Seven against Putin

Sergey Baburin, Anatoly Baranov, Sergey Reznik - about the election of the President of the Russian Federation

The Central Election Commission of Russia completed the reception of signatures from applicants for the post of President of Russia - 2018.

The signatures were collected and handed over to the CEC six: Grigory Yavlinsky, "Yabloko"; Boris Titov, Growth Party; Ksenia Sobchak, "Civil Initiative"; Maxim Suraykin, "Communists of Russia"; Sergey Baburin, "Russian National Union", and self -nominated Vladimir Putin.

Pavel Grudinin (Communist Party) and Vladimir Zhirinovsky (LDPR) have already been registered as candidates from the Duma parties.

What will this election campaign be? How many candidates will be in the electoral ballot? Is the outcome of the elections a predetermined? The applicants for the post of President of the Russian Federation-2018 Sergey Baburin , journalists Anatoly Baranov , Sergey Reznik are discussing.

Presenter- Vladimir Kara-Murza Sr ..

Full video version of the program

Vladimir Kara-Murza Sr.: Today, the election campaign for the president’s post has entered the next phase. The Central Election Commission of Russia completed the reception of signatures from applicants for the post of president of Russia of the 2018 model. The signatures were collected and handed over to the CEC Grigory Yavlinsky, Boris Titov, Ksenia Sobchak, Maxim Suraikin, Sergey Baburin and self -nominated Vladimir Putin.

What will this election campaign be? How many candidates will be in the electoral ballot? Is the outcome of the elections a predetermined? We will discuss these issues today with our guests - this is one of the presidential candidates Sergey Baburin, journalist Anatoly Baranov, editor of the Forum.MSK website, and a journalist, blogger from Rostov Sergey Reveznik, who yesterday received the award for journalism as an act.

Sergey Reznik: I received an order, not a bonus. Andrei Piontkovsky received the award.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Sergey Nikolaevich, is there any discrimination against opposition candidates for president?

Sergey Baburin: I think everyone sees her. Because the media is filled with only one candidate, something is said about others, something is not said. And of course, what will happen after registration, and most importantly-who will be registered. Agree, the scream is very hard. Many simply did not accept signatures on the pre -election - or “chopped”. Well, let's see.

I generally acted almost irresponsibly, having come to you before they solved the issue of either in that direction or in the other. And now the cup that is not “not registered” receives another weight. They say: "And he also goes on the radio!" And I think: okay, let's figure it out.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Sergey, what do you think, do opposition candidates have discrimination?

Sergey Reznik: I believe that first of all, opposition candidates are discriminated in the sense that, unfortunately, over the past years, most of the population became absolutely what was happening in politics. Because people are forced to survive in their main mass, and raise their eyes to see what is happening outside the TV screen, they can’t just physically.

We know Sergey Nikolayevich well. Since the 93rd year, studying, I read all this. And what can those people who hear all this in their lives know? .. Discrimination primarily from here is the lack of airtime, the inability to bring their ideas to those who are not yet able to perceive these ideas.

Sergey Baburin: You have had it three times over the past several years, no less. And for Soloviev, for example, I have not been allowed for five years. Never! Therefore, the awareness, of course, is very clear: whom to promote, whom to raise on the shield. Many are appointed by patriots, and they are now raised, and the rest say: "You are not to the court."

Vladimir Kara-Murza Sr.: Anatoly, you are a veteran of the election struggle. Do you think this year is more stringent discrimination and competition than always?

Anatoly Baranov: No. This season - as always, and this is probably worse. For a long time, a discriminatory policy regarding any opposition has reached a certain level close to the prohibitive, there is nowhere to twist further.

If we compare with the previous season-the 12th year, then it was a very noticeable, powerful social activity, people expected that all the same, the electoral process would change their lives one way or another. And all this ended only with a series of landings, nothing more.

And today we see that it seems that they choose the first official of the country, and this fact does not cause any motivation, this fact does not cause any vigor. There is some kind of imitation, and also sluggish ... And how it may not be sluggish if there is only one person in the main ethereal spaces, who, by the way, over the 18 years of staying at the highest state post and the passage of the election series has never even participated in any debate with anyone. Not even that!

First of all, we are talking about an absolutely dismissive attitude to society by a group, which has the full power and, probably, about 85 percent of national wealth (and we are talking about a very small group), and all the others. It is even difficult to single out where there is a political opposition, and where there are simply citizens who were disconnected, humiliated, and they spit on them. Because in fact, if you take the word "opposition" in its original meaning, there is a narrow group and there is an opposition in the person of about 142 million citizens.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Let's see what is happening on the liberal flank. The participation of Ksenia Sobchak caused the nervous reaction of Alexei Navalny and Evgeny Roizman. Here's how the head of the headquarters of Ksenia Sobchak, political strategist Igor Malashenko, comments on this split ...

Igor Malashenko: Too many people in Russia want to be monopolists - monopolists in a particular language, on a certain rhetoric and so on. And Roizman, a person in this regard is noticeable and popular, perhaps not happy when Sobchak began to receive so much public attention. Navalny, including with extreme irritation, perceives it. Sobchak did not take anything from him. If there was no Sobchak, this would not have been allowed to be allowed to the campaign.

Julian Semenov in the "seventeen moments of spring" has a wonderful phrase: "Own are always worse than strangers." It seems to be ideologically close characters most often fight, as they say, to death. Remember the history of the party that many of us taught: the fierce struggle of the Bolsheviks and Mensheviks, the struggle inside.

Vladimir Kara-Murza Sr.: And who is the most enjoying the support of the Kremlin on the liberal flank?

Sergey Baburin: Here, in my opinion, there can be no two opinions, there is only one candidate that arranges the Kremlin-this is the showman Mrs. Sobchak.

I am largely common with Yavlinsky, but this is a real liberal, like the "apple" is a real political party. Of course, it cannot be courtier, unlike today's opposition.

In some ways, I will not hide, as a representative of the opposite camp, I am glad of this mix. And God forbid, to get confused at all. I am always for this - do not bother your opponents to make mistakes. Let them do.

Sergei Reznik: But, unfortunately, the opponents of Sergey Nikolaevich are not confused, but ordinary people who have no time to know something more are confused. Indeed, back in the 90s, everything is very difficult on the right flank, relatively speaking, liberal, social liberal. Everyone always mixed these forces that the "democracy of Russia", which is "apple", then the union of right forces. "Unit!" And there are very different people, completely different. For the electoral group, Yabloko was completely unacceptable to the union of right -wing forces. They did not intersect, they voted for different people.

Sergey Baburin: I want to support Sergey. In those years, I was most mixed by an attempt to "cross" ATP and "Apple". Maybe you will not agree with me, but the “apple” is the Soviet intelligentsia, which left the CPSU, went into radicalism, then realized that she was deceived, but did not want to return to the past and remained in her position. And the ATP is the organization of "new Russians", which with gold chains that have no belief. And they tried to combine it together. It was complete absurdity. And to date, Ksenia Sobchak is the heiress of the ATP. And Yavlinsky continues in some way the line that was.

Anatoly Baranov: And I also remember how the united democratic faction was the leading faction in the Moscow City Duma. There was a leading faction - democratic. Basically, it was just an ATP. And then from one convocation to another, the same people “changed their shoes in the air” and compiled a faction of “United Russia”. This is to the question of beliefs.

From some point, our entire politics began to resemble the theater more, moreover, a medieval, mysterious type, and not a real process. And it is clear why this is happening. Everyone understands that a theater is happening-elections, and the elections need a red clown, a black clown, someone else. Everything is very competently painted. And most importantly, this scenario does not particularly change from the elections to the elections. Well, the collective farmer Kharitonov was replaced by a state farm of Grudinin. I specifically recently watched rhetoric: well, it feels like they took old performances, old developments, and due to the fact that political technologists, for example, the Communist Party of the Communist Party now has no remaining up, they had been dispersed of everyone, and the last 25th day, it really is controlled by this stage process that comes from one point. By the way, this is a sign of our time: we have a "unified aviation corporation", "Unified Panzer Corporation" and "Unified Political Corporation".

Sergey Baburin: No, this is still an era of Mr. Surkov, who said: "We have everything under control!" Maybe this was inherited by the current government.

But in those years, I was always outraged by the fact that the SPCs tried to privatize the concept of "right". I do not remember Yavlinsky called himself right. He called himself a democrat, liberal, social liberal, but never right. Because he is a competent man. The liberals have never been right. We were attributed to this: the national-patriotic wing, conservative. But we were knocked out at all, so that we did not interfere with the ATP and "United Russia". The "People’s Union" was demolished in 2007, under a far -fetched pretext were not allowed to the elections. They are satisfied with Volfovich, because: "I am for the poor! I am for the Russians!" It is impossible to come up with more discrediting the Russian patriotic movement: Zhirinovsky is the main Russian patriot.

And in this regard, of course, I am for us to have an honest coordinate system. Here is the liberal flank, where the "Yabloko", maybe someone else will appear, but real, not a dummy. But, let's say, some other flank. I really hope that on the left flank we will figure out each other what is happening there.

And I want to stand up for Kharitonov. Kharitonov was still a communist alternative, and today it was a bourgeois ...

Anatoly Baranov: Kharitonov was the real chairman of the Bolshevik collective farm somewhere in the Novosibirsk region. And then they put forward a person who was not a single day the director of the state farm. In the 95th year, it was already a CJSC that retained the Lenin brand.

And in general, our politics is a country of substitution. Who is our main force on the left flank? Communist Party? But in their software installations, firstly, this is not a communist party, and secondly, this is not a Social Democratic Party. This is a moderate National Socialist Party.

Sergey Baburin: What is the national socialist?

Anatoly Baranov: And you look at what Comrade Grudinin was deprived of the right to choose. For the infringement of the national dignity of saying in the media. Look what he is talking now in Ufa. He says: “To limit migration, introduce a visa regime with all the countries of the former USSR,” and so on. Sorry, this is the DPNI program.

Sergey Baburin: No, DPNI said a little more smartly ...

Anatoly Baranov: smarter, but the program is the same. I have an article where I compare the program "20 Steps" of Grudinin and the Program "25 Steps" of Comrade Hitler. She is more left. There, in terms of the rights of workers and the rights of labor collectives, there are much more than in the program "20 steps", where this is not at all.

Sergey Reznik: Comparing the "20 steps" of Grudinin and "25 Steps" something else, the people are more understandable and closer to two words: Putin's plan. Whatever it is.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Sergey Nikolaevich, do you have confidence that your signatures are recognized as reliable?

Sergey Baburin: To be honest, to the end - no. When I say, not joking that this is all in heaven, they say to me: "In heaven or even higher - in the Kremlin."

I give me hope that now, after all, a slightly different situation than 10 years ago, when we were simply quietly demolished, they say: do not interfere. Now the country is in front of serious tests. And if we fall into full staging, than we have sinned for many years, society will be demoralized from the inside, it will not be able to protect itself from external threats. And this is a dangerous situation.

I have not been engaged in politics for 10 years. I taught, engaged in science. I say: early us who defended the Soviet Union in the 91st, and in the 93rd the Constitution, was written off from accounts. I can't look at what is happening. The president in some kind of space, our domestic policy is terrible, lawlessness ... We have destroyed the legal system. That's why I went. I say: we must stop society flying into the abyss.

Sergey Reznik: Sergey Nikolaevich, you are unlikely to be allowed. You are a guy from the 90s.

Sergey Baburin: There is such a fear. I came here because I have nothing to lose. And to conjunct and say that I am quiet, calm, I will never say anything or mind, I do not want to. I will object if I consider something dishonorable. But there is a chance. Maybe not everyone will look at our program today by the time the decision is made - there is hope in this.

Sergey Reznik: Those who need to look.

Anatoly Baranov: Everyone will look, do not worry.

Vladimir Kara-Murza Sr.: Sergey Nikolaevich, are you a supporter of Debatov?

Sergey Baburin: When any of the candidates, especially - on the highest post in the country, evades public discussion, is a disaster for society.

We watched the American elections, although someone was still building illusions about Trump, I said: "Take your time." I accidentally open the debate between Trump and Clinton, which begin when the host says: "And today the theme of our debate is the creation of new jobs in America." I turned off the disorder. Because I do not remember that the authorities in Russia posed this issue. We have optimization, we have "reduce everything" - hospitals, schools ...

Anatoly Baranov: Let me remind you, 7 thousand doctors were reduced in this city.

Sergey Baburin: What is the creation of new jobs?!

Sergei Reznik: We raised the question of prosecution for parasitism. We are on the other hand ... They-come up with something, create something, and with us-for something either to punish or defense capacity.

Sergey Baburin: There are no jobs, but they will punish parasite. And they do not want to be parasites. Take the Caucasus unloved by many. People pay bribes to at least get into the army, because there is nowhere to work, they cannot work. What, go to the bandits, to ISIS? The society today does not work with the authorities in this direction.

It is impossible to hold a referendum today. We have normal demonstrations - a problem. This is not normal!

Anatoly Baranov: Our attempt to hold a referendum is criminally punishable. Very good people are sitting ...

Sergey Baburin: They really sit, and only because they tried to organize a referendum.

And now they are pursuing for various blogs posted on the Internet, photos - well, this is complete nonsense!

Sergey Reznik: I served for jokes.

Anatoly Baranov: Seryozha, you called the judge a "crocodile"!

Sergey Reznik: And "Container of the Judicial System".

As for the debate. It is necessary to understand where those people came from. First from the Komsomol, and then they passed the 90s-those who now manage certain processes.

I recently talked with my good comrade, an athlete, he had certain business interests at that time. I told him the story of how some specific guys met with other specific guys, and the case ended with a fight, they did not even talk.

It seems to me that the wealth of the country belongs to a very narrow group of the population. And this very narrow group of the population, it turns out, has a very large group of population. And those with whom they have are considered there, in jargon, suckers. And the installation of the guys from there is this: "What to basic about with suckers?" Therefore, people from there will never come to talk on some debate. Somehow to score, strangle-yes. And this is a very big problem. Because the moral state of the main part of the population under the yoke of economic problems does not inspire any optimism. And very often the professor of the Nightingale says: if there is some kind of collapse, the situation can turn out to be very explosive.

Sergey Baburin: Just unpredictable.

Anatoly Baranov: But it is unlikely to be connected with this elected process. This may be due to some completely unusual situation. They are trying to convince us that the fate of the country is being decided today. Nothing is being decided today.

Sergey Baburin: In principle, in society, any sensible understands who will go to the inauguration in the spring. They ask me: "Are you crazy?! Why do you get involved in the election campaign, whose finale has already been written?" And I have to explain that you do not have to despair, we must fight, we must offer alternatives, we must say that our choice is this.

Parliamentary elections that were ... Our current parliament is a complete catastrophe of parliamentarism. There are no alternatives. There is a party in power and several court parties. You scolded the Communist Party here, and they were my allies for many years, well, they are still more or less of decent. And the rest are generally obedient court. Ну, нет развития, если это все будет. Это будет тупик цивилизации. И нам предлагают обустраиваться в этом тупике. Нельзя этого делать! Надо ломать схему, выходить из тупика.

Сергей Резник: Но у нас же нет никаких установок на развитие. У нас есть невыполненные майские указы. И посмотрите, на каком фоне проходят эти выборы – на фоне искусственно созданной международной ситуации напряженности: опять страну обижают злые наши враги из-за океана, из Европы...

Владимир Кара-Мурза-старший: Вы имеете в виду Олимпиаду?

Сергей Резник: Это один из мельчайших факторов.

Сергей Бабурин: Санкции начались без Олимпиады.

Владимир Кара-Мурза-старший: Но народу понятнее, когда обидели конкретно наших – не пустили на Олимпиаду.

Сергей Бабурин: Я за то, чтобы мы отделили: котлеты отдельно, мухи отдельно. Я согласен с теми нашими великими спортсменами, которые говорят, как Тихонов, что они предостерегали, и надо наказать тех, кто виноват, и не надо считать, что все придумано. Но вместо наказания у нас только награждают тех, кто обеспечил нам этот скандал.

Но на Западе тоже нашлись люди, которые решили это использовать против России. И когда сегодня многим спортсменам отказывают в допуске, хотя те не причастны к допингу, – это уже ни в какие ворота не лезет.

Анатолий Баранов: Вы очень хорошо сказали: если это все дело никак не регулировать, оно сломается. Так вот, один из факторов революционной ситуации – проигранная война. Кстати, в современном, информационном обществе проигранная Олимпиада, проигранный чемпионат мира вполне могут по воздействию на общество сравниться с проигранной войной где-нибудь в Японии. И это фактор. Проигранная Олимпиада может повлиять на состояние общества гораздо сильнее, чем театральные выборы.

Сергей Бабурин: Я с некоторыми представителями власти периодически в каких-то мероприятиях встречаюсь, и уже давно говорю: "Вы сейчас боитесь меня, Явлинского, Навального. Но вы создаете ситуацию, когда даже мы будем не нужны. Придут люди, которым все надоело. Все причастны к принятию решений. Они будут все громить и все сметать, всю парламентскую систему. Зачем вы толкаете людей к отчаянию?" Useless! Социальных лифтов нет, проставление на должности у нас только по блату или за взятки. И мы удивляемся, почему в обществе зреет недовольство.

Анатолий Баранов: Самое главное, что общество уже не удивляется, оно уже знает. И вряд ли это обществу нравится, оно очень сильно не нравится. Люди посмеиваются, но улыбка недобрая. А с чего бы ей быть доброй?..

Владимир Кара-Мурза-старший: Как вы считаете, почему вчерашний кремлевский доклад оказался таким беззубым, как "Панамское досье" в свое время? Из окружения Путина все там перечислены, но не сказано, чем они хороши или плохи.

Сергей Бабурин: Я бы на месте Путина, несмотря на то, что это враги опубликовали, присмотрелся бы ко всем, кто там опубликован. Олигархи – это отдельно, а вот политиков бы поменял всех. Они виноваты за сегодняшнюю ситуацию. И правительство поменял бы безоговорочно. Why? По-моему, министр финансов Соединенных Штатов сказал: "Мы опубликовали списки, а вот теперь займемся репрессиями тех, кто в этом списке". Therefore, everything is just beginning.

Сергей Резник: Этот список и его кажущуюся беззубость можно сравнить с выходящим на быка матадором с красной тряпкой. Это та красная тряпка, на которую должен сейчас броситься бык, ее трепать. А в тряпке-то ничего нет. И гораздо позже, когда бык вымучится на этой тряпке, выйдет человек, который будет втыкать. Most likely, it will be so. Поэтому этот список плюшево-беззубый. Они очень грамотно сделали.

Сергей Бабурин: То есть он на перспективу.

Сергей Резник: Чтобы разогнать быка.

Анатолий Баранов: Из него не следуют прямые действия, но я бы не сказал, что он беззубый. В него внесена вся администрация президента и все правительство. То есть кроме Владимира Владимировича Путина, который почему-то не попал – обидели его...

Сергей Бабурин: Ну, он все-таки президент, с ним надо иметь дело.

Анатолий Баранов: Но уже премьер-министр нерукопожатен.

Сергей Бабурин: А вот Набиуллина, Кудрин, Чубайс – вот тут возникает вопрос. Или они не поддерживают политику президента, поэтому их не внесли, но ведь Набиуллина эту политику творит. А почему ее нет в списке?

Сергей Резник: Мне начало казаться, что Запад перестал беречь этих людей.

Сергей Бабурин: Шутники сразу сказали, что это крупнейший прокол Госдепартамента – вот так сдать "своих"!

Анатолий Баранов: И вообще всей структуры разведывательного сообщества.

Владимир Кара-Мурза-старший: Нашли только виолончелиста Ролдугина, который оказался коррупционером, – 2 миллиарда долларов у него в личном фонде.

Сергей Бабурин: Я согласен, что пока гора родила мышь.

Владимир Кара-Мурза-старший: Америка переименовала улицу у посольства в Вашингтоне. Они намекают на то, что Путин стоит за убийцами Бориса Немцова.

Сергей Бабурин: На мой взгляд, это полная глупость – и переименование, и считать, что Немцов чем-то угрожал Путину. Борис был яркой фигурой в оппозиции, но на сегодняшний день, как и Старовойтова... "Ее убили по политическим причинам". Какие политические причины?! Нечего выдумывать! Надо выяснять, какие могут быть финансовые интересы за этими убийствами. Но по Старовойтовой замяли, не стали разбираться, были деньги или их не было. А что касается Бориса, то я считаю, что либеральная оппозиция очень правильно сделала, что требует до сих пор объяснений. Но я не вижу политических смыслов в его убийстве.

Владимир Кара-Мурза-старший: А во взрывах домов 99-го года вы видите политические смыслы?

Сергей Бабурин: А тут надо тоже разбираться и требовать объяснений до сих пор.

Владимир Кара-Мурза-старший: Так всех убили – Щекочихина, Юшенкова, Аню Политковскую, Литвиненко.

Сергей Бабурин: Юшенкова убили за то, что он взял деньги у Березовского и не вернул. И Березовский, судя по всему, я этого не знаю, это не простил. Какая тут политика?

Я был на похоронах Щекочихина. Вот тут я бы серьезно требовал расследования. Это страшная смерть человека, на мой взгляд, безупречно честного и порядочного. Вот тут не до конца нам предъявили виновников. Если вообще предъявили.

Анатолий Баранов: Что касается Немцова. Я не знаю, какие у Бориса были уж такие гигантские финансовые операции теневые, он был не очень бедным человеком, не более того, он не был олигархом.

Сергей Бабурин: Нет, судя по СМИ, финансирование оппозиции шло через него. Я сужу по вашим коллегам-журналистам.

Анатолий Баранов: У меня много разных коллег. Вопрос в том, что, действительно, Немцов был в тот момент наиболее перспективной личностью, которая могла бы возглавить некий общий оппозиционный процесс, даже не либеральный. Ну, харизматичный, симпатичный, очень опытный и так далее. Сейчас мы видим... не хочу никого обидеть, но, извините, Навальный – бледная тень.

Сергей Бабурин: А куда делся Владимир Рыжков?

Сергей Резник: Поддержал Григория Алексеевича Явлинского.

Анатолий Баранов: И все-таки убийство под стенами Кремля, мне кажется, больше похоже на некую демонстрацию, чем на финансовые разборки.

Сергей Бабурин: А может быть, это демонстрация, но против Путина? Под стенами Кремля убийство. I do not exclude this.

Анатолий Баранов: Может быть. Я не следователь, и уж тем более – не конспиролог, но считать, что это убийство носило не политический характер, что-то мне мешает.

Сергей Бабурин: Я тут с вами соглашусь.

Владимир Кара-Мурза-старший: Тем более, его записали в обычные, бытовые убийства...

Сергей Бабурин: Уж в обычные точно не надо записывать.

Сергей Резник: Один фактор, который мы можем реально ощущать, и почему назвали площадь в США. А в чем была бы проблема? Переназовите мост. Здесь какая принципиальная вещь?

Анатолий Баранов: Ну, не пацан какой-то, а бывший первый вице-премьер, бывший губернатор...

Сергей Резник: Трагическая гибель.

Владимир Кара-Мурза-старший: Бывший депутат.

Сергей Бабурин: Не хочу с вами спорить, но категорически возражаю против наименования моста. Что, мы по каждому убитому политику будем наименования менять?

Сергей Резник: Может быть, перестанут убивать.

Сергей Бабурин: Ага! Мостов не хватит.

Анатолий Баранов: Да, традиции у нас "добрые". Ну, может быть, мосты нарубить на секторы. В Таганроге до революции была улица Петровская, потом стала улицей Ленина, а сейчас до городского совета – улица Ленина, а дальше – улица Петровская.

Сергей Бабурин: Это компромисс. Но я сторонник двойного названия.

Владимир Кара-Мурза-старший: А когда будет проверка ваших собранных подписей?

Сергей Бабурин: Она идет, она в самом разгаре. Почему я и говорю, что не очень вовремя к вам пришел. Мы сдали сутки назад, 30-го числа. Формально у Центризбиркома 10 дней... я думаю, что на проверку гораздо меньше, потом будут у них какие-то заседания, совещания.

Сергей Резник: Если вы еще правильно оформили подписной лист.

Сергей Бабурин: Нет, это уже проверили при сдаче. У нас при сдаче, честно скажу, было отсеяно около 100 подписей. Хотя мы тщательно выверяли, но около ста подписей под разными причинами... У нас взяли 104 тысячи 902, по-моему.

Владимир Кара-Мурза-старший: А как вы оцениваете деятельность Эллы Александровны Памфиловой на посту главы Центризбиркома?

Сергей Бабурин: Давайте я об этом после выборов скажу. Или если меня не зарегистрируют. Я бы пока каких-то серьезных каменюк не нашел бы. Я не хочу идеализировать Центральную избирательную комиссию, но Эллу Александровну я знаю с 90-го года, одно время мы были депутатами Государственной Думы. Она очень серьезный человек, но она человек надежный для власти.

Сергей Резник: Не факт. Элла Александровна, по моему опыту, когда я уже пребывал в местах не столь отдаленных, будучи уполномоченным по правам человека подписала в мою пользу обращение в адрес Верховного суда, просила направить мое дело на кассационный пересмотр. Ей отказали, конечно же.

Сергей Бабурин: Да, она способна на поступки. И пока, по-моему, никто ей больших претензий...

Владимир Кара-Мурза-старший: Кроме Навального.

Сергей Бабурин: Но он прекрасно знал, что ему откажут. Он же читал закон, что у него есть судимость.

Сергей Резник: А романтика?

Сергей Бабурин: Ну да, конечно. Иди просто для того, чтобы ему громко отказали... Причем я к нему отношусь с определенной симпатией, потому что борьба с коррупцией, которую он демонстрирует, – нам нужно всем этим заниматься. Но когда у нас есть клише: если ты борешься с коррупцией, значит, ты агент Госдепа, – ну, это смешно и неприятно.

Владимир Кара-Мурза-старший: И сегодня день рождения Бориса Николаевича Ельцина. Ему сегодня исполнилось бы 87 лет.

Сергей Бабурин: Прости Господи! На ночь глядя такие фамилии вспоминаете!

Владимир Кара-Мурза-старший: А какие выборы были самыми демократическими в новейшей истории России? Может быть, 90-го года или 89-го?

Сергей Бабурин: На мой взгляд, 89-го и 90-го годов.

Владимир Кара-Мурза-старший: А президентские 91-го?

Сергей Бабурин: Достаточно честными. Тогда еще не было олигархов. Я был против избрания Ельцина. Но альтернативы серьезной предложено не было. И то, что его поддержало абсолютное большинство избирателей, – это медицинский факт. Честно поддержало, заблуждаясь, но поддержало.

Сергей Резник: Скорее, у нас можно отметить каждый раз несостоявшиеся своей альтернативностью выборы – вот это было. Это 96-й год, когда они могли состояться без Бориса Николаевича Ельцина. И было известное выступление, по-моему, в Давосе, когда на одной сцене встретились Зюганов и Явлинский, как представители левой части и представители правоцентристской части. В зале аплодисменты. Но выборы не состоялись, потому что все реальные на тот момент ребята решили, что надо еще раз Борису Николаевичу – тогда спасем демократию.

Владимир Кара-Мурза-старший: Кстати, Игорь Малашенко тогда был главой штаба Бориса Николаевича Ельцина.

Сергей Резник: Там было много глав штаба. Там были и ребята из Америки. И Макфол там работал.

Владимир Кара-Мурза-старший: Где был еще Сосковец?

Сергей Бабурин: Это был второй вариант штаба. А Ильюшенко был во главе первого. Чубайс – во главе второго. И он как раз зачистил штаб от Барсукова, Коржакова, Сосковца.

Сергей Резник: Они мешали финансировать.

Сергей Бабурин: Когда схватили коробки... Я убеждал тогда Зюганова: "Всю пропаганду сосредоточить на коробках из-под ксерокса. Весь мир видит, что во главе страны – жулье". И Чубайс, конечно, испугался, когда это произошло, и постарался замять.

Сергей Резник: Так Зюганова тоже могли уволить.

Анатолий Баранов: Да, в 96-м году в два часа ночи уже Геннадий Андреевич позвонил Борису Николаевичу и поздравил. После второго тура, конечно. Хотя, мягко говоря, поторопился. Вот поторопился, а позвонил вовремя.

Сергей Бабурин: Много вопросов по тем выборам.

Сергей Резник: В 99-м году была еще одна альтернатива – это был Примаков. Я провожу параллель между теми выборами и параллель между нынешними выборами. Тогда Примаков встретился... его пригласили к Путину, и он отказался избираться. Сейчас Ксения Анатольевна встретилась с Владимиром Владимировичем, и она согласилась избираться. Когда у воина, у самурая есть выбор, где и с кем проводить схватку, он, конечно, в ней всегда победит.

Сергей Бабурин: Я хочу в защиту Примакова сказать. Была встреча у него с Путиным или нет, я не знаю, но его и Лужкова к этому моменту уже в мелкую окрошку нарубили средства массовой информации во главе... то, что Березовский делал... Мы прекрасно знаем, какие у нас были ведущие.

Анатолий Баранов: Примаков проиграл тогда, когда ушел в отставку с поста премьера.

Сергей Бабурин: А кто его спрашивал? He was fired.

Анатолий Баранов: Там была ситуация, когда можно было упираться. А он, как человек очень государственный и правильный, упираться не стал.

Сергей Бабурин: А как он мог упираться? Указ подписан – его поставили в известность, и все. Он упираться не имел возможности.

Владимир Кара-Мурза-старший: После него Кириенко Сергей Владиленович еще полгода был. Потом стал Черномырдин на двух голосованиях...

Анатолий Баранов: Сначала был дефолт, а уже потом Примаков.

Сергей Бабурин: Примаков был после дефолта, конечно.

Анатолий Баранов: После Примакова был Степашин месяца два с половиной, а потом уже и.о. президента стал Путин.

Сергей Бабурин: А после Кириенко попытались вернуть Черномырдина. Но тогда мы не допустили этого. Я костьми лег...

Владимир Кара-Мурза-старший: А вы были депутатом?

Sergey Baburin: Of course. Я сказал: "Исключено! Если даже Зюганов согласится, я буду с каждой трибуны говорить о предательстве". И мы не допустили положительного голосования по Черномырдину.

Сергей Резник: Тогда еще были депутаты.

Сергей Бабурин: И тогда, благодаря Явлинскому, появилась кандидатура Примакова.

Владимир Кара-Мурза-старший: И был состав Думы, который обсуждал в свое время еще и импичмент. Все проголосовали.

Сергей Бабурин: А по импичменту Жириновский с Явлинским нас сдали. "Яблоко" лавировало, а Жириновский просто лег костьми, защищая Ельцина.

Владимир Кара-Мурза-старший: Явлинский предложил Примакова сделать премьером.

Анатолий Баранов: А потом сам отказался идти вице-премьером по социальным вопросам, откуда потом появилась Валентина Ивановна Матвиенко. Когда Примаков сказал: "Не хочешь? Мы найдем подходящего человека".

Владимир Кара-Мурза-старший: Еще Рыжкова хотели.

Сергей Бабурин: Рыжкова еще при Черномырдине назначили вице-премьером. И он прямо из машины позвонил и сказал: "Я не хочу!" Он очень бестактно отказался тогда от этой должности. В результате и в Думе на нем "Наш дом – Россия" поставил крест, хотя он был одним из лидеров.

Анатолий Баранов: Сейчас Зюганов рассказывает, что он Россию нечаянно спас, что привел Примакова, привел Маслюкова... Но еще живы люди, у кого это все происходило на глазах. Какой там Зюганов?! Это как в анекдоте: "Товарищ Жуков, позвоните полковнику Брежневу на "малую землю".

Сергей Бабурин: Он много сделал для формирования такой коалиции, вопросов нет. Но первый толчок, конечно, с кандидатурой Примакова был от Явлинского.

Анатолий Баранов: Главное, что он принял участие, а не возглавил и оформил. Это немножко разные уровни участия.

Сергей Бабурин: Приход Маслюкова, Геращенко – это было спасением для страны.

Анатолий Баранов: Но Маслюков уже был назначен министром правительства еще при Кириенко, просто он не хотел вступать в должность министра промышленности и оставался в своем кабинете в Государственной Думе, понимая, что это все будет проваливаться.

Владимир Кара-Мурза-старший: Вернулся и стал депутатом опять.

Анатолий Баранов: Он не возвращался, он не выходил из своего кабинета даже. А потом произошла вся эта история.

Владимир Кара-Мурза-старший: В 2004 году отправили в отставку за неделю до выборов правительство Касьянова. А сейчас в канун выборов возможны ли какие-нибудь резкие изменения в исполнительной власти?

Сергей Бабурин: Я очень боюсь, что если на выборах не будет альтернатив предложено обществу, то после выборов никаких изменений не будет. This is sad. Я готов стучать в ворота Кремля, чтобы там все проснулись и посмотрели, что делается на улицах, что делается в промышленности и сельском хозяйстве. А послушайте отчеты правительства – у нас все идеально, у нас все растет, все развивается, все хорошо.

Владимир Кара-Мурза-старший: А вотум недоверия правительству...

Сергей Бабурин: А у нас хоть одна фракция поставила этот вопрос за эти годы? И когда говорят, что не хватит голосов, что "Единая Россия" все контролирует, – это, конечно, правда, но никто и не пытается. У нас сейчас Набиуллину утверждали...

Анатолий Баранов: Зюганов голосовал.

Сергей Бабурин: КПРФ проголосовала за утверждение Набиуллиной. Забудьте критику финансовой политики! Потому что Центральный банк, оказывается, полностью на вас опирается.

Сергей Резник: Нельзя у нас критиковать финансовую политику, неофициальный запрет.

Анатолий Баранов: А хоть раз был провален бюджет? А хоть раз было не назначено правительство...

Сергей Бабурин: Общество ввергается в экономическое рабство. И все нынешние парламентские партии делают вид, что это нормально.

Анатолий Баранов: И самое главное, люди уже успели состариться в этих парламентских креслах. Геннадий Андреевич пришел на рубеже 93-го и 94-го годов. Он пришел в этот парламент – еще был молодой политик-то, если возраст брать.

Сергей Резник: Перспективный, да.

Сергей Бабурин: А я вспоминаю, как в 95-м году, по-моему, перед выборами второй Государственной Думы у нас с Владимиром Рыжковым был поединок один на один на телевидении, и Владимир вдруг неожиданно говорит: "Сергей Николаевич, ваше время ушло. Мы, молодые, должны..." Я на него смотрю – во-первых, он не намного моложе меня. А во-вторых, как это – ушло? Я считаю, что сейчас наше время только приходит. Вопрос не в возрасте. Примаков пришел на пост главы правительства уже в солидные годы, но у него была позиция, у него было понимание экономики и умение консолидировать разные силы. Очень жаль, что Явлинский тогда отказался войти. Но, слава Богу, наличие там Геращенко в Центральном банке...

Владимир Кара-Мурза-старший: Если ваши подписи забракуют, вы будете опротестовывать это решение?

Сергей Бабурин: Мне надо знать, какие причины будут заявлены.

Владимир Кара-Мурза-старший: Вам скажут, что номер квартиры неправильно написан.

Сергей Бабурин: Есть вещи, которые формально опротестовывать трудно, если кто-то ошибся в номере паспорта. Хотя мы пытались, конечно, но...

Почему сейчас введена ответственность сборщиков? По крайней мере, чтобы не было прямых провокаций. Ведь я не исключаю, что где-то... Вот мы в одном из регионов столкнулись с тем, что пытались всунуть в собранные подписи в мою поддержку блок не просто недостоверных, а вопиюще недостоверных. Так мы сами это отследили. И мы будем разбираться: или это ошибка, халтура, или это прямая диверсия. Потому что многих кандидатов снимали именно так, что им вкладывали в подписи фальшивки, а потом говорили: "Проверьте тот-то регион".

Сергей Резник: Можно намного технически более чисто это сделать.

Анатолий Баранов: Я подозреваю, что сейчас машина так отлажена, что в подписном листе подпись Сергея Николаевича Бабурина могут признать недействительной.

Сергей Бабурин: И мы с этим уже сталкивались. Причем людей приводят и говорят: "Вот они. Сравните их подписи, их показания". А в суде говорят... Ну, эксперты так провели – якобы наши подписи браковал в 2007 году суд. И эксперт готов был сказать, что он не делал такого заключения, а судья даже отказался его выслушать.

Сергей Резник: То есть введена ответственность сборщиков, но не введена ответственность...

Владимир Кара-Мурза-старший: ...экспертов.

Сергей Резник: Там не эксперты, там специалисты. Эксперта можно привлечь, а специалиста нельзя, насколько мне известно. Поэтому любого кандидата по экспертизе...

Владимир Кара-Мурза-старший: Сергей Николаевич, а вы ожидаете каких-то массовых фальсификаций, "каруселей"? Или это уже не нужно президенту?

Сергей Бабурин: В нашей ситуации это все может быть уже мелочью. Но я лично считаю, что нам нужно принять в Уголовный кодекс пару поправок в отношении членов избирательной комиссии за фальсификацию. И в отношении участников "каруселей". Мой товарищ Виктор Алкснис после одних из выборов потратил два месяца...

Владимир Кара-Мурза-старший: После последних выборов президента 12-го года.

Сергей Бабурин: Когда у нас видеокамеры установили. И он отследил, проследил все видеокамеры округа. И он выявил, доказал и предъявил фотофиксацию, по-моему, 18 участников "каруселей". Человек, который на одном-двух десятках участков проголосовал. И он это все направил в прокуратуру.

Сергей Резник: Не доказал?

Сергей Бабурин: И отказа не было, и возбуждено не было.

Сергей Резник: То есть человек не может доказать, что в его округе были...

Владимир Кара-Мурза-старший: Его никто не слушает.

Сергей Резник: Россия сейчас то же самое говорит Западу: "Вы не можете доказать, что наши спортсмены..." Это все очень взаимосвязано.

Анатолий Баранов: Были вопиющие прецеденты. На выборах, по-моему, в Хамовниках "Яблоко" получило на участке ноль, потом приходит Митрохин и говорит: "Мы с женой точно голосовали за "Яблоко". Потом посмотрели, пересчитали – и как-то чудом обнаружилось, что, да, действительно. А кто-нибудь был наказан? Нет, наказан никто не был.

Сергей Бабурин: Вот КОИБы. Виктор Алкснис мне давно говорит, что там нужно рассекретить один блок – и тогда только мы будем знать: КОИБ – это арифмометр, который считает голоса, или это компьютер, который выполняет программу, заранее записанную или принесенную на флешке с итогами голосования. Снять эту проблему можно только одним путем – пересчетом вручную. Это не предусмотрено.

А я бы сказал, что там, где возникают сомнения, мы должны записать за кандидатами или за партиями, участвующими в выборах, право на пересчет голосов. Если это подтверждается, если не сходятся протоколы с реальными бюллетенями, уголовная ответственность должна быть за теми, кто подписал протокол.

Владимир Кара-Мурза-старший: Скуратова сняли с выборов за то, что он не написал, что он профессор. Спустя 15 лет он получил 5 тысяч евро. И его восстановили.

Анатолий Баранов: Если говорить о КОИБах, по большому счету, данные в реальном времени с любого подобного аппарата можно выкладывать в Сеть. Как и данные видеокамер на участках. But this does not happen. А вы могли бы на своем участке все видеть в режиме реального времени.

Сергей Бабурин: В состоявшиеся парламентские выборы ведь впервые исчезли экзитполы.

Владимир Кара-Мурза-старший: Давайте смотреть вперед. Сегодня начался самый захватывающий этап гонки за лидером, то есть предвыборной кампании.