Пошел гражданский процесс

Судебная реформа — слишком серьезное дело, чтобы доверять ее судьям

Совет по правам человека на специальном заседании 26 февраля с участием уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой и председателя Совета судей РФ, секретаря Пленума Верховного суда Виктора Момотова обсудил законопроект, внесенный в Думу Верховным судом и предлагающий ряд поправок в гражданско-процессуальное законодательство.

Представляя позицию Верховного суда, профессор Момотов пояснил, что эти предложения, направленные в первую очередь на снижение запредельной нагрузки на судей, составляют «третий этап» более масштабной судебной реформы. «Второй» будет заключаться в создании отдельных апелляционных и кассационных судебных инстанций (соответствующий проект тоже внесен в Думу, но на этом заседании СПЧ он не обсуждался), а «первый этап» был успешно завершен еще в 2014 году, когда по инициативе Верховного суда с ним был объединен Высший Арбитражный суд РФ.

Кажется, профессор был искренен, хотя большинство практикующих юристов едва ли согласится, что то был «успех». На вопрос из зала, существует ли общая концепция реформы, о которой он тут рассказывает, Момотов честно ответил, что как таковой ее нет, но концепцию образуют предложения, которые в Верховном суде обсуждаются по инициативе его председателя В.М. Лебедева: это «его стратегическое видение». Татьяна Москалькова на это заметила, что какое-никакое нормативное закрепление концепции судебной реформы «сняло бы многие вопросы», в том числе и по поводу обсуждавшегося пакета.

Наиболее последовательно предложения Верховного суда раскритиковали даже не члены СПЧ, инициировавшие обсуждение, а заместитель министра юстиции РФ Денис Новак, сообщивший, что соответствующие возражения уже направлены в Думу. Оценивая предложение запретить представительство в гражданском суде для лиц, не обладающих высшим юридическим образованием, он заметил, что даже в аналогичных планах Минюста предлагается сделать это не сразу, а поэтапно, после проведения исследований по регионам в части обеспеченности граждан реальными инструментами юридической помощи и не ранее 2023 года.

Минюст возражает против предложения повысить цену исков, рассматриваемых обычно в упрощенном порядке, со 100 до 500 тысяч рублей: ведь для многих граждан это годовая зарплата, а иски к ним или от них могут касаться, например, взыскания пенсий или задолженности по ЖКХ. Не во всех деревнях есть интернет, и уже хотя бы поэтому предложение возложить на стороны обязанность самим следить за прохождением дела в суде преждевременно. Что касается предложения разрешить судьям, по общему правилу, не утруждать себя составлением мотивировочной части их решений, в этом есть определенный резон для некоторых категорий дел, но такое «снижение нагрузки» все же должно быть не правилом, а исключением из правила.

В других выступлениях и в подготовленной к заседанию записке СПЧ риски для граждан, которые могут быть вызваны одобрением законопроекта Верховного суда, были оценены в целом аналогично. Но показателен сам факт отнюдь не технических возражений со стороны Минюста: это указывает на «самонадеянность» Верховного суда, не согласовавшего свой проект с правительством.

Момотов, повторивший уже известные аргументы в поддержку «снижения нагрузки», был тоже убедителен по-своему: значительная часть гражданского судопроизводства — это бессмысленная рутина. Но ведь у судебной системы есть и другие «скрытые резервы» — правда, их задействование требует усилий со стороны судей, а соблазнительно «поднагрузить» других участников судопроизводства.

Выступление Момотова на Совете — первая после долгого перерыва попытка диалога судей с гражданским обществом, а оно заинтересовано в реформе суда уж точно не меньше судейских.

А простодушие, явленное на этой встрече профессором Момотовым, — наверное, не лучшее качество для чиновника, но прекрасная аттестация для судьи. Меньше всего хотелось бы, чтобы обладатель «стратегического видения» в Верховном суде расценил выступление своего коллеги как неудачное: он, по крайней мере, сказал то, что думает, и не вещал свысока.

Широкая критика «реформы», инициированной Верховным судом (может быть, и без большого желания со своей стороны), оставляет простор для того, чтобы такая реформа (без кавычек) все-таки была запущена.