Original Material
«Следы электрических проводов»: заключение ОНК о пытках в Санкт-Петербурге
25 января в Петербурге на два месяца арестовали левого активиста Виктора Филинкова. По версии следствия, «Филинков и иные неустановленные лица, разделяя анархистскую идеологию, приняли участие в подразделении террористического сообщества».
Вечером того же дня в Петербурге задержали Игоря Шишкина, когда он гулял с собакой. После этого ночью в его квартире прошел обыск, а сам Шишкин пропал. Жену задержанного забрали на допрос в Управление ФСБ. Ее спрашивали про некую «Сеть». Позднее в издании Republic появилась публикация, основанная на материалах уголовного дела. Из документов следовало, что «Сеть» — это террористическая организация, у которой есть ячейки в Москве, Петербурге, Пензе и Белоруссии. На допросе сотрудники ФСБ уточняли у жены Шишкина, разделяет ли она анархистские взгляды. Такой же вопрос в этот день силовики задавали Илье Капустину. Он проходит свидетелем по этому делу. Капустин рассказал, что его пытали электрошокером и спрашивали о недавно арестованном в Петербурге знакомом.
27 января Игоря Шишкина арестовали по подозрению в участии в террористическом сообществе (часть 2 статьи 205.4 УК).
Общественная наблюдательная комиссия 5 февраля опубликовала заключение, в котором говорится о пытках обоих фигурантов нового дела о терроризме.
«Мы одновременно выложили публичную версию и разослали полное заключение в органы власти: уполномоченному по правам человека, в прокуратуру, в ФСБ и ФСИН. Функция ОНК закончена — мы завершили фиксацию. Дальше мы собираемся контролировать безопасность ребят и отвечать на вопросы», — рассказала ОВД-Инфо член ОНК Яна Теплицкая.
Игорь Шишкин, предприниматель
Члены ОНК встретились с Игорем Шишкиным 27 января после суда. Он спрашивал разрешения у сотрудников на каждое свое действие, просил участников комиссии не делать ничего, что могло бы вызвать недовольство сотрудников. Шишкин был в кофте с длинными рукавами, поэтому тогда члены ОНК смогли разглядеть только лицо и кисти рук.
Посередине левой кисти был ожог, на щеке — ссадина и царапины, видны следы от наручников на обеих руках, разбита нижняя губа. Вокруг левого глаза у него была большая гематома вплоть до кости, в углу глаза — кровь.
Вокруг правого глаза тоже синяк. Вероятно, это был «эффект очков» — желтые синяки под глазами, которые могут свидетельствовать о сотрясении мозга.
Сам Шишкин также сообщил о легком сотрясении.
Во время следующего визита ОНК Игорь Шишкин сообщил, что у него на спине есть ожоги. Правозащитники смогли увидеть эти травмы спустя еще два дня, 2 февраля. На спине и задней поверхности бедра у мужчины оставались многочисленные раны. В медицинской карте Шишкина эти следы обозначены как ушибы, а не как ожоги.
«Мы написали, что, с нашей точки зрения, было очевидно, что это результаты пыток. Из открытых источников известно, что допрос длился дольше суток. На его теле большое количество следов, которые мы воспринимаем как следы электрических проводов, как следы страшных пыток», — говорит Теплицкая.
Кроме «ожогов, предположительно от электрических проводов» правозащитники зафиксировали большую гематому на треть бедра.
В медицинском журнале следственного изолятора было написано, что Шишкин «происхождение данных ушибов объяснить не может». Правозащитникам он сказал, что гематомы получил на тренировке, а откуда на его теле ожоги от электрошокера — не помнит.
Кроме того, после избиения Шишкину не сразу оказали медицинскую помощь. «Вероятно, сотрудники ФСБ не довезли до изолятора медицинские документы. Шишкина сначала возили в больницу, там ему выписали лекарства. Эти документы не были выданы ни адвокату, ни сотрудникам СИЗО, никому. Надо было его снова везти в больницу. Из-за этого лечение задержалось», — рассказывает Яна Теплицкая.
Виктор Филинков, программист
26 января Виктор Филинков сообщил о пытках. В этот день правозащитники во второй раз пришли к нему в СИЗО. Им удалось зафиксировать у Филинкова многочисленные свежие ожоги от электрошокера на ноге и груди, гематому на правой щиколотке и следы от наручников на обеих руках.
Филинков рассказал, что телесные повреждения ему нанесли 24 января сотрудники ФСБ. После задержания в аэропорту Пулково его посадили в машину, отвезли в УМВД по Красногвардейскому району, затем в больницу. Из больницы его отвезли в лес и там избивали. Сотрудники ФСБ требовали от Филинкова дать признательные показания. Позже активист написал объяснительную в УМВД и УФСБ с формулировками, которые его заставили выучить наизусть. Молодому человеку угрожали: в случае отказа его пообещали поместить в СИЗО в камеру с людьми, больными туберкулезом. После этих процедур его повезли на обыск в квартиру, где он проживал с соседом. Соседу тоже угрожали.
2 февраля члены ОНК в присутствии медицинского работника и начальника СИЗО повторно провели визуальный осмотр Филинкова. «Часть следов на поверхности правого бедра Виктора Филинкова уже сошла, но примерно 33 следа еще видно», — зафиксировали правозащитники.
В журнале учета врачебного приема больных заключенных была запись о травмах активиста:
Повреждение кожных покровов (электрошокером?) в области правого бедра и области груди.
В книге отметили, что «в области правого лучезапястного сустава (есть) потертость от наручника, на передней поверхности правой голени гематома 2-3-дневной давности, на подбородке царапина примерно 5 см».
Тогда же Филинков рассказал членам ОНК, что его убеждали перестать встречаться с правозащитниками. В случае продолжения общения силовики грозили «различными проблемами». Филинков узнал в одном из своих собеседников оперативного сотрудника К. Бондарева — по его словам, этот человек руководил пытками в лесу и сам в них участвовал. Бондарев во время разговора с Филинковым признал свое участие в пытках.
В выводе комиссии говорится, что государство не заинтересовано в объективном расследовании пыток Филинкова и Шишкина. На 2 января, когда многие следы уже сошли, эксперты, которые могли бы «квалифицировано зафиксировать и установить происхождение ран» так и не посетили арестованных, несмотря на многочисленные заявления адвоката и жены Филинкова, членов ОНК и сообщений в СМИ.