерватории, затем — в музыкальном училище, а последние два года учусь в консерватории на теоретико-композиторском. У меня повышенная [стипендия] за хорошую учебу, иногда перепадает президентская или министерская премия за участие в конкурсах. Могу раз в год съездить на море или потриповать по рандомным городам России с друзьями. Розовые эйрмаксы могу купить за 13 тысяч, и ни у одной сучки в городе таких не будет, потому что они в единственном экземпляре. Еще рефераты и курсовые по теории музыки на заказ пишу. Мне нравится облегчать людям жизнь за их же деньги, тем более я люблю писать по ночам под музыку в наушниках. Мне кажется, в такие моменты я живу. Еще я получаю деньги за баттлы. Это обычная сумма, которую платят всем участникам, — но это такие деньги, что родители, когда узнали, были немножко в шоке, отпустили меня этим заниматься, а теперь даже смотрят мои баттлы и относятся к ним лояльно.

У меня есть план, при котором я вообще не буду работать. После консерватории я поступлю в аспирантуру в Питер. Потом защищу кандидатскую, уже выбираю тему. Напишу на ее основе какой-нибудь учебник и буду везде им хвалиться, и все будут на него ссылаться, потому что он будет классный. После защиты можно будет на второе высшее идти. Параллельно выйду замуж, рожу и буду что-нибудь делать на кафедре, может, еще вести твиттер. Ну а потом на пенсию. Классно быть интеллигенцией.

Мне было лет восемь, когда я заняла третье место в городском конкурсе рисунков и получила mp3-плеер. Я начала слушать музыку постоянно: во время еды, сна, учебы. Единственным траблом были ежедневные занятия по фортепиано, но когда я заканчивала, тут же затыкала ушные отверстия. Первое время слушала то, что все передавали по блютусу друг другу, стандартный набор — ну, все понимают, о чем я. Затем брат где-то откопал флешку с дискографией Фифти Сента, и понеслась. Года через два в класс пришла новенькая, которая была старше всех и слушала классную, как мне казалось, музыку. Наши сверстники слушали «Ранеток» всяких, Tokio Hotel, «Стигмату» — всю эту срань для дебилов. Со мной учились дети, которые целыми днями занимались специальностью, ходили в оперный театр с родителями, презирали попсу, смотрели канал «Культура», а из рэпа знали только Децла. И тут меня кидают в мир русского рэпа: Драго, ST, Гидропонка, Злой Дух, Баста, Димаста, парни с Урала, [лейбл] «ЦАО». Вспомню — аж слезы наворачиваются. Родители были в ужасе.

После выхода трека «Алтын» бомбило у всего Татарстана, но никто ничего не предпринимал. И я подумала: кто, если не я? Я написала текст на татарском, чтобы показать Ире, как нужно читать, если замахнулась на язык, носителем которого ты не являешься. Это то же самое, если я на серьезных щах выпущу на Западе песню на английском языке, но с обрусевшим акцентом. Нормально вообще? «Бугульма» и очпочмаки там для антуража; типа — привет из Татарстана, сучка.

Я понимаю, рэп пришел с Запада, стыдно такое не знать и вообще это дилетантство, но душа не лежит у меня к неграм. Ничего не могу с собой поделать, простите. Зато я знаю досконально весь испанский фольклор и музыку басков! И все 15 опер Римского-Корсакова наизусть. Не надо говорить, что я недалекая, темная женщина.

Моя рэп-тусовка — это пьяные школьники лет тринадцати, которых я провожаю до метро после концертов русских рэперов. Обычно я единственная совершеннолетняя там, а мероприятия часто заканчиваются во время комендантского часа. Бедных школьников могут упечь в ментовку, а они ведь ни в чем не виноваты, они просто любят русский рэп. Вообще я просто сижу у себя в Казани, учусь в консерватории, гуляю с собакой и раз в два месяца хожу в «Джембар» пить «Бугульму» с энергетиками и танцевать под местных диджеев. Когда мне становится скучно, я сдаю все свое золото в ломбард и привожу какого-нибудь русского рэпера, у которого идет тур. Потом мы упиваемся той же «Бугульмой» на съемной хате, спим до обеда и ходим по казанским достопримечательностям. Это считается рэп-тусовкой? Если да, то сексизма я там не замечала.

Девушкам в России есть чем заняться. Можно стать инстаграм-моделью, содержанкой, вебкам-моделью, репетитором, «яжематерью», феминисткой, блогером. Для рэпа нужно напрягаться, стараться, что-то собой представлять как личность. Из русских исполнительниц мне нравится только Наташа Скотт. Ее нужно причислить к лику святых. Весть о конце ее карьеры стала для меня ударом, но я восприняла это как должное. Наша цивилизация просто не заслуживает ее музыки. Забавная девчушка Devika Shawty просто украла мое сердечко своим треком «Ветер». Остальные девчонки либо ленивые, либо бесталанные, либо уродливые, либо приятные внешне, но проплаченные и фальшивые. В любом случае и тем, и тем нужно работать. Ниша еще не занята, можно спокойно входить в рэп-игру. Мне тоже места хватит.

Юля Киви

Выпускница морской кадетской школы Северодвинска сейчас оканчивает магистратуру в петербургском РГПУ имени Герцена, одновременно работая системным администратором в своем университете — и занимаясь баттл-рэпом. Известность Юле принесло участие во втором сезоне петербургской лиги #SlovoSPB, где она заняла третье место. Собственных песен пока не выпускала.

Рэп я слушала еще в школе. В классе шестом мы с подругой слушали рэпчик, следили за баттлами на Hip-Hop.Ru — это тогда было очень популярно. В школе были готы, эмо и рэперы начинающие. Потом, лет в 15, какие-то треки писала, потом как-то стало не до этого, сдала экзамены, поступила в универ. Вообще музыку забросила, но все равно следила, и когда появились баттлы, мне стало интересно. Сначала я просто наблюдала, потом увидела там девушек. Их было очень мало, единицы, но они были. Я подумала, что если пойду, то даже если будет плохо, то не хуже, чем у них. Это меня и вдохновило. А дальше само как-то завертелось.

Отношение к девушкам [в баттл-рэпе], конечно, другое [чем к мужчинам]. Это и плюс, и минус. Бывает, что девушкам дают поблажки: иногда человек к тебе заранее благосклонен из-за того, что ты девушка. Это плохо, потому что в баттл-рэпе нужно с нуля доказывать, чего ты стоишь, а когда к тебе заранее хорошо настроены, это немного нечестно получается. А вторая категория — те, кто говорят «ты телка, тебе тут не место». Между этими крайностями надо маневрировать, чтобы найти свою дорожку.

Как-то у нас был перерыв между баттлами. Мы сидели и ничего не делали. Всех задолбала эта Шурыгина, и мы решили как-то простебать эту тему. Плюс как раз было первое апреля. Быстренько сели, придумали, прикольно провели время. Мне даже бесплатного коньячку налили в баре, чтобы я не так нервничала. И на мне еще была тонна какого-то макияжа, я была как Киркоров.

Ко мне нормально относятся. По крайней мере, я со своей тусовкой, со #SlovoSPB, общаюсь, а там все ребята адекватные, мы все заодно, и никто меня не вычеркивает. Я еще и работаю в мужском коллективе, мне привычно среди парней. Мне скорее в женском коллективе не очень комфортно.

От разделения рэпа на мужской и женский никуда не деться, но не стоит на этом сильно зацикливаться. Будучи девушкой, надо постоянно выбрасывать это из головы. Всегда будут парни, у которых будет бомбить от того, что девушки куда-то там лезут, якобы в их область, сферу или жанр.

Во втором сезоне #SlovoSPB некоторые думали, что мне как-то помогает [организатор #SlovoSPB] Чейни, но это вымысел. Меня этим достали, и я на баттле сказала: «Да, мне текста пишет Гнойный, а ***** [занимаюсь сексом] я с Чейни». Фанатам, видимо, понравилось, и они еще радостнее начали это развивать и всерьез верить, что мы встречаемся. Потом на видео стали искать всякие взгляды, подтверждения. Фанфиками мне закидали всю личку, но я спокойно к этому отношусь, не имею ничего против фанфиков. Я в школе и сама их читала.

Эмелевская

Уроженка маленького южного города Тихорецка и дипломированная учительница физкультуры, Лема Эмелевская в какой-то момент переехала в Петербург и занялась хип-хопом. Она уже восемь лет участвует в рэп-баттлах, а также записывается с людьми калибра Гарри Топора и Jubilee. Кроме того, девушка ведет передачу на ютьюб-канале паблика «Рифмы и панчи», в которой беседует с русскими рэперами. В ближайшее время она планирует выпустить первый альбом и клип на песню «Душно и сладко».

Первая известность пришла ко мне в шесть лет после танца в цветном платке под «Джими-Джими Ача-Ача». А если серьезно, у меня крайне редкое имя, я жила в маленьком городе, меня вечно откуда-то знали незнакомые мне люди. Во времена онлайн-баттлов я много где участвовала, что-то выигрывала, но мне всегда казалось, что я развлекаюсь и пишу для себя. Я никогда не думала, что я где-то известна. Мой нынешний парень при встрече на «Привет, я Лема» сказал: «Привет, я знаю». Я по привычке удивилась.

Мне долгое время приходилось работать после переезда в Питер, чтобы прокормить себя и одеть. Иногда это была тяжелая работа сутками. Рэп не был прибыльным занятием, но сейчас все изменилось. В этом году я планирую выпустить свой первый альбом и начать зарабатывать музыкой.

У меня есть баттл-коллектив «Мамин подруGun». Я случайно собрала команду лет пять назад, название придумала шуточное — это отсылка к названию команды «Папин миниGun». Состав менялся, как у группы «ВИА Гра»; принципов не было — мы просто приглашали тех, кто, по нашему мнению, умел делать рэп. Все задумывалось как развлечение, а вышло довольно эпично.

Вообще я мало слушаю рэп, я люблю группу Radiohead, например. Меня вдохновляют их инструментальные партии, это очень красиво. Я много читала в детстве, сейчас мало и в основном ерунду. Меня очень успокаивает Ремарк, и я обожаю Буковски. Среди поэтов — ну разве что Маяковский. Люблю его строчки про «глыбе ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, женское». Это ор, но на некоторых портретах они чем-то похожи с Эминемом.

Так сложилось, что женщин в России, умеющих производить хоть немного годный рэп-контент, можно посчитать по пальцам двух рук. Шучу, одной. Почему? Тупо потому, что делать рэп непросто. Во-первых, необходимо женским голосом озвучивать женские проблемы и не выглядеть глупо. Во-вторых, девочки считают, что если есть хоть какой-то вокал, то можно читать любую дребедень. Никто не умеет писать текст, никому не интересны рифмоконструкции, ритмика и так далее. Барышни чаще всего хотят показать себя красивую, а не крутой рэп. Мало кто кипит этим, заморачивается и старается делать классно. Девушки рассчитывают получать скидки за гендер, а в итоге пишут фигню. Я не планирую их оправдывать, они полное говно. Но это не отменяет того факта, что есть крутые девчонки.

Быть красивой девочкой в рэпе не значит получать скидки, но если ты чего-то стоишь, это формирует лояльность. Я сняла клип «Врать», где на первых же кадрах я крупным планом иду в боди, демонстрируя, кхм, попу. Это элемент привлечения внимания, не больше. Я намеренно привлекла внимание к классному треку. Многие решили, что я распущенная дама, они обзывают и осуждают меня. Меня это веселит, это творчество. Где-то я беру за основу себя и намеренно утрирую для яркости картинки. В жизни я милашка, завожу моногамные отношения и ношу куда более скромные вещи.

Маша Хима

«Года четыре назад, когда я следил за рэпом, я бы подумал, что когда-нибудь Маша Хима будет судить меня, а не я Машу», — сказал Гнойный на ее баттле с Юлей Киви. Маша начинала как рэп-певица, а затем стала участвовать в онлайн-баттлах. В 2015 году 23-летняя Маша переехала из родной Москвы в Петербург. Год спустя она приняла участие в громком баттле с Юлей Киви, а еще через год — в баттле «Рвать на битах» вместе с Мози Монтаной, где они обыграли Иру PSP и Лену Rush по итогам зрительского голосования. В ближайшее время Хима планирует выпустить первый сольный альбом.

Летом 2015 года я переехала в Питер. Я жила у Лемы, нам было очень весело. Лема все время ругалась на меня за то, что я не выключала свет, но в остальном мы души друг в друге не чаяли. Но потом наступила осень. Я не могла найти работу, потому что регистрации у меня в Питере не было и никто меня не хотел брать. В «Макдоналдс» я уже подавала анкету, в «Теремок» — и даже оттуда не перезванивали. Мы с моим другом Далгатом выступали на Садовой, Думской. Становились с колонкой около метро и читали свои треки. Летом это собирало много людей, по косарю каждый мог заработать за пару часов. А зимой бывало такое, что мы стояли на морозе, а получалось дай бог триста рублей на двоих. Время было реально жесткое.

Сейчас «Союз» выкупил на пять лет [права на] мой альбом, и я буквально за месяц из пары демок сделала десять треков. Неизвестно, будет ли это приносить деньги или нет, но я надеюсь, что будет. Пока только на баттлах, в которых я участвую, получается чуть-чуть заработать, но эта не та сумма, на которую можно жить и что-то делать. А у меня маленькая дочка, ей сейчас год и месяц. Я все еще в декрете и не могу пойти работать.

Для многих деление на женское и мужское — это как на плохое и хорошее. Вот в чем проблема? До того как пришел феминизм и женщины стали выбивать себе права, они считались второсортными людьми. В рэпе это сохранилось. Пока нет женщин, которые выбили себе право на голос. Разве что [американская хип-хоп-певица] Карди Би, чьи пять треков вошли в топ-10 «Биллборда». Вот она показала, что женщина в рэпе может быть крутой. Но это там, на Западе, а в России это до сих пор для кого-то шок.

Я много раз хотела все бросить и больше ничего не писать, но я слышу прикольную музыку, мне приходят в голову клевые мысли, и я не могу их не записать. Это сильнее меня. Есть же отклик, людям нравится. Как я могу слушать тех, кто говорит мне петь только на кухне?

Как можно отказываться от насилия и оскорблений в текстах, если они идут от души? Окей, ты женщина, но если ты недовольна чем-то, пусть. Все равно это найдет своего слушателя — таких же недовольных женщин. В конце концов, есть такое выражение — «базарная баба». И нас, таких базарных баб, очень много. Все склочные бабы — баттлерши в душе.

У меня был сложной период, еще до беременности, когда я ничего не могла написать. Зашла в тупик, еще и безработица была, и в личной жизни не очень. Тогда случились две забавные вещи: та, после которой я забеременела, и то, что я, певичка, впервые согласилась участвовать в баттле. Где-то за неделю до него я узнала, что беременна, а мне нужно было учить текст, на который я себе отвела как раз неделю. Все это время хотелось спать, курить и пить, меня тошнило. Да, было тяжело.

Первый раз посмотрела видео того баттла через год, если не позже, чтобы подготовиться к следующему. Вспоминала, как меня трясло, как хотелось курить, как тяжело было от осознания, что я беременна, что первый раз баттлю, не помню своего текста. А еще передо мной была девочка, а у меня со школы страх перед ними. Меня девчонки обижали в школе, и я с ними как-то не ладила. Не люблю девчонок до сих пор — по разным причинам.

Когда дочке было три месяца, Чейни предложил поучаствовать во «Рвать на битах». Мы решили участвовать с Мози Монтаной. Я себя успокаивала тем, что когда будет баттл, дочке будет хотя бы четыре месяца, а не три. Она будет поспокойнее, с этого возраста можно давать какой-то прикорм, каши. Меня мотивировала такая мысль — если не пойдем мы, то кто тогда пойдет?

Сейчас дочка постарше, и она уже может оставаться с папой, дедушкой, бабушкой. Я могу ездить в студию. Сейчас мотивация сильнее, чем когда-либо. Если раньше я думала только о себе, то сейчас я думаю о дочке. Я хотела бы дать ей максимум того, что я могу. Если для того, чтобы она была обеспечена и получила хорошее образование, мне надо будет перевернуть рэп-игру, я это сделаю.

Наташа Скотт

Самая загадочная женщина в русскоязычном рэпе; возможно, мистификация. Вроде бы в жизни Наташу зовут Алена Харитонова. В феврале 2017 года она выпустила мини-альбом «Revolv», в записи которого ей помогали участники дуэта «ЛСП» (Олег Савченко, он же Олег ЛСП, сообщил «Медузе», что записал один трек — «сидел на кнопку нажимал», а остальные «мы с Романом посоветовали выкинуть»). Чуть позже Скотт выпустила клип на песню «Хоп», сопроводив пост словом «Пока»; некоторые СМИ сочли, что это было объявление о закрытии проекта.

Я ничего о себе не рассказываю, потому что мне это запрещает мой муж. Он меня бьет, держит в застенках и заставляет голосовать за Путина. Когда он уходит на работу, я тайком пишу песни. Однажды он заметил это, избил меня и заставил написать «Пока». Если что, я против феминизма и считаю, что моя ситуация нормальная. (Это полный текст сообщения, которое Скотт отправила корреспонденту «Медузы» в ответ на просьбу об интервью. После этого девушка удалила свою личную страницу во «ВКонтакте».)

Айгель Гайсина из группы «АИГЕЛ» отказалась общаться с «Медузой» для этого материала; Кристина Си не смогла дать интервью.

Евгения Офицерова