Тысячи останутся без медицины из-за реформы здравоохранения

Жителям поселка Савинский Архангельской области запретили выходить на митинг за сохранение единственной в селе больницы. В акции протеста были готовы принять участие больше 1500 человек. Перед митингом активисты написали письмо Путину с просьбой обратить внимание на то, что в результате “модернизации” системы здравоохранения население поселка, семь тысяч человек, остались почти без медицинской помощи.

В Савинской больнице закрыли хирургическое и гинекологическое отделения, сократили ставки взрослого и детского реаниматолога. Сейчас в больнице нет офтальмолога и других узких специалистов. Преобразования, которые местные жители называют разрухой, произошли после того, как Савинскую больницу сделали филиалом Центральной районной больницы поселка городского типа Плесецк.

“Все наши попытки донести проблемы до региональной власти не увенчались успехом! Устные и письменные обещания Минздрава и районной ЦРБ не выполнены. При этом статистика смертности растет”, – рассказывают жители в письме к кандидату в президенты. Последней каплей стало то, что в конце прошлого года расформировали родильное отделение.

38-летняя предпринимательница Анна Степанова родила в Савинской больнице двоих детей.

В поселке осталась одна машина скорой помощи. В этой службе работают всего три человека

– Государство мотивирует нас повышать рождаемость, но почему-то закрывают роддома. Я планировала третьего ребенка, но теперь в огромных сомнениях, потому что рожать негде. Женщин отправляют в Архангельск, за триста километров от нашего поселка. Ехать туда приходится за свой счет. Общественный транспорт ходит раз в сутки, а поездка на такси в одну сторону стоит семь тысяч рублей. Страшно представить, что произойдет, если женщина не успеет добраться до больницы, а роды будут с осложнениями, – рассказывает Анна. – Закрыли детское отделение в нашей больнице. Принимает лишь один педиатр. Родители с младенцами ждут в очереди четыре часа и не попадают на прием. К терапевту надо записываться за полторы недели, хотя по закону больного должны принять в тот же день. Я уже не говорю о том, мы имеем право регистрироваться на прием к врачам с помощью информационной системы “Электронная очередь”. Но в этой программе нашей больницы просто нет. Зато на странице в интернете ГБУЗ “Плесецкая ЦРБ” до сих пор размещена информация, что в Савинском филиале хирургическое и акушерское отделения продолжают работать.

В поселке осталась одна машина скорой помощи. В этой службе работают всего три человека. Один из них фельдшер, который по закону не может принимать решения, но ему приходится это делать.

Недавно моя знакомая чуть не потеряла полуторагодовалого ребенка. У него очень сильно болел живот. Скорая приехать не смогла, потому что была на другом вызове. Девушка ночью поймала такси и помчалась в соседний поселок Плесецк. Врачи диагностировали острую непроходимость кишечника и сказали, что через полчаса ребенка было бы поздно спасать.

Через полчаса ребенка было бы поздно спасать

Врачи Савинского филиала не справляются с объемами работы. Медперсонал вынужден за одну зарплату работать на несколько отделений. Медработники увольняются повально. Они очень хорошие специалисты и без труда устраиваются в больницы других сел и городов.

Жители Савинского много раз рассказывали о проблемах поселка местным чиновникам. В конце концов Минздрав Архангельской области издал приказ, обязывающий главного врача больницы Плесецка организовать для жителей Савинского выезд узких специалистов.

– Но после этого почему-то в нашей больнице закрылись еще два отделения. Главному врачу мы напоминали о приказе, но она ответила: “Кто его отдал, пусть тот исполняет”. Местная власть нас игнорирует. Чиновники отвечают, что наша ситуация на контроле, нам надо подождать несколько месяцев и вопрос будет решен. Но через несколько месяцев начинается новый виток оптимизации: вывозят медицинское оборудование, сокращают специалистов. На все наши вопросы отвечают, что такое во всей России происходит из-за указа президента. Путину мы написали... просто потому, что бьемся во все стены. Отправили ему электронное письмо, а еще передали в администрацию президента письменный вариант обращения. Митинг решили провести, потому что нет другого выхода. На него много людей собиралось приехать из Савинского и близлежащих населенных пунктов. Нам надоело шептаться на кухне, и мы решили рассказать о наших проблемах публично. Жители разного возраста и социального статуса будут протестовать, потому что никто не хочет умирать. Я не знаю, чего мы сможем добиться. Надежда в России, конечно, умирает последней.

Жители разного возраста и социального статуса решили протестовать, потому что никто не хочет умирать.

Многие люди, особенно молодые, уезжают из поселка. Я понимаю, что и мне пора собирать детей, маму, бабушку и искать другое место жительство. Но почему я должна покидать Савинское? Мои родители и дети родились здесь, это мой дом.

Нина Николаевна Волкова работала акушеркой в Савинской больнице больше сорока лет. Она помогла родиться многим своим односельчанам. В конце 2017 года ее и тридцать других сотрудников родильного отделения уволили.

– Столько лет я трудилась в прекрасных условиях и чувствовала себя на своем месте. У нас было все необходимое, чтобы принять роды любой сложности. Много лет к нам не было никаких претензий. А родильное отделение все равно сократили. Мы, тридцать специалистов с большим опытом работы, сидим дома, потому что работы по профессии в поселке нет. Гинекологов тоже сократили. Беременность у жительниц Савинского вести некому.

Что, пенсионеры не люди? Как будто мы не заработали на медицинское обслуживание

Особенно за молодых врачей и медсестер обидно. Может, они в соседнем городе Мирный устроятся, там есть родильное отделение. Но в нем принимают только роды первого уровня, когда нет никаких осложнений и все показатели в норме. А 95 процентов женщин едут рожать в Архангельск, в такую даль. Я хочу одного, чтобы в нашей больнице не было дальнейших сокращений. Инфекционное отделение сейчас под угрозой. Пусть хотя бы терапию оставят. Еще очень печалит, когда говорят, мол, ваш поселок стал не молодежным, куда вам больница. Что, пенсионеры не люди? Как будто мы не заработали на медицинское обслуживание.

Митинг за сохранение савинской больницы был запланирован на двадцатое февраля. Но глава поселка отказался согласовывать акцию протеста.

Путин просто не знает, что происходит в нашем поселке, потому что страна огромная, за всем не уследишь

– Сначала согласовал, а потом, запретил. С формулировкой, что в уведомлении не было подписей всех организаторов, – говорит организатор митинга Никита Хрипанов. – Но распределительными функциями обладаю только я, поэтому подписи других организаторов были не нужны. Кроме того, глава нарушил сроки. Он обязан был дать ответ через три дня после получения заявки. Мы уже собрали людей, технику достали, нашли волонтеров, чтобы листовки расклеивать. Теперь я даже не знаю, на что надеяться. Лично я верю во Владимира Владимировича. Не зря мы его выбирали. Путин просто не знает, что происходит в нашем поселке, потому что страна огромная, за всем не уследишь. Никакого ответа на письмо президенту мы пока не получили.

В 2014 году жители поселка Савинский уже обращались к Путину. Тогда их беспокоило, что из-за закрытия поселкообразующего предприятия ЗАО "Савинский цементный завод" населению грозит безработица и нищета.

Деятельность Савинского цементного завода приостановили на время "модернизации" и обещали, что предприятие возобновит работу в 2016 году. Этого не произошло до сих пор.

Андрей Коновал

Лидер межрегионального профсоюза работников здравоохранения "Действие" Андрей Коновал говорит, что во всей стране ликвидируют отделения и целые больницы.

– Процесс оптимизации в здравоохранении начался не сегодня и не исключительно в Архангельской области. Закрытие медучреждений или ликвидация их как отдельных юридических лиц – это лишь верхушка айсберга. Сокращают структурные подразделения (стационары, поликлиники, отделения), коечный фонд, штатные расписания, увольняют сотрудников, отказываются от невыгодных с точки зрения финансового обеспечения видов оказания помощи. Нередко это даже не попадает в официальные планы реорганизации и "оптимизации" – или, как минимум, региональные власти просто не доводят их до профессионального сообщества, органов самоуправления, общественности. Обычно урезается объем финансирования в региональных программах ОМС (например, количества госпитализаций), а главврачам указывается, сколько и чего они должны сократить. Формально же решения принимаются администрацией медучреждений.

На федеральном уровне задача "оптимизации" в здравоохранении была обозначена, например, в правительственных "дорожных картах", принятых во исполнение "майских указов" президента в 2012 году. В частности, с этим увязывалась и задача поднять средние зарплаты медработникам, в том числе за счет высвобождаемых средств. На самом же деле средние зарплаты повышают в значительной степени за счет сокращения штатов, отказа от заполнения вакантных ставок, двойных и даже тройных переработок оставшихся сотрудников. В итоге бригады скорой помощи выезжают на вызов, не имея в своем составе второго медика, участковые педиатры принимают детей с трех участков.

Провозглашается, что оптимизация нужна, чтобы в рамках имеющегося бюджета повысить или сохранить приемлемый уровень медицинских услуг. Например, объявляют, что в сельской местности, в райцентрах содержать данное медучреждение расточительно, что хирурги, акушеры-гинекологи из-за небольшого объема работы теряют квалификацию, поэтому надо закрыть стационары, родильные дома... То, что в результате страдает доступность медицинской помощи, чиновников не волнует. Все это можно было бы понять в условиях территорий с хорошими дорогами, развитой инфраструктурой общественного транспорта или мобильностью самого населения. Но в нашей стране с огромными расстояниями между населенными пунктами, ужасными дорогами, нищим населением все это выглядит печально. Представим, в какое испытание может превратиться для одинокого пенсионера каждая поездка в больницу за 100, 200 или 300 километров от его дома.

В стране идет кардинальная перестройка отрасли здравоохранения, но это официально даже не объявляют реформой ни на региональном, ни на федеральном уровне. Фактически действуют исподтишка. С моей точки зрения, тут имеют место два мотива. Во-первых, сохранение на низком уровне расходов на здравоохранение (у нас они и так в отношении доли в ВВП в два раза ниже, чем даже в странах Восточной Европы, имеющих сопоставимый уровень экономического развития). Во-вторых, жестко расчищают место для коммерческой медицины. Медицинскому бизнесу не нужен конкурент в виде эффективно работающего общественного сектора здравоохранения. Конкурента нужно устранить – снизить доступность бесплатной медицинской помощи.

Обществу надо четко осознать, что происходит, только после этого можно выработать стратегию защиты и развития общественного здравоохранения, обеспечить конституционное право граждан на охрану здоровья и бесплатную медицинскую помощь, прописанные в 41-й статье Конституции России, – уверен Андрей Коновал.