Доклад «Агоры»: 115 тысяч случаев ограничения свободы Рунета за 2017 год

За прошлый год власти блокировали по 244 интернет-ресурса и выносили по 61 административному наказанию пользователям в сутки, а к лишению свободы за онлайн-активность приговаривали раз в неделю.

Государство расширяет список оснований для блокировок и запретов, и главным регулятором Рунета становится ФСБ. К такому выводу пришла международная правозащитная группа «Агора», которая подготовила доклад «Свобода интернета 2017: ползучая криминализация».

В 2017 году «Агора» насчитала более 115 тысяч отдельных фактов ограничения свободы в интернете. Большинство случаев связано с блокировкой, фильтрацией или запретом информации по разным основаниям. Эти данные взяты из официальной статистики государственных органов — по данным осуществляемого РосКомСвободой общественного мониторинга реестра запрещённых сайтов, в 2017-м с учетом сопутствующих блокировок было заблокировано больше семи миллионов ресурсов (а всего за пять лет действия закона о «черных списках» — более 10 миллионов!).

Руководитель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков сообщил в своём Telegram-канале:

​​«Свежий годовой доклад Агоры про свободу интернета в России. Доклад «Свобода интернета 2017: ползучая криминализация» подводит итоги за 10 лет и дает обзор 2017 года. Диаграммы и графики, тренды и самые показательные дела».

Международная «Агора» наблюдает за состоянием российского интернета уже 10 лет: первый обзор, вышедший в 2011 году, охватывал период с 2008 по 2010 годы. Затем доклады выходили ежегодно.

Итоги за 10 лет:

• больше 200 случаев насилия или угроз в отношении интернет-активистов, блогеров и журналистов;
• пять убийств и несколько покушений;
• 1449 случаев уголовного преследования в связи с онлайн-активностью;
• 98 приговоров к реальному лишению свободы;
• постоянный рост давления на русский интернет.

«За исключением отдельных лет и показателей, в целом давление на Рунет постоянно увеличивалось, что подтверждается и постоянным ростом числа разнообразных предложений по регулированию – с 5 в 2014 году до 114 в 2017», — отмечают авторы доклада.

Итоги 2017 года:

• каждый день блокировали 244 страницы в интернете;
• каждые шесть дней пользователи подвергались нападениям или угрозам;
• каждые восемь дней суды выносили приговор к реальному лишению свободы.

«В течение 2017 года российские власти неоднократно объявляли вне закона ранее обычную интернет-активность, — говорится в докладе. — Как потенциально преступная деятельность (и доказательство виновности в случае привлечения к ответственности) рассматривается использование шифрования и анонимайзеров. Чиновники высшего уровня, включая главу государства, многократно заявляли об опасности и ненужности шифрования трафика и анонимности в интернете».

Соавтор доклада, кандидат юридических наук Дамир Гайнутдинов, сообщает , что прошедшем году, как и в 2016, отмечается значительный рост числа нападений на пользователей, а также случаев их уголовного преследования, то есть усиление давления по наиболее чувствительным направлениям.

Угрозам или нападениям в связи с сетевой активностью подверглись более 60 человек (некоторые – неоднократно), а общее число таких фактов составило 67 (в 2016 году – 49) в 20 регионах. Жертвами становятся теперь уже не только журналисты, но также известные блогеры и обычные пользователи. Зачастую расследования по фактам нападений саботирующая властями. В давлении на активистов принимают участие сотрудники полиции, центра «Э», ФСБ, а также не обладающие полномочиями силовых, но опекаемые властями организации.

Значительно увеличилось как общее число случаев привлечения к уголовной ответственности либо возникновения реальной угрозы предъявления обвинений (411 против 298 в 2016), так и количество приговоров к реальному лишению свободы (43 против 32 в 2016). Кроме того, 5 человек были помещены в психиатрические стационары для применения принудительных мер медицинского характера.

Значительно ухудшилась ситуация в Башкортостане, Дагестане, Карелии, Марий Эл, Якутии, Крыму, Ставропольском крае, Иркутской, Липецкой, Мурманской, Омской, Ростовской, Саратовской, Томской, Тюменской, Ульяновской, Челябинской областях, Санкт-Петербурге, Еврейской автономной области и Ханты-Мансийском автономном округе. В этих регионах либо резко увеличилось общее число отдельных ограничений, либо отмечены случаи насилия или приговоры к реальному лишению свободы за онлайн-активность.

Относительное улучшение ситуации наблюдается в Республике Алтай, Бурятии, Ингушетии, Астраханской, Ивановской, Курской, Рязанской и Сахалинской областях, а также в Ямало-Ненецком автономном округе.

По данным правозащитников, с 2013 года количество уголовных дел по ст. 205.2 («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма») увеличилось более чем в 20 раз. В то же время в первом полугодии 2017 года доля приговоров за публичные высказывания по делам, которые вела ФСБ, выросла до 30%. Для сравнения, в 2014 году она составляла 18%, в 2016 году — 21%.

Перераспределение веса «экстремистских» статей в общей статистике уголовного преследования пользователей интернета демонстрирует активизацию ФСБ и снижение роли Следственного комитета и МВД, отмечает руководитель международной «Агоры» Павел Чиков.

Достигнутое к 2016 году значительное число уголовных дел об экстремизме в отношении пользователей Сети сохранилось и в 2017 году, подтверждая объективный тренд. При этом он дополнился резким ростом приговоров по делам о пропаганде и призывах к терроризму в интернете.

Последние данные судебной статистики охватывают первое полугодие 2017 года. В сравнении с аналогичным периодом 2016 года основные тренды уголовной политики стали более выраженными. К примеру, если в первом полугодии 2016 года по статье 282 УК РФ было вынесено 168 приговоров, то в том же периоде 2017 года – уже 20532 . Также за этот период было вынесено 49 приговоров по ст.280 и 33 – по ст.205.2 УК РФ.

Несмотря на то, что ст.282 по-прежнему остается наиболее часто применяемой среди антиэкстремистских, в последние годы виден значительный рост доли и числа подследственных ФСБ и подсудных военным судам дел об оправдании терроризма и призывах к террористической деятельности (ст.205.2 УК РФ), а также дел о призывах к экстремистской деятельности (ст.280 УК РФ), следствие по которым также ведет Федеральная служба безопасности.

Заметим, что в прошедшем году Уголовный кодекс РФ пополнился ст.274.1 (неправомерное воздействие на критическую инфраструктуру Российской Федерации), также подследственной ФСБ. Произошло это после того как в системе «черных списков сайтов» Роскомнадзора выявилась системная уязвимость, позволяющая любому лицу произвольно вносить под блокировку IP-адреса популярных ресурсов.

«Антиинтернет-законодательство» также пополнилось новыми статьями УК о так называемых «группах смерти». После резонансной статьи журналистки Галины Мурсалиевой в СМИ началась настоящая кампания по борьбе с ними, что повлекло появление новых законов — в апреле 2017 года в Госдуму был внесен законопроект о введении уголовной ответственности за побуждение к самоубийству путем распространения информации о способах совершения самоубийства или призывов к самоубийству. Летом 2017 года закон, предусматривающий наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет, вступил в силу (ст.ст.110.1 и 110.2 УК РФ).

Преследование «групп смерти» стало первой массовой кампанией уголовно-правового характера, прямо направленной против интернета. Она обозначила переход концепции «черных списков», использованной в 2012 году для технического оформления блокировок интернет-сайтов, на новый уровень – криминализации сетевой активности, первоначально никак не преследовавшейся вовсе, либо условно квалифицировавшейся по ранее существовавшим статьям уголовного законодательства.

Кроме упомянутых ст.110.1 и ст.110.2 об ответственности за побуждение к самоубийству, в 2017 году Уголовный кодекс пополнился целым рядом новых составов, ставших реакцией на неэффективность блокировок как средства ограничения распространения информации. Теперь основной мишенью властей становятся пользователи, распространяющие запрещенный контент.

Ст.258.1 УК РФ об ответственности за незаконный оборот редких животных дополнена п.б) ч.2, предусматривающим наказание до 5 лет лишения свободы со штрафом до 2 млн. рублей за деяния, сопряженные с демонстрацией в СМИ или интернете. Ст.151.2(2) УК РФ теперь устанавливает наказание в виде лишения свободы сроком до 3 лет за вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего с использованием СМИ или интернета.

Контент-фильтрация и запрет информации в 2017 году резко обострились. В середине 2017 года Роскомнадзор сообщил о том, что за 5 лет действия закона о черных списках сайтов в различные реестры было внесено 275 тыс. По данным РосКомСвободы, с учетом сопутствующих блокировок вследствие использования механизма ограничения доступа по IP-адресу, за этот же период фактически оказались заблокированными более 10 млн. ресурсов, причем абсолютное большинство из них – свыше 7,1 млн. – были заблокированы в 2017 году.

В 2017 году внимание на блокировки сайтов впервые обратил Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), коммуницировав сразу серию жалоб на различные аспекты этой проблемы. Дело председателя Ассоциации интернет-издателей Владимира Харитонова, жаловавшегося на сопутствующую блокировку его блога «Новости электронного книгоиздания» (Kharitonov v. Russia, no.10795/14), суд счел «потенциально ведущим», то есть таким, при рассмотрении которого может выявиться системная проблема, требующая принятия государством мер общего характера.

В деле РосКомСвободы (Engels v. Russia, no. 61919/16) Европейский суд оценит допустимость запрета инструкций по обходу блокировок и использованию анонимайзеров. В делах редакций Grani.ru, Kasparov.ru и «Ежедневного журнала» (OOO Flavus and Others, no. 12468/14 and 4 other applications) – законность внесудебной блокировки сайтов средств массовой информации.

В 2017 году прокуроры совместно с судами, как и в предыдущие годы, стали основным источником записей в реестре запрещенной информации Роскомнадзора, принимая решения о запрете информации о способах дачи взятки, сайтов интернет-магазинов алкоголя и продуктов, попавших под эмбарго, продажи о неодимовых магнитах, поддельных документов, редких и охраняемых животных, рыболовных снастей, лекарственных средств, товаров с символикой чемпионата мира по футболу, предложений услуг наемных убийц, сообществ «зацеперов» и «руферов» и т.п.

Несмотря на это, почти 2/3 ресурсов, внесенных в реестр, продолжают работать. При этом администраторы несколько раз попадавшего под «вечную» блокировку крупнейшего русскоязычного торрент-треккера RuTracker.org сообщили, что несмотря на двукратное падение аудитории (с 14 до 7 – 8 млн. пользователей), количество скачиваний торрентов осталось на прежнем уровне – около 1 млн. в сутки, а интенсивность файлообмена снизилась не более чем на 5-10%.

Ограничение «вредного» контента также оказывается малоэффективным. По словам секретаря совета безопасности Николая Патрушева, за период с 2012 года число несовершеннолетних потребителей наркотиков увеличилось на 60%. Ранее уполномоченная при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова подтверждала , что за тот же срок количество детской порнографии в интернете выросло на 63%. Она же сообщала о росте числа самоубийств на 57%.

Неэффективность блокировок с точки зрения ограничения доступа к информации признал и министр связи Николай Никифоров, предложивший перейти от контент-фильтрации к выявлению пользователей, которые ищут запрещенную информацию. Как видно из приведённых выше данных, предложение уже реализуется.

В качестве одного из способов если не ограничения, то затруднения доступа к чувствительному для властей контенту рассматривается в том числе и замедление трафика.

В прошлом году власти совершили массированную атаку анонимность в интернете. В докладе «Россия под наблюдением 2017» Агора указывала на то, что под предлогом обеспечения общественной безопасности, противодействия экстремизму и терроризму в России создается комплексная система контроля над перемещениями и коммуникациями граждан, включающая в себя различные виды идентификации и регистрации.

Начало созданию правовой базы, легитимизирующей вмешательство государства в частную «онлайновую» жизнь граждан, положили вступившие в силу 6 июля 2016 года два федеральных закона, получившие неофициальное название «Пакет Яровой». Помимо прочего, «пакет» предусматривал возложение на интернет-сервисы обязанности в течение года хранить и предавать по запросу ФСБ метаданные (то есть информацию о фактах приема, передачи и обработки любых сообщений и сведения о пользователях), а в течение 6 месяцев – всю переписку пользователей, включая передаваемые по сети файлы. Предусмотренная первоначально глубина хранения в 3 года была скорректирована в 2017 году исключительно по причине того, что предполагаемые расходы на реализацию этой программы, по некоторым оценкам, могли превысить 10 трлн. рублей.

Также закон предусматривает, что интернет-сервисы, использующие шифрование, обязаны передать ФСБ декодирования принимаемых, передаваемых, доставляемых или информацию, необходимую для обрабатываемых электронных сообщений.

В течение 2017 года в Реестр организаторов распространения информации, который ведет Роскомнадзор, был включен 31 интернет- ресурс, а всего реестр насчитывает 98 сервисов , среди которых Snapchat, Opera, Threema, Mediaget, Badoo и Telegram.

Первое известное требование о предоставлении ключей шифрования ФСБ предъявила Telegram. За от отказ компания Павла Дурова была оштрафована на 800 тыс. рублей, после чего у российских властей появилась формальная возможность заблокировать доступ к сервису для российских пользователей. Однако до настоящего времени этого не произошло, очевидно, власти еще не приняли политического решения о блокировке.

В декабре 2017 года РосКомСвобода и Центр защиты цифровых прав объявили о запуске проекта «Битва за Telegram», предлагая пользователям обращаться с исками против ФСБ и Роскомнадзора, требуя прекратить нарушение прав на приватность и анонимность. О намерении присоединиться к кампании заявили более 7 тысяч человек.

Между тем, за отказ зарегистрироваться в реестре Роскомнадзор ограничивал доступ к таким сервисам как Blackberry Messenger, Imo (в мае 2017 года был исключён из реестра запрещённых и внесён в реестр ОРИ), Line, Zello и Vchat, а из-за отказа локализовать данные пользователей в России до настоящего времени заблокирована профессиональная социальная сеть LinkedIn.

2017 год вновь стал рекордным по числу различных законодательных инициатив, направленных на «суверенизацию» Рунета, а фактически – на усиление контроля над коммуникациями пользователей и распространением информации в Сети.

Весной 2017 года принята новая «Стратегия развития информационного общества на 2017-2030 годы», одним из принципов которой является «приоритет традиционных российских духовно- нравственных ценностей и соблюдение основанных на этих ценностях норм поведения при использовании информационных и коммуникационных технологий». Для развития интернета в России предлагается отстаивать суверенное право государства определять информационную, технологическую и экономическую политику в национальном сегменте Сети, а также исключить анонимность и безответственность пользователей.

Реализация Стратегии уже началась. 1 ноября 2017 года вступили в силу поправки в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», обязывающие администраторов VPN и подобных сервисов под угрозой блокировки ограничивать доступ к запрещенной в России информации («закон о запрете VPN»). Очевидно, что это невозможно без тотального контроля пользовательского трафика, а, следовательно, полностью уничтожает смысл сервиса, направленного на повышение конфиденциальности и безопасности коммуникаций.

1 января 2018 года вступил в силу закон, обязывающий интернет- мессенджеры идентифицировать пользователей («закон о мессенджерах»). К настоящему времени он не применяется в связи с отсутствием подзаконных актов, однако, вероятно, в ближайшее время следует ожидать начала нового этапа противостояния интернет-сервисов и российских властей по вопросу об анонимности.

Учитывая, что дешифрование переписки и идентификация пользователей становятся ключевыми аспектами обеспечения национальной безопасности, чрезвычайно возрастает роль Федеральной службы безопасности, которая фактически становится главным контролером Рунета, как в сфере технологии, так и в качестве основного репрессивного органа.

Функция мониторинга, регулирования и контроля над интернетом продолжает постепенно перетекать из рук Роскомнадзора, созданного в качестве регулятора отрасли, в руки прокуратуры и дальше – органов государственной безопасности. При этом Роскомнадзор постоянно подчеркивает, что выполняет лишь технические функции, руководствуясь решениями иных ведомств.

В результате интернет становится сферой компетенции правоохранительных органов, а, следовательно, все находящиеся в ней игроки – их потенциальными «клиентами».

Резкое распространение практики насилия в отношении блогеров и интернет-журналистов также свидетельствует о криминализации отрасли, причем нет никаких оснований предполагать, что ситуация может измениться в ближайшем будущем.

Читайте также:

«Агора» выпустила доклад «Россия под наблюдением — 2017»

?

РосКомСвобода, Центр защиты прав СМИ, ОВД-Инфо и «Сова» подготовили обзор о правах человека

?

Итоги госрегулирования Рунета в 2017 году

?

Новые рубежи государственной онлайн-цензуры

?

Путин: «Чёрного воронка» не будет, но анонимность в Сети сильно мешает