По Затерянному миру

Путешествие в Венесуэлу (1997)

Архивный проект "Радио Свобода на этой неделе 20 лет назад". Самое интересное и значительное из архива Радио Свобода двадцатилетней давности. Незавершенная история. Еще живые надежды. Могла ли Россия пойти другим путем?

Мобильное приложение Радио Свобода.

Подпишитесь!

Еще не поздно

Автор передачи Александр Горянин побывал в Венесуэле и влюбился в эту страну. Впервые в эфире

Иван Толстой: Предлагаем вашему вниманию программу "По Затерянному миру" о путешествии в страну чудес – Венесуэлу. Подготовил и ведет программу наш московский автор Александр Горянин.

Александр Горянин: Убежден, что почти любая страна как-то присутствует в нас, и мы готовы ее полюбить. Венесуэлу я люблю с детства, с французского фильма "Плата за страх". В этой картине четыре шофера (один из них - Ив Монтан) везут в грузовиках через пол-Венесуэлы нитроглицерин на горящие нефтепромыслы - тушить пожар взрывом. Дороги ужасны, а нитроглицерин может взорваться от тряски и, в конце концов, взрывается. Помню роскошную природу по сторонам дорог, помню невозмутимо добродушного индейца - он поднял с дороги прижатый камешками платок, а это был сигнал опасности для последней из машин. Помню кадр, в котором ничего не подозревающий индеец машет этим платком ничего не подозревающему Ив Монтану. Потом, когда я учился на географаке, от нас требовали знать все устройство мира: знать леса Тасмании, почвы Тайваня, вулканы Исландии. Причем, в этом чудился какой-то садизм, ведь было понятно, что мир заперт для нас, что нам никогда не увидеть эти леса, эти вулканы. Но именно тогда я усвоил, что Венесуэла - страна географических чудес. Здесь природа собрала много такого, что существует как бы вопреки ее законам. Например, Ориноко разделяется здесь на две реки. Одна продолжает свой путь к океану в качестве Ориноко, а другая, под именем Касикьяре течет в Амазонку. Повсюду люди тратили исполинские усилия на рытье каналов, устройство шлюзов, чтобы связать речные бассейны между собой. И лишь Венесуэла имеет, вопреки гидрологии и геофизике, готовый природный канал. Здесь над заливом Маракайбо по ночам беспрерывно вспыхивают бесшумные молнии. Их постоянство таково, что по ним ориентируются нефтевозы и самолеты, но никто пока не объяснил, в чем дело и отчего эти молнии не производят грома.

Здесь возвышаются десятки столовых плато с отвесными стенами, с которых низвергаются неслыханные водопады. Самый большой – Анхель - имеет высоту больше километра. Это не просто мировой рекорд, это не укладывается в законы формования рельефа. Так называемая "пятящаяся эрозия" давно должна была распилить плато ущельем, сведя водопад на нет, превратив его в каскад более мелких водопадов. Но Анхель рушится себе с плато, возможно, уже миллион лет, не ведая, что поступает неверно.

Помню фото в "Вокруг света" 25-летней давности: узкий вертикальный формат снимка подчеркивал безумную высоту, с которой падает Анхель, и где-то на половине этой высоты, обведенный кружочком (иначе не заметить), летит худенький самолет. Но, быть может, главное чудо Венесуэлы - это сами плато. Они имеют совершенно отвесные стены, так что большинство их них доступно разве что орлам и кондорам. Поверхность этих столовых гор - не что иное, как естественные заповедники, где сохранились биологические виды, которые вымерли в других местах.

Но, повторяю, для нас это все была теория, потому что шансов увидеть это все своими глазами просто не существовало. В сентябре нынешнего года в Венесуэле побывала группа российских журналистов из агентства "Новости", "ОРТ", "Русского радио", журналов "Работница", "Вояж", и так далее. Попал в эту группу и я. И поездка была именно к чудесам природы.

В путеводителях по Венесуэле район плосковерхих плато именуется "Затерянным миром", по имени знаменитого романа Конан Дойла. Это довольно любопытная история. В 1889 году немецкий ботаник Эверард Им Турн читал в Лондонском географическом обществе доклад о столовом плато Рорайма в сердце белого пятна Венесуэлы. Отвесные стены надежно отрезали плато от окружающего мира, и на его поверхности ученый нашел множество неизвестных науке видов семейства орхидей и других растений-уникумов. Я забыл, как он сам попал на плато, чуть ли не на воздушном шаре. В зале сидел Конан Дойл. Он тогда уже прославился как автор детективных рассказов. Писатель был потрясен услышанным. Доклад заронил в нем литературную идею, которая не оставляла его потом больше двадцати лет. Правда, чтобы воплотить ее в жизнь, ему пришлось сперва покончить с опостылевшим Шерлоком Холмсом. Но вот, наконец, сыщик скинут в Рейхенбахский водопад (что-то водопады не оставляют нас сегодня), и его литературный отец засел за сочинение "Затерянного мира". Придуманное им плато он населил динозаврами, обезьяно-людьми и тому подобными тварями. Кто в детстве читал - помнит. Их, якобы, сберегли миллионы лет изоляции в естественном заповеднике. Роман поразил воображение миллионов читателей, многие решили, что это провидческое сочинение.

В начале 30-х годов английский продюсер Милфорд даже снарядил на поиски Затерянного мира целую кино- экспедицию. Она отсняла отвесные и совершенно неприступные стены нескольких плато, но попасть на них не смогла. Индейцы называют такие плато тепуи - дом Бога. Конечно, того, что написал Конан Дойл, просто не могло быть. Динозавры и птеродактили, которые густо населяют страницы романа, вымерли в конце мелового периода, за 70 миллионов лет до того, как обособились эти плоскогорья. Ну, а кроме того, вид выживает, только если он представлен многими тысячами особей. Тогда, потеряв даже девять десятых своего состава в период голода или эпидемии, популяция возрождается вновь. На небольших по площади тепуи такому большому количеству древних монстров просто нечем было бы питаться. Зато лишь на одной из столовых гор найдено 600 не известных более нигде видов растений и множество столь же уникальных насекомых. И на всех окружающих - тоже уникальные растения, насекомые и, главное, на каждом свои.

"Еще сравнительно недавно эта часть Венесуэлы оставалась белым пятном нашей планеты, она не была нанесена на карту, сюда не проникали люди, на поверхность этих плато не ступала нога человека"

Еще сравнительно недавно эта часть Венесуэлы оставалась белым пятном нашей планеты, она не была нанесена на карту, сюда не проникали люди, на поверхность этих плато не ступала нога человека. Конечно, в этих местах вдоль рек издавна рыскали золотоискатели, и куда они проникали, можно только гадать. Показательна история открытия водопада Анхель ровно 60 лет назад. Летчик Джимми Энджел в период американской Депрессии подался из родного Миссури на поиски заработка в Латинскую Америку. В Панаме он занялся воздушным извозом на моноплане "Фламинго". Это такой одномоторный алюминиевый пенал, крылья подперты снизу трубчатыми распорками. Однажды некий пожилой мексиканец предложил летчику пять тысяч долларов, сумму по тем временам баснословную, за то, чтобы тот доставил его на поверхность одного из плато в той самой, еще не нанесенной на карту внутренней Венесуэле, и когда они окажутся на этом плато, еще кое-в-чем помог. Джимми удивило, как легко его пассажир ориентируется в лабиринте венесуэльских столовых гор, насколько уверенно показывает куда лететь. В какой-то момент мексиканец сказал: "Здесь". Поверхность плато была покрыта густым кустарником, просто чудо, что Энджелу удалось найти место для посадки. Сели у какого-то ручья и сразу взялись за лопаты. В три дня они извлекли из гальки тридцать килограмм золота. Пилот уверил старика, что самолету больше не увезти. На самом же деле он хотел, чтобы больше досталось ему, Энджелу, когда он прилетит сюда уже без мексиканца. Он и прилетел. Год спустя, 9 октября 1937 года, с женой и еще двумя спутниками, с лопатами, с лотками, чтобы мыть золото… Но золото любит посмеяться над людьми: сколько Энджел ни кружил, прошлогоднего плато ему найти не удалось. Сели у отдаленно похожего места, как потом оказалось - на Ауян-Тепуи. При торможении "Фламинго" зацепил колесом какой-то мощный корень и чуть не сделал сальто вперед, но, к счастью, всего лишь зарылся носом в трясину. Извлечь его потом так и не получилось. Не оказалось на этом плато и золота. Искатели сокровищ могли считать себя счастливчиками уже потому, что остались живы после такой посадки, да еще и нашли спуск с плато, которое могло стать для них мышеловкой. После одиннадцати дней пути через сельву они добрались до индейской деревни. Во время спуска они и заметили неправдоподобной высоты водопад. Учитывая, что Энджелу пришлось потом отрабатывать чужой самолет (он взял его напрокат), можно только гадать, утешило ли летчика, что водопад позже назвали его именем. Фамилия Энджел пишется так же, как испанская Анхель, и означает - ангел.

В 70-е годы самолет Джимми Энджела, усилиями группы энтузиастов и с помощью вертолета, был снят с Ауян-Тепуи. Ныне он стоит на почетном месте в аэропорту "Сьюдад-Боливар". Интересно, что золотоносное плато не найдено до сего дня.

Еще мы были на острове Маргарита - это главный из венесуэльских островов в Карибском море. Туристский бум на острове превосходит всякое воображение. Порламар, рыбацкая деревня всего пятнадцать лет назад, ныне - двухсоттысячный город и огромная строительная площадка. Число уже действующих отелей исчисляется многими десятками, но, похоже, их будут сотни. Привлекательность и дешевизна Маргариты стала проблемой других Антильских курортов. Если подплываешь с удачной стороны, Маргарита встает из вод подобием женского бюста. Ее горная гряда так и называется на картах - Тетас де Мария Гевара, Груди Марии Гевары. Но кто была такая Мария Гевара - никто не знает, можно лишь догадываться.

"В кабине пилота было открыто боковое оконце, и я фотографировал прямо из него, стараясь не заехать пилоту локтем в затылок. Это были минуты счастья"

На острове есть крепости и соборы колониальных времен, есть столица – Асунсьон. Трогательный городок, прямо из "Королей и капусты" О’Генри. Но главной целью был, конечно, Анхель. Мы около двух часов летали над и вокруг Ауян-Тепуи и несколько раз пролетали максимально близко к знаменитому водопаду. В кабине пилота было открыто боковое оконце, и я фотографировал прямо из него, стараясь не заехать пилоту локтем в затылок. Это были минуты счастья. Той девственной Ауян-Тепуи времен Джимми Энджела, увы, больше нет. Ныне плато венчает здоровенная антенна-ретранслятор, рядом с ней - следы гари от пожара, случайно устроенного сорок лет назад ботаником Хулианом Штейермарком. Тогда выгорело три с половиной тысячи гектаров уникального растительного покрова, и с тех пор доступ на все плато строго ограничен даже для учёных. На высшей точке плато, на высоте 2500 метров, установлен бронзовый Симон Боливар - в Венесуэле иначе не бывает, Боливар абсолютно везде, даже денежная единица – боливар.

Хотя женщины Аргентины и Антильских островов нервно осмеивают это мнение, Латинская Америка убеждена, что все венесуэлки – красотки. И неспроста: корона Мисс Вселенной доставалась представительницам Венесуэлы не менее пяти раз, а Мисс Мира - не менее четырёх. Страна одержима конкурсами красоты всех уровней, а потребление косметики здесь - одно из самых высоких в мире. Если девушка прошла сто метров, и ей не крикнули "Эй, мамочка!", она начинает тревожиться. Все ясно, - скажет в этом месте феминистка, - речь идет о больном фаллократическом обществе, где женщине отведена роль сексуального объекта, где ей нечего и думать об ответственной профессии или политической карьере. И промахнется. О роли, которую играют женщины в венесуэльском обществе могут лишь мечтать их сестры в большинстве стран развитого феминизма. Здесь на него спроса нет. Женщины на государственных постах, в политике, в деловом мире, архитектуре - самая обычная вещь. А в некоторых сферах, например, в юстиции, их больше, чем мужчин. Словно в насмешку над феминистками, Мисс Вселенная-81 выдвинула свою кандидатуру на пост президента Венесуэлы и, похоже, победит. Венесуэла - лидер музыкальной индустрии и, вообще, поп-культуры Латинской Америки, и одна из главных мировых фабрик слащавых телесериалов. Некоторые показывают и у нас. Не буду их называть, не надо о грустном.

Венесуэльцы, в отличие от прочих латиноамериканцев, равнодушны к футболу. Они – католики, но в церковь ходит лишь двадцать процентов населения (опять-таки, не типично для Латинской Америки). Зато бытуют странные культы. Вторая после Боливара по обожанию фигура - языческая богиня Мария Лионса. Поклониться ее алтарю приезжают даже государственные деятели. В Каракасе ей поставлен памятник - мощная тетка верхом на тапире. Не просто понять венесуэльцев!

В Каракасе три русские церкви. Есть они также в городах Баркисимето, Маракайбо и Валенсия. Все - в ведении Зарубежной русской православной церкви. Наши соотечественники в Венесуэле - почти исключительно из DP, перемещенных лиц, все они въехали в страну в конце 40-х-начале 50-х. Здесь, в городе Валенсия, много лет жила вдова Даниила Хармса Марина Владимировна Малич, недавно переселившаяся в США. Хармс был арестован ленинградским НКВД в конце августа 1941 года, и за 23 недели уморен в его подвалах. Его жена через какое-то время была эвакуирована (вывоз населения продолжался через Ладогу) и попала в тыловой тогда Краснодарский край. Немцы прорвались сюда в августе 1942. Через полгода началось их отступление, и Марина Малич, уже знавшая о смерти мужа, ушла с ними, оказавшись таким образом в Европе, куда еще во время гражданской войны забросило ее мать.

Те воды, которые стекают с конан-дойлевских плосковерхих "Затерянных миров", попадают в реку Каррао. Купаясь в ней, купаешься тем самым и в водопаде Анхель, в его младших братьях. Этот край называется Канайма. В одном месте река рассекается широкой лагуной, разделенной надвое большим холмистым островом. Он обозначен на карте как остров Анатолия. Откуда взялось это название, мы поняли, увидев в джунглях острова православный крест и надгробие с надписью: "Анатолий Фёдорович Почепцов. 12 июля 1926 года, Россия - 31 августа 1986 года, Канайма. Спи, дорогой казак, шум этой реки тебе напоминает Тихий Дон". Молодой индеец говорит, что Анатолий прожил здесь множество лет, своей семьи не имел, а надгробие установили его сестры Галина и Людмила из Перу. Спрашиваю: что за жизнь он здесь вел? Были ли у него какие-то книги? Индеец качает головой - может быть, это знает его отец, но он только вчера отправился вниз по реке, вернется нескоро.

Начало пути Анатолия Почепцова совершенно понятно. Он и его сестра подростками были угнаны на работу в Германию, потом был лагерь DP, сумели избежать репатриации в социализм. Ну, а дальше? Что сделало его отшельником в джунглях Канаймы? Тяга к первозданной природе или, подобно персонажу романа Гальегоса "Канайма" графу Джиафаро, он поселился среди индейцев, разочаровавшись в мире цивилизованных людей? Жил ли он здесь, пытаясь забыть какое-то горе? А, может быть, он был вполне счастлив здесь, слушая неумолчный шум водопада Эль-Сапо?

Над могилой вились ласковые зелененькие колибри.