Телеграм, «Ашан», деревянная палка и нецензурная брань. Волгоградское дело о несостоявшихся беспорядках в Москве

Пятеро молодых людей из Волгограда стали фигурантами уголовного дела о приготовлении к участию в массовых беспорядках и призывах к ним: все они читали оппозиционные телеграм-чаты, находившиеся под контролем ФСБ. Троих из них после задержания отправили в спецприемник за «мелкое хулиганство». Только спустя месяц суд избрал им меру пресечения по уголовному делу: СИЗО тем, кто не признал вину, и подписку о невыезде — признавшим. Анна Козкина поговорила с родителями и друзьями арестованных волгоградских активистов.

8 декабря «Эхо Москвы в Волгограде» в телеграм-канале сообщило о задержании пятерых местных жителей по делу о массовых беспорядках. Как рассказали радиостанции родственники одного из задержанных, полиция остановила машину, на которой трое сторонников националиста Вячеслава Мальцева перед Днем народного единства ехали в Москву.

«Их посадили на семь суток, указав в качестве причины нецензурную брань в адрес полицейских. По истечении этого срока молодых людей буквально через несколько минут после выхода из спецприемника задержали вновь по той же причине уже на пять суток», — приводило подробности «Эхо Москвы в Волгограде».

Через две недели после освобождения активистов из спецприемника их задержали уже по уголовному делу, уточняла радиостанция. Другие СМИ о волгоградских сторонниках Мальцева не писали.

Чаты под контролем ФСБ

Первым фигурантом дела стал 21-летний студент Волгоградского государственного университета Владислав Бондаренко. Согласно постановлению следователя «о возбуждении ходатайства перед руководителем следственного органа о продлении срока предварительного следствия» (есть в распоряжении «Медиазоны»), 3 ноября следственный отдел регионального УФСБ возбудил против него уголовное дело о публичных призывах к экстремизму (часть 2 статьи 280 УК) за переписку в телеграм-чатах.

По версии следствия, в октябре 2017 года Бондаренко, «действуя на почве несогласия с внутренней и внешней политикой Российской Федерации и действиями ее должностных лиц, наделенных властными полномочиями, проникнувшись идеями экстремистской организации "Артподготовка", решил донести идеи данной организации, в том числе насильственного воспрепятствования законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, до неопределенного круга лиц». Для этого он создал несколько чатов в приложении Telegram — «Краснодар», «Москва», Volgograd и REV.51117. Их участниками стали более 30 человек.

В этих чатах с середины октября до начала ноября Бондаренко якобы распространял голосовые сообщения с призывами вооружаться, запасать взрывчатые и легковоспламеняющиеся вещества, нападать на силовиков, похищать оружие, а после этого захватить здания органов власти в Волгограде, Ростове-на-Дону, Краснодаре и Москве.

Неясно, когда точно Бондаренко был задержан. Но согласно материалам дела, с 1 по 3 ноября он переписывался в этих чатах уже под контролем сотрудников ФСБ.

«Будучи изобличенным сотрудниками правоохранительных органов в своих намерениях, Бондаренко В.А. с добровольного согласия в период с 01.11.2017 по 03.11.2017 участвовал в проводимых УФСБ России по Волгоградской области оперативных мероприятиях и осуществлял переписку с указанными выше лицами под контролем оперативных сотрудников», — говорится в постановлении следователя.

Меру пресечения ему избрали только 10 ноября — Центральный районный суд Волгограда заключил студента под стражу на два месяца. В феврале этот срок продлили до апреля. Молодой человек полностью признал свою вину.

Друг Бондаренко, попросивший не называть его имя, рассказал, что студент интересовался политикой и следил за деятельностью националиста Вячеслава Мальцева. «Он ничем таким не занимался, насколько я знаю, — говорит друг Бондаренко о предъявленном тому обвинении. — Да просто угорали над революцией... Якобой». Последний раз он видел Бондаренко на парах 1-2 ноября. Друг студента вспомнил, что тот говорил о плане поехать в Москву к 5 ноября и звал своих приятелей с собой, но никто из них не воспринял это приглашение всерьез.

Маршрутка до Москвы

Из материалов дела следует, что с середины октября Бондаренко активно переписывался в телеграме с четырьмя молодыми людьми — 25-летними Станиславом Бабановым и Михаилом Турченко, 32-летним Олегом Костиком и 16-летним Кириллом Литвиненко. Следствие утверждает, что они разделяли взгляды Бондаренко и отозвались на его призыв отправиться в Москву «для участия в массовых беспорядках» 5 ноября. Все четверо — волгоградцы, кроме Костика, который жил в области.

Станислав Бабанов в августе 2016 года участвовал в «Стратегии-31» в Волгограде. На акцию он выходил с плакатом «Хватит врать и воевать», а в разговоре с журналистом «Кавказского узла» говорил о грядущих переменах, которые «надо поддержать действием».

Днем 3 ноября четверо молодых людей и Бондаренко, который действовал под контролем оперативников ФСБ, встретились в Волгограде около гипермаркета мебели «Столплит», откуда собирались поехать в Москву. По версии следствия, в переписке они планировали «противоправные действия, связанные с применением насилия, погромами, поджогами, уничтожением имущества, с применением оружия, а также оказанием вооруженного сопротивления представителям власти».

Бабанов был «вооружен» двумя металлическими касками, следует из постановления о привлечении его в качестве обвиняемого. У Турченко был с собой металлический лом, у школьника Литвиненко — охотничий карабин «Сайга» (модификация не уточняется) и травматический пистолет «Гроза», а у Костика — нож и деревянная палка. На месте сбора их задержали сотрудники ФСБ и МВД.

Отец Станислава Бабанова Владимир знает только, что сына задержали, когда тот хотел отправиться в Москву «на маршрутке». Матери Бабанов перед отъездом сказал, что собирается в столицу к тетке, но ничего не говорил о своем якобы запланированном участии в уличных акциях.

«Как я на суде (при избрании меры пресечения — МЗ) слышал, они там говорили, что было какое-то объявление то ли в интернете, то ли эсэмэски разослали, что будет бесплатная маршрутка до Москвы. И вот они — все эти товарищи, и мой сын в том числе — пришли на эту маршрутку. Сели. То ли успели отъехать, то ли не успели — их всех положили и обвинили вот в этих правонарушениях», — рассказывает Бабанов-старший.

Сразу после задержания Бабанова, Костика и Турченко отправили под административный арест, а не в СИЗО, где обыкновенно содержатся под стражей подозреваемые в уголовном преступлении. Согласно карточкам их дел, 4 ноября судья Центрального райсуда Волгограда Олег Полянский отправил всех троих в спецприемник на семь суток за мелкое хулиганство (часть 1 статьи 20.1 КоАП). Причем дело Турченко рассмотрели в 9:40, а дела Бабанова и Костика, согласно карточкам — в 9:55.

Постановления судьи Полянского отличаются только именами нарушителей. В них указано, что все трое в 1:50 ночи 4 ноября, находясь в общественном месте, ругались матом, приставали к прохожим и не реагировали «на замечания окружающих». Все трое признали вину в правонарушении. Где после задержания оказался несовершеннолетний Литвиненко, неизвестно.

Об административном аресте сына Бабанов-старший узнал днем 4 ноября, когда Станислава привели в наручниках домой. «В этот же день пришли с обыском, с наручниками. Пришли фээсбэшники — они просто показали свои удостоверения — с участковым вместе. Обыск провели, но ничего не нашли — ни литературы, ни гаджетов. Только флешку забрали и старые жесткие диски. Но акт [обыска] тоже не оставили», — говорит отец арестанта.

11 ноября, согласно информации с сайта Дзержинского райсуда, вновь были арестованы за мелкое хулиганство Костик и Бабанов. Данных о повторном аресте Турченко на сайтах районных судов Волгограда нет.

«Потом уже надо было их выпускать, а их взяли, на машинах куда-то отвезли, возле "Ашана" выпустили. Это было в три часа ночи. И тут подъехал уазик, и их снова забрали», — рассказывает отец Бабанова. Сына он нашел в ОВД «Дзержинский» уже после заседания суда, на котором Станислава вновь отправили в спецприемник.

Дела Костика и Бабанова с разницей в пять минут рассматривала одна и та же судья — на этот раз это была Оксана Киктева. Согласно постановлениям, в 2:40 ночи (дата правонарушения в опубликованных на сайте суда решениях скрыта) Костик и Бабанов возле магазина «Ашан» вновь ругались матом в присутствии других людей и игнорировали их замечания. Оба получили еще по пять суток ареста.

Из спецприемника — в СИЗО или домой

В середине ноября активисты вышли из спецприемника и более двух недель оставались на свободе. 4 декабря первый отдел по расследованию особо важных дел волгоградского управления СК возбудил в отношении Бабанова, Костика, Турченко и Литвиненко уголовное дело о подготовке к участию в беспорядках (часть 1 статьи 30, часть 2 статьи 212 УК) и о призывах к беспорядкам (часть 3 статьи 212 УК) — в отношении Бондаренко, которому, таким образом, вменяется два состава: дело о призывах к беспорядкам объединили в одно производство с возбужденным за месяц до этого делом о призывах к экстремизму.

7 декабря следователь вызвал на допрос Бабанова. «Этот следователь позвонил и сказал, чтобы он пошел на допрос. Вот он пошел и уже не вернулся», — вспоминает Бабанов-старший.

В этот день Станислав Бабанов и Олег Костик были официально задержаны. Оба они не признали за собой вины. 8 декабря Центральный райсуд Волгограда заключил их под стражу.

«Он мне говорил, что [в спецприемнике] его заставляли подписать какие-то документы, против кого-то дать показания. Он сказал: "Я не буду давать ни против кого никакие показания". Поэтому они до сих пор его мучают, — пересказывает слова Станислава отец. — Он говорил судье: "Почему я должен подписывать показания, которых не было?"».

Турченко и Литвиненко полностью признали вину — суд не стал их арестовывать, оба обвиняемых сейчас находятся под подпиской о невыезде.

«Следователь мне говорил: "Вот если бы Стас сейчас дал показания, он бы сидел уже дома". Состояние [у Станислава], конечно, нервное. Видно, что он переживает, — говорит о сыне Владимир Бабанов. — Намерений преступных у него никогда в жизни не было. Просто насмотрелся интернета, разных наших типа Навальных и Мальцевых... И у него, может быть, сложился свой взгляд на жизнь, на ситуацию в России. Поэтому у него, может, и было какое-то протестное настроение».