Putin is sick in the Kremlin

Journalist Novoprudsky and Dr. Kherson about medical and political aspects of diseases of the President of the Russian Federation

"Diter is sick in the Kremlin" - Moscow drivers shuddered from these stretch marks. Who is a sick in the Kremlin?! Only one person can hurt in the Kremlin. At that time - Boris Yeltsin. Together with the presidential post, Boris Nikolaevich naturally handed over his successor to a medical relay wand. Putin was sick less and more incomprehensible. The chronicle of his disappearance due to health reasons, including today, we discuss with journalist Semen Novoprudsky and psychiatrist Boris Kherson.

Elena Rykovtseva: We are discussing several events at once. For example, the Day of Lovers, which in Russia, probably needs to be celebrated as a day of lovers in Vladimir Putin. With us, Semen Novoprudsky, an economic journalist, a political journalist. Will you celebrate this holiday in the Russian version?

Semen Novoprudsky: Only in private and definitely not like the day of love for Vladimir Vladimirovich, nor for any other policy of the world, in this case they are all equal to me.

Full video version of the program

Elena Rykovtseva: That is, you are not included in 88%that love can understand exactly this. We are talking about the medical side of the electoral business today. Because yesterday an event happened that does not happen so often. We will also list you a chronicle of Dmitry Peskov’s statements. He said that Vladimir Vladimirovich Putin fell ill. For example, I remember how many times he said this over these 18 years.

Semyon Novoprudsky: extremely rarely. I did not think, but extremely rare and always extremely streamlined, there was never anything heavier than a cold.

Elena Rykovtseva: Yesterday there was the same unique rare case. This comes from power, precisely the lips of the authorities, and not some foreign agencies, such as Reuters, literally a second time. Why do you think he said this? He walks, calls on the phone, some talks, meetings, why had to say that he fell ill in order to give rise to stupid hopes in someone again.

Semen Novoprudsky: To answer this question, you need to see what will happen next, what will be activity. Because if suddenly for some time the president disappears from the information field, in which he is now, of course, is more intensively than even in the usual time, because it is a pre-election campaign. Although in Putin there are never debates in which he would participate, but it is clear that he is to a greater extent activity and publicity than it happens in ordinary intervention times. If he is not so active for some time, then there will already be an explanation: here he is sick. Any person can catch a cold - a completely normal explanation.

Elena Rykovtseva: That is, just in case, they suspect that circumstances that will limit his activity may happen, or there have already been circumstances about which he probably did not want to speak out, for example.

Semen Novoprudsky: One of the main versions that appeared is the story is very strange that happened in Syria. Many in Russia are trying to say that supposedly the Ukrainian media began to spread it. I do not think that Bloomberg is the Ukrainian media, for now, at least, I have not heard anything about it, some other media that can hardly be called non-informed, for example, they report that some large column of Assad’s troops was definitely defeated with the high degree of probability of Russian citizens. The Ministry of Defense about this speaks extremely slurred, although the Ministry of Defense is usually, even if it says some kind of lie, it usually says a lively lie. In this case, it does not say anything briskly, neither yes nor no. There are reports about specific people who died, most likely, from the "private military company of Wagner". The same story coincided with another history in Syria, in fact, the mini-car, which wasrael had to lead in response that the Assad regime, in violation of the agreements that existed when creating the de-escalation zone, allowed Iran, because Iran also holds Assad’s regime greatly consciously, something like his bases. In fact, Israel was attacked from the territory of Syria, a drone was shot down, there were shelling, in response to this Israel began a mini-war. After that, the prime minister of Israel called the President of Russia. That is, the feeling that there is an obvious escalation of the war in Syria. Despite the fact that it was at least from mid -December last year to the Russian public the story was given so that Russia won a triumphal victory in Syria, left from there, and was officially announced. Moreover, Putin was declared, who flew there directly, announced it there. Although this is not the first statement about the withdrawal of troops. It is clear that the situation is very aggravated. It is clear that there was never a war on ISIS, as was served in Russia, there is a much more complex multi -figure war, which is not possible to win a single country of the world. Of course, it may very well be that the situation will further aggravate, and of course, this is not a very good election background for the president.

Elena Rykovtseva: Moreover, one after another victims with Russian passports.

Semen Novoprudsky: It is clear that the "private military company of Wagner" is a very strange structure. I do not know how to determine the head of this company as the right word, and this was confirmed by the same sand, he was at the reception in the Kremlin at one time, posed on the camera, including with the president. Moreover, again in Russia there is an article for mercenaries, that is, no private companies can be in principle. If the paratroopers can still get lost along the road from the Rostov region to the territory of Ukraine, then get lost so far as to get to Syria - this "went to Vanya to the Urals, came to California. This is what the distracted son of Sarah Moiseevna." Too far to get lost.

Elena Rykovtseva: But nevertheless, they do not renounce them.

Semen Novoprudsky: It may very well be that this is the silence of the eloquent Russian authorities or denial, today Peskov said that there is no need to believe that Russian citizens died there. And according to whom, one wonders, to declare mourning, in response to a direct question of journalists. It may very well be renounced. Because the story is very strange also by an American reaction. The Pentagon said about this that there was some operation, some offensive that the American coalition repulsed. He said three times that Russian relevant services were warned about this. But the direct question of what Russia answered this warning, the representative of the Pentagon never answered himself. That is, he does not say yes or no. Even if Russia was silent on this question, we did not hear on the one hand. Russia did not refute what it knew, but neither Russia nor America said that Russia answered in response to this knowledge. That is, it may very well be that, strictly speaking, the Russian authorities considered that it is beneficial to dispose of a certain number of people from this "most private military company Wagner". I do not exclude at all the fact that they had renounced.

Elena Rykovtseva: But again, it is very unprofitable to do it publicly. That is, again, it is better to get sick than to renounce.

Semen Novoprudsky: You can confidently say not about the state of health of the President, God forbid him health, but about the information background that is happening, now the whole picture of the world in relation to Syria, which the Russian government painted the Russian voter, is now collapsing. It is clear that Russia is not very worried about Russia, but, of course, the situation is worried when we hold wide events, it is believed that Russia created the Astana format of negotiations on Syria, and Congress held in Sochi not so long ago. And then suddenly it turns out that no de -escalation zone works. Türkiye, also in agreement with Russia, begins its war in Syria. Israel is forced to wage its defensive war in Syria. Here, the situation still arises with the defeat of a column and the actually faulty of Assad’s forces at oil -bearing fields and an oil refinery, which is located near the offensive zone. Naturally, this is a very unpleasant informational occasion.

Elena Rykovtseva: There is a real trouble, but there are comic troubles for Vladimir Putin. For example, such that the first channel under the pressure of the public and the Central Election Commission will not broadcast the fourth series of the film Stone about Vladimir Putin. How this story will end, those viewers who have not seen this film have not yet recognized.

Semyon Novoprudsky: Or they suddenly recognize March 19th.

Elena Rykovtseva: Or they recognize on March 19, what happened to Vladimir Putin in the fourth series. Imagine, for the first time in once, television goes to meet the requirements to limit the amount of Vladimir Putin’s show on the screen in the pre-election period, which has never been before. Of course, everyone was indignant, wrote: as possible, he does not endlessly crawl out of the TV, how are the equal rights of candidates? But this all safely drowned in the phrase that he did not go out on vacation, he is the current president, so it is clear that it is impossible to limit him. And suddenly it.

Semyon Novoprudsky: Some time ago, the head of the Central Election Commission made a remark to Peskov, as the presidential spokesman dared to agitate for the Russian president. It seems to me that if he dared not to agitate, he would stop being a press secretary. In fact, it is clear that one way or another it is necessary to create the illusion of public policy in the country where there is no public policy. This, of course, is a very difficult task, it is an imitation into which Russian politics has turned for a long time. It’s just over the years and taking into account the entire context of Russian politics, especially after what has been happening since the spring of 2014, it is more difficult and more difficult to imitate, firstly, a competitive policy, and secondly, to imitate some pre-election process, the intensity of passions.

Elena Rykovtseva: They decided to simulate that they pressed Vladimir Putin, decided to limit him and press him. Moreover, Ksenia Sobchak today brings a statement to the Supreme Court that he is removed from registration. And on February 16, the Supreme Court will consider the application for deregistration of Vladimir Putin.

Semyon Novoprudsky: You can also accept bets on the outcome of the bookmakers, what decision the Supreme Court will make - this is the same intrigue.

Elena Rykovtseva: How many troubles fell on an unhealthy person. Boris Kherson, doctor in touch with us. Boris lives in Ukraine, in Odessa. Why do we invite doctors from Ukraine, because in Russia not every doctor agrees to talk to this slippery topic of the health of the President of the Russian Federation. Are you not afraid?

Boris Kherson: No, of course.

Elena Rykovtseva: I will introduce the history of the question. For the first time, the world started talking about the fact that something was wrong with Vladimir Putin, in 2010, when Vikiliks announced that he had some health troubles. Dmitry Peskov was then forced to go out to the press and say that let you work like this with documents, people from Vikiliks, see how he plows, God forbid you to plow with documents as he is. But when these rumors appeared, he still did not disappear. The second story happened in September 2012, when he flew with the Siberia. Either he unsuccessfully flew, or something else, but already at the OPEC summit that followed in Vladivostok, everyone saw that he was limping. Then I had to tell Dmitry Peskov that he had a heavy sparring partner. But I did not mean the Sting, but I meant a sparring partner in judo. Then he returned to Moscow and met with the Prime Minister of Iraq, also limping a little. You see it now on the screen. Everyone showed this chronicle as an example of the fact that something was wrong with him. After that, on November 4, Vladimir Putin went to lay flowers to the monument to Minin and Pozharsky, along with Patriarch Kirill, and also at a slow pace showed this passage that the person was lame. Apparently, these were the consequences, as Peskov explained then, the pressure on him sparring partner.

On October 24, 2014, in the New York Post, reporter Richard Johnson reports a serious illness of the Russian president, referring to an anonymous source. He writes that Vladimir Putin has a cancer, God forgive the pancreas. He is treated by an elderly doctor, with whom the President of the Russian Federation has been familiar from the time of service in East Germany. According to an American journalist, a physician is 84 years old. Dmitry Peskov, in my opinion, did not even refute this information. Apparently, they just decided to bury this whole thing, shut up. We do not know what kind of doctor it was and whether it was true.

On March 8, 2015, viewers saw Vladimir Putin congratulating women in the Kremlin. This was the last appearance in the television format of Vladimir Putin before the abyss for a very long time. At first, viewers saw this meeting with women on March 8, which was recorded, it was actually what would be called "conservatives". On March 11, the Kazakh side states that Putin, who was supposed to be in Kazakhstan, in Alma-Ata at a meeting of the heads of Belarus, Kazakhstan and Russia, did not come there. Accordingly, Reuters reported with reference to Kazakh sources that not everything is in order with his health. Then what began to be called "conservatives".

On the same day, March 11, Governor of Karelia, Alexander Khudilinen, holds a meeting of his government at home. Information about the meeting of the meeting appears on the Karelian information sites. Moreover, anyone who wants to be present there can do this up to 12 Moscow time, as the governor’s website reports. There is a direct broadcast, photos of the governor are published, who sets the tasks and gives instructions to his subordinates. But after a couple of hours, this governor is for no reason in the Kremlin, at a meeting with Vladimir Putin! And already at 16.50, a video recording of a conversation appears on the website of the President of the Russian Federation, even with a decrypted piece of conversation. And the Time program shows that they met!

Later it turned out that this record was made on March 5. Subsequently, it was removed from the Kremlin website.

After embarrassment with the "conservatives" of Vladimir Putin, they no longer showed until March 17. Until now, 10 days of absence - no one knows what it was.

Semyon Novoprudsky: It seems to me that it is always quite unethical to discuss some personal problems of a person. Another thing is when this person leads a nuclear power - this is a special conversation. You can distinguish any democratic country from undemocratic by how information about the health of the first persons is submitted. That is, in countries that are authoritarian or rolling into authoritarianism, it is never impossible to reliably find out what is really happening to a person. There is an example of classic Uzbekistan, where in fact, three days later than Islam Karimov really died, this was reported. Unfortunately, this is always a bad sign when information is hidden about the head of state and relatives - this is a sign that there is clearly no normal communication, a natural, national leader with a nation.

Elena Rykovtseva: Let's turn to the doctor following the results of all these medical messages. I reminded what happened to Vladimir Putin's health. You followed this as a political scientist, Boris and psychologist, and psychiatrist. What do you feel serious about what happened to Vladimir Putin and what can be attributed to some rumors and speculation?

Boris Kherson: I think that in general, the current situation with information is such that it is almost impossible to separate rumors and speculation from some real facts. And most importantly, sometimes there are games in which the main thing is to confuse a person. And I get the impression that the information situation around the health, diseases of the President of the Russian Federation is such that it is impossible to decide whether Putin is really sick, or he just rests, or needs to hide for some time to evade meetings with your brother a journalist. All this is not clear. It matters, in my opinion, different. In general, all the conversations around the health of the leader, it would seem, there is such a moment - a medical secret. Everyone has the right to illness, including the country's leader. But the country's leader in a civilized society usually somehow announces what is happening to him, either he himself, or his spokeswoman. It is difficult for me to imagine Peskov as such a medical expert on the health of his boss. I remember that when one of the leading senators of the United States of America revealed a malignant tumor of the brain, it was removed - this was announced, medical conclusion was said. And when he returned after a successfully conducted operation, Congress met him with applause. Putin's personality is generally very mysterious. And perhaps this comes from the time when he worked in East Berlin. Obviously, the secret should surround the former agents of the State Security Committee. It seems to me that it is almost all the same for us, he is healthy whether he is sick, why he has disappeared, for us the line that the Russian Federation is now in the presence of Putin, in the absence of Putin, is more important to us. By the way, I would like to remind you that Gorbachev at one time in the most dramatic periods, for example, events in Tbilisi or Vilnius, as it were in the country, he was not in the know. Болезнь, по-видимому, так же как и заграничная командировка, должна показать, что к тому, что происходит сейчас, шеф особого отношения не имеет. Кстати, заметим, что события, которые сейчас происходят, особенно последние события в Сирии, о которых только что было сказано, они действительно очень трудны для комментирования, и надо бы выждать, пока это не уляжется. Это еще история, которую предстоит придумать, я бы сказал так.

Елена Рыковцева: Давайте посмотрим, как отвечали москвичи на вопрос, нужна ли вам правда о здоровье Путина или, как говорит Борис Херсонский, собственно, какая разница.

Елена Рыковцева: Нам не нужно. Во-первых, это заявление Пескова, что он болен, ведь о нем даже не знают. Это только журналисты, которые работают в агентствах, которые обсуждают в каких-то студиях не федеральных каналов, в курсе, что он приболел. Когда, например, в 2015 году Песков вынужден был сказать, что с ним все в порядке, все нормально, успокойтесь, люди удивились: мы и не волновались, нам никто не говорил, что с ним не в порядке. Им эта информация не очень интересна?

Семен Новопрудский: Это не принципиально действительно ни для хода предвыборной кампании, ни для большинства россиян, но это принципиально, во-первых, для мира, потому что Россия ядерная держава и Россия страна, которая проводит последние несколько лет, мягко говоря, странную внешнюю политику, мягко говоря, опасную. С другой стороны, когда произошла та мартовская история 2015 года, все эти дни до появления президента узким кругом людей, которые считают себя политологами, журналистами, еще кем-то, строились всякие конспирологические теории, что вот, в этот момент может произойти какой-то перехват власти, что вот, в этот момент меняется расклад сил, даже если президент появится, он уже не сможет обладать полнотой власти при принятии решений. Трудно сказать, как изменилась логика принятия решений непосредственно после его отсутствия, но то, что, например, глава государства в России не в состоянии повлиять на то, чтобы в суд с четырех раз доставили главу одной крупной нефтяной компании, который затеял одно известное уголовное дело, то, что президент страны совершенно точно не может повлиять на поведение главы одного из регионов в России под названием Чечня – все это хорошо известно. На самом деле всевластный человек над чем-то явно не властен. Некоторые его заявления очевидным образом совершенно идут вразрез, допустим, с тем, что потом происходит по разным резонансным делам. До какой степени Путин единолично принимает решения и может ли он принимать в стране все решения, которые принимаются в ней, единолично, не принимает ли их еще кто-то другой, Россия по-прежнему не знает. То есть на самом деле врачебная тайна – это всего лишь маленький фрагмент общей большой тайны, которой является российская политика. В России вообще нет известной народу понятной публичной политики.

Елена Рыковцева: Борис, давайте мы с вами поговорим на тему по вашей уже специальности – тему психического здоровья российского президента. Считаете ли вы, что он вполне адекватен, считаете ли вы, что политика, которую он проводит, напрямую связана с тем, какой диагноз ему ставят врачи? Болит спина – политика одна, болит голова – другая. Есть ли тут связь?

Борис Херсонский: У меня есть одно правило: я никогда не ставлю диагноза, если меня не просит клиент или его близкие родственники. Насколько я понимаю, близких родственников президента нет здесь.

Елена Рыковцева: Некому просить. А клиенты вся страна фактически.

Борис Херсонский: Можно считать, что страна – его близкая родственница, например, дочка по старому типу: вы наши отцы, мы наши дети, придите, владейте нами. Если говорить об общем впечатлении, когда-то, я помню, Меркель сказала, что у Путина нарушен контакт с реальностью. Вообще это вежливое такое западное понимание безумия. Но я не думаю, что Меркель была права, и что ваш президент не видит никакой реальности. Он ее видит, он, наверное, хорошо понимает то, что практически никакого сопротивления серьезного, которое бы его затронуло, он получить снаружи не может. И вот это осознание того, что сопротивление в общем-то невозможно, а если и возможно, то бесполезно. Говорил бывший французский министр иностранных дел в интервью Би-би-си, я очень хорошо запомнил, он говорил так: да, это нехорошо, когда сильная большая страна нападает, нарушая все договора, на другую более слабую, забирает часть территории. Но мы же с вами взрослые люди, понимаем, что из-за этого никто не будет возводить стену вокруг России и начинать серьезный конфликт. Он сказал, что главная причина – это оружие массового поражения, но я думаю, что это было за кадром. Другой совершенно разговор, имеется ли адекватная цель у этой политики. Она, наверное, есть, но она преступна по отношению к народу к России, преступна по отношению к народу Украины, но она понятна. Это политика, опирающаяся на силу, на безнаказанность, на то, что все санкции, которые может наложить мировое сообщество, они не затронут личных интересов президента, и более того, они не затронут интересов его ближайшего окружения. Так называемая санкционка, неужели нельзя ее достать в Москве, если кому-то хочется? То есть обойти санкции – это милое дело. Допустим, в Белоруссии прекрасный улов креветок, по-моему, красной рыбы много наловили в Белоруссии и так далее, а Белоруссия дружественная страна, даже одно государство. То есть я говорю к тому, что списывать это на болезнь, я не понимаю, как у врача может повернуться язык произнести психиатрический термин, потому что здесь важна отгороженность, странность, пассивность, а здесь о Путине, если о чем-то и можно говорить, то о комплексе всесилия, то есть он внутренне хочет быть везде и всюду. Та же самая прогулка со стерхами, вылов рекордной щуки, за рулем он, под водой он на дне Байкала, амфоры он вылавливает. Это человек, который всюду и одновременно непонятно, где он. Вот мы и столкнулись сейчас с таким моментом, когда мы его не видим, но незримо, в это, по крайней мере, верит народ, он присутствует, и он абсолютно здоров. В массовом сознании лидер такого типа право на хромоту не имеет – это просто так специально снимали, что он прихрамывает.

Елена Рыковцева: Семен, эта буквальная связь между тем, как себя чувствует лидер нации и политикой этого лидера, вы согласны, что она существует?

Семен Новопрудский: Российская политика так устроена, что даже иногда бывают случаи, когда на поверхность выходит, что всесильный человек оказывается слаб перед конкретными людьми, которые формально по должности гораздо ниже его. Когда просто какая-то власть существует несменяемая 18 лет, за это время сменилось несколько разных политических эпох внутри России и вне России, например, трудно будет быть на четвертом сроке президентом надежд. На самом деле происходит старение биологического организма российской власти, вот это старение, конечно, сказывается. Российская власть глубоко больна, строго говоря, невозможность спокойно уйти из власти – это как раз симптом гигантской болезни политической системы. В России не столько важно здоровье президента, сколько важно глубокое нездоровье всей политической системы это склеротический политический режим, который никак не может решить ключевой вопрос: как сделать так, чтобы власть в России сменялась спокойно, чтобы человек мог спокойно уйти на пенсию и полноценно жить в любом качестве, как частное лицо, как бизнесмен, как какой-нибудь общественный деятель, как благотворитель. В России по-прежнему уйти из власти – это значит построить такое государство, что они сами его боятся, они не хранят здесь капиталы, они стараются не учить здесь детей. То есть они сами боятся того государства, которое построили. Это, конечно, совершенно нездоровая ситуация.

Елена Рыковцева: Как же сделать так, чтобы его на выборах переизбрали. Быть такого не может в Российской Федерации, чтобы на выборах переизбрали. Alexander from Moscow, hello.

Слушатель: Как вы считаете, связан ли насморк нашего великого кормчего и даже отказ от возможности вылечить этот насморк в волшебном городе по имени Сочи с очередным по счету, третьим взорванным, разорванным в клочья Ан-148? Я имею в виду борт над Синаем, борт с ансамблем Александрова и третий борт Москва – Орск. Как взаимосвязаны эти теракты? Почему тщательно скрывают, что это теракты в двух последних случаях? Why is this happening?

Елена Рыковцева: Я только хочу уточнить одну вещь, что его отложенная поездка в Сочи, мне кажется, официально связана с тем, что случилось с самолетом Москва – Орск, публично связано, что я не лечу в Сочи, потому что такое случилось здесь. Это говорилось, это было еще до объявления о насморке.

Семен Новопрудский: Путин не исчезал формально из публичного пространства при прошлых двух авиакатастрофах. В России крайне скупо, без всяких подробностей говорили, что был теракт над Синаем с аэробусом, который летел из Шарм-эль-Шейха в Санкт-Петербург. Египет с этой версией теракта никогда не соглашался, он говорил, что там не было теракта. Но это крупнейшая авиакатастрофа вообще в истории Советского Союза и России. И про крупнейшую авиакатастрофу, про ее причины людям не сказали ничего фактически.

Елена Рыковцева: Тогда теракт был признан официально.

Семен Новопрудский: Теракт был признан официально на словах, публично только Россией. Например, появлялись сообщения, которые публично не опровергались, некоторые люди говорили, что бомба была заложена в Петербурге, а не Шарм-эль-Шейхе. Неизвестно, была ли бомба. Единственное, что не подвергалось сомнению, что самолет был исправен перед вылетом. Просто крупнейшая авиакатастрофа в истории страны не стала предметом никакого публичного обсуждения в России никаким образом – это очень показательно.

Елена Рыковцева: Это тоже понятно, то, о чем говорит слушатель – это был ответ тогда на введение войск в Сирию российских, это было абсолютно связано хронологически. Это было крайне неприятно, что вы вводите войска в Сирию, чтобы, декларативно, защитить свой народ от террористов, и тут же этот народ в таком количестве становится жертвой террористов.

Семен Новопрудский: Это понятно. Но по такой логике как раз выгодно было России не признавать терактом, а она это признала.

Елена Рыковцева: А куда ей было деваться? Очень долго не признавали, мы все поверили и ужасались, какие страшные самолеты у этой компании. Долго они тянули.

Семен Новопрудский: Если сравнить, сколько в России писали, говорили, рассказывали версию о том несчастном "Боинге", который был сбит, как известно, на территории ДНР, и как мало говорили о своей самой крупной авиакатастрофе, просто очень показательно. То, что ничего не говорилось про эту катастрофу, тоже очень показательно – это признак того, что в России вообще не говорят о собственных проблемах, о собственных бедах.

Елена Рыковцева: Эти катастрофы можно поставить на одну доску со здоровьем президента. Что бы ни говорили о них, вы не поверите, что бы ни говорили о его здоровье, вы не поверите. Катастрофы и здоровье президента – это две такие катастрофические вещи, которые не обсуждаются. Я напомню вопрос нашего слушателя, он не верит в официальную версию, что гибель самолета, который направлялся в Сирию с ансамблем Александрова и гибель самолета Москва-Орск, что они не связаны с терактами. В представлении людей они связаны.

Семен Новопрудский: Право на такое неверие российская власть, увы, безусловно, заслужила. Потому что то, как мы вообще рассказываем про то, что происходят резонансные события внутри России, и то, как меняются одна за другой российские версии гибели того "Боинга", который был сбит в ДНР, то, что говорит Министерство обороны, что происходит в Сирии, к сожалению, политическая ложь или фигура умолчания – это просто основа общения российской власти и с внешним миром, и с российским народом.

Elena Rykovtseva: Victor from Moscow, hello.

Слушатель: Сегодня Ксения Собчак сказала, что собирается подавать запрос в Верховный суд о правомочности выдвижения на третий срок Путина. Есть же определение конституционного суда 1998 года, где вполне определенно говорится о конституционном пределе двух сроков. Насколько имел бы юридические перспективы такой запрос? Если высказать свое мнение, толкование не в запрет – это просто бы противоречило установкам на демократию конституции. Тогда бы считалось, что один человек может бесконечно продлевать.

Елена Рыковцева: Мы поняли, что вы не с начала смотрите, потому что мы иронично между собой обменялись мнениями, что мы можем догадаться, какое решение примет Верховный суд. Но тем не менее, для зрителя повторите, для чего этот запрос.

Семен Новопрудский: Конечно, это попытка просто показать, сделать вид, что Ксения Собчак самостоятельный кандидат в президенты, что, на мой взгляд, совершенно не так. Формально в российской Конституции есть слова "подряд", что не может занимать больше двух сроков подряд, а не вообще больше двух сроков. То есть формально при желании Верховный суд может сказать, что поскольку слово "подряд" в Конституции есть, президент России сейчас будет на второй срок подряд, просто он второй раз на второй срок подряд. То есть все-таки после своего первого второго срока на какое-то время сажал зиц-президента Медведева, уже причем при новом хронометраже этого срока, потому что третий президентский срок был не четыре года, как до этого, а шесть лет. Он был официально зачтен по новому российскому закону первым сроком Путина, то есть третий срок Путина оказался его вторым первым сроком. Да, конечно, это абсолютная казуистика, но формально по закону Верховный суд может отклонить иск Ксении Собчак.

Елена Рыковцева: Борис, я исхожу из того, может быть я делаю неправильно, когда я исхожу из того, что Владимир Путин разговаривал с Петром Порошенко, потому что это было уже во время объявления его болезни. Вполне возможно, что это был пранкер Вован, потом выяснится это, у нас очень любят потом рассказать, что это был никакой не реальный политик, а пранкер Лексус или Вован. Но тем не менее, будем считать, что это были Путин и Порошенко. Это очень редкий случай, когда они между собой обменялись какими-то суждениями. Как вы расцениваете эту историю, она носит предвыборный характер или не носит? Что вы об этом думаете, и что у вас об этом говорят?

Борис Херсонский: Честно говоря, пока никаких комментариев по этому поводу я ни от кого не слышал. По-видимому, этому диалогу большого значения в принципе не придают. Я понимаю, есть такая замечательная фраза одного из израильских деятелей: если вы хотите войны, вы должны говорить с вашими союзниками, а если вы хотите мира, то нужно говорить с врагами. Я не знаю, по чьей инициативе был этот разговор и вообще в каком-то смысле он был. Я только понимаю, что диалог с вашим президентом, на мой взгляд, бессмыслен. Потому что понятия правды и лжи для этого человека не существуют. Он совершенно спокойно говорил, что в Крыму нет русских войск, в то время как медаль за присоединение Крыма была отчеканена до всякого референдума, все ее получили, все теперь знают, как это было. Шойгу даже шутил, что трудно найти кошку черную в черной комнате, если эта кошка вежливая и умная. То есть правда как бы исчезает. Мне понятно, что, конечно, такого рода разговор может вписаться в предвыборную кампанию Владимира Владимировича, но мне кажется, что только в одном направлении: видите, мы хорошие, мы ищем какого-то понимания, а вот, смотрите, вот этот Петр Алексеевич, вот какие они. Надо сказать, что это часть пропагандистской машины. Мне кажется, что сформировалась ненависть у очень серьезного процента населения к населению Украины. Если посмотреть комментарии в сети, особенно на YouTube, то мы видим просто кипящую ненависть. Даже непонятно, как это можно было сделать в такой рекордно короткий срок. Мне кажется, что ничего серьезного за этим диалогом не стоит.

Elena Rykovtseva: Thank you, Boris. Вы нам подарили новое определение, были "вежливые люди", стали "вежливые кошки". Алексей из Вольска Саратовской области, здравствуйте.

Слушатель: По поводу сбитого самолета "Саратовских авиалиний", я считаю, по крайней мере, у меня есть основания полагать, что это такой маневр, чтобы отвлечь людей от предвыборной борьбы, от расследования Навального про Рыбку. Я могу даже сказать, что, возможно, самолет специально был сбит для того, чтобы отвлечь людей. For some reason it seems to me so.

Елена Рыковцева: То есть такой кровавый маневр вы допускаете, такой жестокий? Я сравниваю сейчас вашу версию с версией взрывов домов, которая считалась много лет маневром таким страшным, чудовищным для того, чтобы оправдать новый приход России в Чечню. Это очень страшное обвинение по сути вы выдвигаете.

Слушатель: У меня такое впечатление просто сложилось. Потому что самолет создан в Воронеже, это российский самолет, он специально создан для суровых условий российской действительности. Эта версия, что самолет потерпел крушение в связи с обледенением, как-то не укладывается в моей голове. Мне кажется, что более правдоподобно звучит версия та, что этот самолет был специально сбит для того, чтобы отвлечь население, в частности, от политической борьбы, от того, что сейчас мы не видим дебатов, чтобы взбудоражить публику. По поводу болезни Владимира Владимировича, вы знаете, Чуркин, например, вообще ничем не болел, взял и умер. Мне почему-то кажется, что Владимир Владимирович настолько болен, скорее всего, скрывает это от нас, но мне кажется, что может он даже до выборов не доживет. Мне кажется, что это было бы неплохим вариантом с точки зрения развития экономики, прекращения войн, которые окружают нашу страну. Мне кажется, на международной изоляции России положительно скажется.

Елена Рыковцева: Не по-христиански вы рассуждаете.

Слушатель: Я вполне по-христиански рассуждаю. Мне кажется, это было бы даже неплохо для самого Владимира Владимировича, потому что в этом случае рейтинг его еще бы больше возрос.

Елена Рыковцева: Он в ранг святого, конечно, он публичный деятель, мы можем прогнозировать такие вещи, был бы возведен тут же.

Семен Новопрудский: В России долго не бывает святых, на какое-то время да.

Елена Рыковцева: Пока они не поделили все, что от него останется.

Семен Новопрудский: Я немножко вернусь к разговору, который, скорее всего, был, это не первый разговор Порошенко с Путиным, несколько таких разговоров в разное время подтверждалось. Если вдруг это окажется правдой, я очень хочу, чтобы это оказалось правдой, поскольку появились сообщения в украинских СМИ, что может быть обменен в Украину Олег Сенцов. Если это случится, то это единственный смысл этих разговоров. Обмен пленными выгоден и политически двум президентам, потому что никто из них не отступает от своих позиций, тем не менее, добивается конкретных результатов.

Елена Рыковцева: И конечно, акция гуманности перед выборами не помешает со стороны Владимира Путина.

Семен Новопрудский: Понятно, что в России в гуманизм верят слабо. Другое дело, что связываться с ядерной державой очень опасно действительно. Что касается любых версий, в России беда в том, что власть так устроена, что нельзя верить почти ни одному ее слову, но отвлечь людей катастрофой самолета, к великому сожалению, тоже невозможно по той простой причине, что я не помню случая, когда бы какая-нибудь катастрофа самолета, даже катастрофа самолета, который летел в Сирию, где погиб ансамбль Александрова, вызвала бы какую-то реакцию в обществе, которая длилась бы больше максимум трех дней. Россияне до такой степени привыкли к такого рода событиям, до такой степени они неотзывчивы на эти события, не спрашивают у власти, что там дальше. Особенно авиакатастрофа, которая мне кажется совершенно принципиальной, потому что когда у вас случается крупнейшая авиакатастрофа страны, и о ней почти ничего так и не было сказано. Просто признание терактом без подробностей, никто никогда не спросил, что там было на самом деле, кто эти террористы. Взяла на себя ответственность какая-то группировка, которая считалась каким-то египетским филиалом ИГИЛ. Но на самом деле уже давно известно, что, например, за теракт в метро Петербурга вообще никто на себя ответственность не взял. Кроме того, эти группировки просто так могут брать на себя ответственность, чтобы себе цену набивать. Никаких доказательств предъявлено не было. Люди наши, к великому сожалению, и так не сказать, что завязаны на предвыборную борьбу. Они с удовольствием послушают или посмотрят что-нибудь про историю с Рыбкой, но они, безусловно, не воспринимают политику как часть своей жизни. То есть им не кажется, что это какое-то судьбоносное событие – выборы.

Елена Рыковцева: Наш слушатель из Саратовской области, и я приношу наши соболезнования всем жителям области, он заговорил о дебатах. Вы не считаете, что когда команда Путина отказывается от участия в дебатах, оказалось, что доверенные лица Путина впервые не будут участвовать в этих дебатах, они не берут бесплатное время. Будут один на один Явлинский, Сурайкин, Собчак, Грудинин, там не будет команды Путина в бесплатных дебатах на федеральных каналах. Вот это не оскорбление россиян? Это не оскорбительная история выйти из дискуссионного поля даже с отборной группой кандидатов, которые выполняют роль кордебалета?

Семен Новопрудский: Так же делает "Единая Россия" на всех последних выборах. Если это оскорбление работает, если люди не реагируют на это, как на оскорбление, то значит не оскорбление.

Елена Рыковцева: Как можно на это реагировать как на не оскорбление?

Семен Новопрудский: Это вот, кстати говоря, уровень реального политического сознания. Потому что мы привыкли, что от нас ничего не зависит. На самом деле зависит. То есть если, допустим, россияне массово не придут на выборы, это будет, на мой взгляд, просто лучшим ответом на то, что происходит. Но понятно, что, к сожалению, массовой неявки не будет. Есть способы повлиять, но для этого надо научиться обижаться.

Елена Рыковцева: Оскорбляться.

Семен Новопрудский: А то у нас оскорбляет обычно кино какое-нибудь или что-нибудь такое в церкви, а это нас совершенно не оскорбляет.

Елена Рыковцева: Прощаемся. Думаем, к следующей нашей передаче поправится наш, как был английский пациент, а тут российский пациент.