Сильнее Росгвардии. 72-летнюю женщину избили за одиночный пикет

72-летняя пенсионерка Турана Варжабетьян вышла на одиночный пикет 26 марта 2017 года, но ее акцию жестко пресекли сотрудники Росгвардии: пожилой женщине заломили руки, ударили в грудь, а потом оштрафовали на 10 тысяч рублей.

С жестоким обращением со стороны правоохранительных органов пенсионерка сталкивается не впервые. 6 мая 2012 года она была сильно избита на Болотной площади. Турана Варжабетьян – постоянная участница всех протестных акций. Три ее жалобы, поданные в Европейский суд по правам человека, прошли предварительный отбор, в январе 2018 года они признаны приемлемыми и могут быть коммуницированы в ближайшее время. В них "бабушка Турана", как называют ее в протестном движении, пишет о бездействии российских властей и жестоком обращении со стороны полиции, а также о нежелании правоохранительных органов проводить объективное расследование. В юридическом плане ей помогают правозащитники из фонда "Общественный вердикт".

Бабушка Турана с ярким маникюром и мальчишеской стрижкой живет в Москве, в обычном панельном доме. Она подробно рассказывает, как пошла на одиночный пикет 26 марта прошлого года, а ее за это скрутили сотрудники Росгвардии, вывихнули ей плечо и ударили в грудь, а потом еще ее же и осудили. "Я получаю пенсию по инвалидности 17 тысяч рублей, а судья оштрафовала меня на 10 тысяч! И за что? За то, что я посмела высказать свое мнение! Разве это справедливо?" – возмущается Турана. Тот одиночный пикет в итоге закончился для нее больницей.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Сильнее Росгвардии

​

Раз он про Путина такое все честно рассказывает, значит, его убьют

– Я услышала, что будет митинг, и я решила пойти и высказать свое мнение. Сделала сама плакат на двух листах чистой бумаги и написала. На одном плакате было "Власть, хватит врать, миллиарды воровать! Свой народ задушили налогом!". А второй плакат у меня был – "Путин, прекрати войну на Украине и в Сирии! Выдай заказчиков убийств!". И действительно, за 17 лет уже сколько убили честных, порядочных людей: и корреспондентов, и Бориса Немцова. Что он делал? Он мог бы так же жить, как наши чиновники, коррупционеры, и все было бы хорошо. Их человек был! А он за народ, он за честность. И то, что характерно, когда 27 февраля он выступал на "Эхе Москвы", я расстроилась, звонила туда, вся тряслась. Раз он про Путина такое все честно рассказывает, значит, его убьют, думала я. Но не дозвонилась. А в начале марта мы должны были на митинг выйти. Решила, что подойду к Борису и скажу: "Борис, тебя ведь убьют за эти слова. Тебя в живых не оставят. Правду не любит эта власть". Но я не успела, конечно... А когда я стояла одна с одиночным пикетом, то никого со мной рядом не было, я уверена была, что я Конституцию не нарушаю. Я человек такой, что люблю законы соблюдать, по Конституции жить. Поэтому и стояла – то, что меня возмущает, то я и написала. Человека два читали, отходили. Потом чеченец с бородой – знаете, похож на Рамзана Кадырова! – подошел… Не ко мне, я на высоте стояла, а он снизу смотрел. Прочитал первый, второй листок, и вот так ногами похлопал и сказал: "Смерть!" Да. Я без всякого внимания смотрю вдаль, как будто бы я его не вижу. А через две минуты сзади подошли. Эту руку (Турана показывает, как ей выкручивали правую руку) закрутили сюда. Это Росгвардия, двое или трое их было. И голову мою вот так вниз. Я говорю: "Отпустите, мне больно!" Вывернули все плечо мне. "Я сама в автозак пойду! Отпустите, что же вы делаете?!" Ноль внимания. А когда к автозаку меня привели, один из бойцов взял колено и вот сюда меня ударил (Турана показывает, как ее били), кулаком в грудь. Я закричала. Вначале я подумала, что у меня с плечом что-то. В автозак села, мне плохо. Увезли в отделение полиции "Текстильщики". Я говорю: "Мне плохо". Кто вызвал скорую, я даже не знаю. Конечно, не милиция вызывала. Через полчаса или через час пришла сотрудница, отвела меня куда-то в комнату. Там фотографировали. От боли я не помню, что они у меня брали или не брали. А потом скорая приехала, врач меня осмотрела, укол сделала обезболивающий и сказала: "Я забираю ее в больницу". Я лежала в 13-й больнице. Потом я еще долго занималась плечом, лечилась. 26-го я выписалась, пришла домой днем, а 27 декабря в час ночи я почувствовала себя плохо – язык у меня отнялся: я не могла говорить, не могла шевелиться. Вызвала скорую. И они меня увезли в 67-ю больницу. Я молилась всю дорогу – не дай бог парализация, лучше умереть, чем быть парализованной. Это не жизнь. Потом отошла.

– Много было судебных заседаний?

– Я на суд неоднократно ходила. Несколько судей судили меня. Оштрафовали на 10 тысяч рублей, потом в городском суде отменили это решение. И вот теперь снова 10 тысяч штрафа! И как можно не идти на митинги, когда власть врет, когда кругом коррупционеры! Вместо того чтобы привлечь Росгвардию, тех мужиков, которые нанесли мне боль, которые меня избили, за хулиганские действия, наоборот, наказали меня, пожилую женщину, которая просто стояла и свое мнение высказала. А сейчас в том месте, где меня ударили в грудь, подозревают онкологию, делали биопсию, да неудачно, назначили теперь большое обследование. А меня же еще и оштрафовали! Ну как такое может быть?! В какой стране такое бесправие?!

– А каким образом одиночный пикет вдруг стал "нарушением правил проведения массового мероприятия" (часть 5 статьи 20.2 КоАП​)?

Пусть у меня онкология, пусть я умру, но я буду выходить, потому что я хочу, чтобы люди жили при нормальном правительстве

– Ко мне какой-то парень подошел и встал рядом. Кто это, я не знаю, и это не я к нему подошла, а он ко мне, вот его и штрафуйте! Очень долго не могли найти сотрудников Росгвардии, которые меня задерживали, они явились только на последнее заседание суда 2 февраля и подтвердили, что я стояла одна и только потом ко мне подошел другой пикетчик. Протоколы задержания оказались подделанные, где этот парень, никто не знает. И вот где справедливость, спрашивается? Одиночный пикет разрешается по Конституции. Так в чем моя вина? Чтобы неповадно было, чтобы другие не вышли? Хорошо, пусть у меня онкология, пусть я умру, но я буду выходить, потому что я хочу, чтобы люди жили при нормальном правительстве, при честности.

– Когда вы первый раз вышли на митинг? Почему?

– В 2011 году – 20 дней голодовку напротив Белого дома держала. Язву желудка заработала, больше ничего. А так я всю жизнь боролась за справедливость. Мне нужна была честность, справедливость, чтобы все люди могли жить достойной жизнью. Много можно примеров привести о коррупции нашей власти. Очень много! Но что это даст? Ничего не даст.

– У вас трое взрослых сыновей, как они относятся к тому, что вы в оппозиции и участвуете во всех акциях?

Потом помню, как две дубинки надо мной, над головой, удар – и все, и я отключилась

– Мне бы не хотелось об этом говорить. Они воспитаны так – не вмешиваться. Я в их дела не вмешиваюсь, и они в мои не вмешиваются. Раз вы не хотите, чтобы люди выражали свое мнение, – меняйте Конституцию, тогда я бы не пошла на одиночный пикет. У нас ведь свобода слова. А где эта свобода слова?! Ее нет! При Ельцине была свобода слова, при Путине – нет. В нашей стране ведь как? Мстят всем абсолютно, а детям в первую очередь. Люди боятся. Моя подруга всегда выходит на митинги, но она говорит: "Моя дочь незащищенная. И она потеряет работу, а у нее кредит. Мы на улице окажемся!" Люди испуганы. 6 мая (речь идет о митинге 6 мая 2012 года на Болотной площади. – РС) честных, образованных ребят всех посадили в тюрьму. Я ведь там была. Пришла с подругой: хотелось стоять там, услышать все, как будет Навальный выступать. А потом сказали, что сидячая забастовка возле кинотеатра. И я хотела туда. Омоновцы встали, потом старшему звонок был. И они друг другу что-то передавали. А я стояла рядом, но не услышишь же. А потом – раз! – они руку за руку взялись и стали нас к речке толкать. Я говорю подруге: "Все! Раз звонок был, давай уходить". Я подошла и говорю: "Пожалуйста, пропустите нас. Мы хотим выйти. Мы не хотим здесь быть". Они не выпустили нас. Зато несколько ребят, высоких стройных с рюкзаками, за секунду прямо возле них вплотную встали, шашку бросили, и люди стали задыхаться, кашлять. Я вижу – двух мальчиков избивают, им лет по 15, наверное. Я кричу: "Вы нарушаете Конституцию! На каких основаниях вы их бьете?!" Такие лбы эти худеньких мальчишек избивают! И потом помню, как две дубинки надо мной, над головой, удар – и все, и я отключилась. Потом уже ребята якобы на какой-то флаг меня положили, в скорую отвезли. Сотрясение мозга у меня было. Это подтверждено. Я лечилась долго.

– Установили этих омоновцев?

– Нет, вы что! Я слышала, что указ есть правительства, что ОМОН, Росгвардию, милицию не трогать, а с нами жестоко обращаться.

– Чем вас не устраивает политика Путина?

– Есть пословица: "Скажи, кто твой друг, скажу кто ты". Вы посмотрите, он же всех коррупционеров, всех воров собрал вокруг себя. Вы извините, но все эти недра должны принадлежать народу. И наш народ должен жить! Не нищенствовать, как при Путине… Вы говорите, чем я недовольна. Посмотрите, мафия у людей отобрала квартиры. Они сейчас бомжами стали – ходят по мусоркам, питаются. Выносишь что-то, они тут же ищут что-то взять покушать и возле мусорки едят. Это ли великая держава?! Почему при Путине столько заказных убийств?! Почему при Путине, начиная с корреспондента Листьева и кончая Борисом Немцовым и других, было сколько убийств!.. Хоть он и обещает – найдем заказчиков, туда-сюда, а ведь заказчики на свободе. Как такую власть можно любить?! И как эту власть можно любить, если, куда ни повернись, коррупция и взяточничество. Если ты не даешь денег, то все дела закрывают. После этого как можно уважать нашего президента, его окружающих, когда видишь, что вокруг творится! Взятки, взятки, взятки! Я много прожила, но такого взяточничества, как при Путине, не было! Самое главное, что гноят честных людей. Вы посмотрите на суды, как расследования проводят, а точнее, не проводят. И пока Путин у власти, так и будет. Пока его дружки у руля, ничего не изменится. Поэтому ждать нечего.

– Если новые митинги будут, пойдете?

Почему Навального не пустить?! Наберет – наберет, не наберет – не наберет. Почему так боятся Навального?

– Пойду, конечно. Лекарство выпью и пойду. Как я могу не идти?! Сейчас выборы будут. Что они дадут? Я думала, что уж при Панфиловой (Элла Панфилова, главе ЦИК. – РС) будет честность. Радовалась. Но, видимо, она тоже решила не по совести делать, а как правительство просит. Такая жизнь. Что власть боится – я не знаю. Почему Навального не пустить?! Наберет – наберет, не наберет – не наберет. Почему так боятся Навального? Хоть Навального и не допустили, я все равно буду голосовать за честных людей, но не за это правительство: не за коммунистов, не за ЛДПР, а "Единую Россию" вообще как можно допускать такую: одни мафиозники, коррупционеры! За кого голосовать? Они о народе не думают. Они идут блага нахапать там, наворовать. Разве можно за таких голосовать?!

– Среди кандидатов в президенты есть Ксения Собчак...

Бабушка Турана

​– Я проголосую за Собчак, хоть все на нее грязь льют, что она правительственная. Нет, Ксюшу я видела еще в 2012 году на Чистых прудах. Холодно было, Ксюша чаем обеспечивала тех, кто выходил на митинг. Она мужественный человек, не боится! Вот она поехала в Чечню. Это мужчинам позор, этим чеченским мужчинам бородатым. Женщина, гость, идут бородатые мужики, ее оскорбляют. А она достойно себя повела, это гордость наша! Ей завидуют все, потому что она умная женщина, она честная женщина.

– А вы знаете, сколько у нее денег на счетах?

– А это меня не интересует. Она не ворует. Если бы она воровала – другое дело. Хоть миллиарды пусть у нее, она это заработала. Она везде и всюду выступает... Сейчас меня очень радует наша молодежь. Недавно выходили на Пушкинскую площадь, я тоже ходила. Посмотрите, какая молодежь у нас! Молодцы! Выходят на демонстрацию, хотят по-другому жить, честно хотят жить, хотя везде в школах предупредили. Я в Туле была, и там предупредили, чтобы школьники и студенты не выходили в этот день на улицу, потому что будут их фотографировать и наказывать преподавателя. Но однако есть честные, порядочные люди, которые идут. Мы выходим на демонстрацию без денег, нас бьют, никогда ни рубля мы не получали и не получаем. А когда митинги ЛДПР, коммунистов, "единороссы" очень хорошо платят, туда люди рвутся и идут. А у нас без денег идут, поэтому нас очень мало. А люди нуждаются в деньгах, но я бы совесть не стала за деньги менять, конечно. Совесть и честь дороже всех денег. Мы, простые смертные, ничего не можем сделать. Только можем на митинг выйти, мирный митинг, больше ничего.