Погружение в Мараксу

Вы знаете, что такое Маракса? Наверняка знаете. Целую неделю полицейский рапорт о буйстве полтергейста в сибирской деревне остается хитом русскоязычного интернета. Что неудивительно.

Раньше про барабашек нам рассказывали только сумасшедшие и телеканал РЕН ТВ. Всё изменилось 13 февраля 2018 года (этот день должен войти в историю российской полиции), когда майор Артамонов из Колпашево написал рапорт, в котором сухим официальным языком зафиксировал факт встречи своих подчиненных со сверхъестественными явлениями:

“Во время нахождения сотрудников полиции на указанном адресе в спальной комнате упал шкаф...после из навесной полки выпали книги, из комнаты, в которой никто не находился, вылетела палка. Рационального объяснения указанным событиям не нашлось”.

Как только документ попал в интернет, скептики закричали: фейк! Многочисленные комментаторы ехидно отписались о малообразованных полицейских с восемью классами средней школы, которые никогда не читали книжек-пособий “Домашние фокусы”. И тем не менее, все с удовольствием делают репосты этого рапорта, распространяя весть о капитуляции здравого смысла перед соблазном мракобесия. Десятки тысяч репостов за несколько дней. Маракса по праву может называться вирусом недели.

А вы бывали в Мараксе? Нет, конечно. Она далеко в Сибири, на краю света, среди тайги. Как пелось в советской песне, “только самолетом можно долететь”. Теперь, правда, уже нельзя: малая авиация умерла, аэропорт в районном центре Колпашево закрыт. Приходится ехать на машине, из Томска это 300 километров на север, затем ледовая переправа через Обь.

– Приехали в гости к нашему привидению? – улыбается официантка в кафе при виде туристов.

– В Мараксу? – первым делом спрашивает таксист-бомбила.

Слово “Маракса” звучит сейчас на улицах Колпашево с такой же частотой, как ругательство “Массаракш” в романе “Обитаемый остров”. У Стругацких оно означало “мир наизнанку”. Именно так себя и чувствуешь, в перевернутом мире, когда подходишь к дому супругов Жуковых, которые в воскресенье, 11 февраля, вызвали полицию, чтобы та избавила их от полтергейста.

Дверь открывает хозяин дома, Александр Иванович, семидесятилетний пенсионер, бывший моряк речного флота. За прошедшие три дня он дал несколько интервью журналистам местных и федеральных телеканалов. Похоже, ему нравится общаться с прессой.

– Да, – говорит Александр. – Всё так и было, как написано в рапорте. Вот шкаф, который упал на пол. Вот палка, которая летала по воздуху.

Вещественные доказательства ведут себя смирно, как положено обычным предметам физического мира. Сверхъестественную активность проявляет только хозяйка дома, Наталья Викентьевна. Ей очень не нравится, что Александр Иванович опять дает интервью. Она одновременно готовит обед, кормит кошек (их в доме шестеро, не считая котят) и пытается остановить мужа:

– Молчи! Ничего не рассказывай. Да что же это такое! Сейчас вызову милицию.

Несмотря на крики супруги, Александр все-таки успевает рассказать о главном виновнике переполоха, которого зовут Игорь Яковлев. Это приемный сын Жуковых, ему четырнадцать лет. По словам Александра Ивановича, с мальчиком постоянно случается что-то странное, словно герой французского фильма “Невезучие”, Игорь все время попадает в происшествия.

– Недавно его побили в школе, – говорит Александр. – На уроке физкультуры баскетбольный мяч случайно ударил по голове девочку, а затем отлетел прямо в руки Игорю. Одноклассники подумали, что он нарочно бросил мяч, и поколотили его после уроков.

– Замолчи! – кричит из кухни Наталья. – Всё, хватит! Нам ехать пора.

– Куда вы собираетесь?

– В опеку, потом за Игорем. Мы прячем его ото всех, – отвечает она и тут же, пожалев о том, что сказала, опять начинает угрожать милицией.

Как говорил Шрек, “здесь вам официально не рады”. Конечно, это стресс – в одночасье стать объектом внимания репортеров, уфологов и всяких безумцев.

В деревенской школе, где учится Игорь, педагоги тоже нервничают при виде чужих. Директор школы поначалу даже отказывается назвать свое имя.

– Но ведь это можно узнать через интернет.

– Вот и узнавайте!

Потом все немного успокаиваются, рассказывают, что Игорь учится нормально, ни хорошо, ни плохо. Но его внешний вид привлекает внимание, потому что в восьмом классе мальчик донашивает позапрошлогоднюю школьную форму, из который уже вырос. Классный руководитель Игоря считает, что приемные родители слишком экономят на его одежде:

– А ведь они получают от государства деньги! – говорит Ольга Васильевна. – Вы знаете, что Жуковы вырастили пятерых приемных детей? Это похоже на бизнес – брать детей, получать дотации.

Если информацию сливают, значит это кому-нибудь нужно. Цель вполне понятна: еще глубже погрузить нас всех в Мараксу

Судя по разговорам в школе и на улице, многие здесь относятся к Жуковым, мягко говоря, без симпатии. По словам Светланы, работающей в деревенском магазине, Игорь регулярно просит у нее в долг конфеты, а вместо денег предлагает убирать с крыши снег. При этом все отмечают, что у мальчика есть певческий талант, не так давно его голос оценили организаторы телевизионного конкурса “Ты – супер!”, которые приглашали Игоря на съемки в Москву. Но приемные родители не отпустили, сказали – нет денег.

Такое ощущение, что односельчане завидуют Жуковым, их неиссякающей жизненной энергии. Александр и Наталья усыновили Игоря в годовалом возрасте, когда обоим было за пятьдесят.

В полтергейст никто из жителей деревни не верит.

– Они сами это устроили!

– Зачем?

– Вот и разберитесь, зачем им это понадобилось? Полиция должна знать.

В Колпашевском РОВД журналистов встречают неприветливо. Стоит достать телефон, как дежурный кричит из-за стекла: съемка запрещена, аудиозапись запрещена! На информационном стенде вывешены фотографии сотрудников. Из-за решетчатой двери появляется майор полиции, чрезвычайно похожий на автора знаменитого рапорта.

– Простите, вы майор Артамонов?

– Нет! – отвечает майор, поспешно выбегая на улицу.

– Господин сержант, это был майор Артамонов?

– Не знаю, – говорит дежурный.

Он не для того здесь сидит, чтобы выдавать информацию журналистам.

– Можно встретиться с начальником?

– В командировке.

– Кто вместо него?

– Врио.

Временно исполняющий обязанности начальника РОВД подполковник Алимпиев по внутреннему телефону долго отказывается от личной встречи:

– На все вопросы вам с удовольствием ответят в пресс-центре областного УВД в Томске.

– Да, но мы с вами находимся в одном здании. Это какой-то абсурд ехать в Томск, если можно поговорить с очевидцем происшествия здесь и сейчас! (Как сказано в рапорте Артамонова, “на указанный адрес... осуществлен выезд... врио начальника отдела”.)

В конце концов подполковник все-таки появляется на сцене, но абсурда от этого меньше не становится. На вопросы господин Алимпиев отвечает с олимпийским спокойствием:

– Вам все объяснят в пресс-центре областного УВД.

– В тот воскресный вечер полиция трижды приезжала в дом Жуковых, сначала патрульные, затем следователи, а потом начальство, то есть вы. Это говорит о необычности происшествия. Существует ли видеозапись того, что происходило в доме?

– В пресс-центре областного УВД вам с удовольствием ответят.

– Вы лично были в доме Жуковых? Просто скажите, да или нет?

– На все вопросы вы можете получить ответы в Томске.

– В рапорте написано, что после того, как полицейские не смогли найти рационального объяснения происходящему, в дом приехали представители церкви. Священника вызвали полицейские или хозяева?

– На все вопросы ответят с удовольствием в Томске.

Что бы ни говорили иностранные агенты и враги православия, но в церкви дисциплина пока еще не так строга, как в полиции. Священник Алексей Постников, лично изгонявший нечистую силу из доме Жуковых, от встречи не отказался. Хотя и предупредил, что глава епархии “не благословил” его давать интервью под запись. Мы беседуем в Воскресенском храме села Тогур, где о. Алексей служит настоятелем.

– Расскажите, что видели лично вы в тот вечер?

– Белье, раскиданное по всей ванной комнате. Я освятил каждое помещение в доме, поэтому могу засвидетельствовать, что сначала оно было аккуратно сложено стопкой, а потом оказалось на полу. Хотя в ванную никто не заходил.

– Что еще?

– Когда я закончил обряд и собрался уходить, то увидел, как с полки в комнате Игоря летят книги, одна за другой. Это были толстые тома детской энциклопедии. Игорь стоял посередине комнаты и ни к чему не прикасался. Потом на него начал заваливаться книжный шкаф, мальчик его подхватил руками и поставил на место.

– Это могло быть фокусом?

– Не думаю, судя по реакции хозяев дома. Они выглядели напуганными.

– Говорят, что несколько дней спустя вы крестили Игоря?

– Да. Он крестился в эту среду, на праздник Сретения, в нашем храме. Его привезла полиция, и трое полицейских стояли у дверей, пока совершался обряд.

– Для чего потребовалось присутствие полиции?

– Не знаю. Наверное, его оберегают от посторонних.

Полиция скромно умалчивает о своей роли в истории, раскрученной на всю страну после утечки рапорта майора Артамонова. Областное УВД в Томске до сих пор официально не подтвердило и не опровергло подлинность документа, гуляющего по соцсетям. Это добавляет интриги и заставляет делать выводы, особенно после публикации на сайте Колпашевской епархии пресс-релиза, в котором многозначительно утверждается, что “произошедшее с ними (семьей Жуковых. –​ СР) не случайно стало достоянием широкой общественности, поскольку в нашем мире ничего случайно и без ведома Творца не происходит”.

Если информацию сливают, значит это кому-нибудь нужно. Цель вполне понятна: еще глубже погрузить нас всех в Мараксу.

Андрей Филимонов – томский писатель и журналист

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции