Убийство известной правозащитницы Натальи Эстемировой остается нерасследованным

28 февраля исполнилось бы 60 лет чеченской правозащитнице Наталье Эстемировой, которая 15 июля 2009 года была похищена у своего дома в Грозном, а через несколько часов найдена убитой в Назрановском районе Ингушетии.

С 1999 года Эстемирова была сотрудницей правозащитного центра "Мемориал". За 10 лет работы она приняла заявления от тысяч чеченских женщин, чьи сыновья и мужья были незаконно похищены, подверглись пыткам, пропали без вести, провела целый ряд расследований и получила ряд международных наград.

За несколько дней до своей гибели Эстемирова предала огласке случай дикой расправы, произошедшей 7 июля 2009 года в одном из сел Курчалоевского района. Ризван Альбеков и его сын Азиз были похищены силовиками, а через несколько часов вооруженные люди устроили публичную казнь отца прямо в центре села.

Этот случай - а вернее то, что он устами Эстемировой получил огласку - вызвал "дикое бешенство" Рамзана Кадырова, рассказали "Кавказ.Реалии" правозащитники, которые работали с погибшей бок о бок и хорошо ее знали.

"Она была настоящей народной заступницей"

"Мы не просто много вместе работали - мы с Наташей близко дружили, - говорит директор московского бюро Human Rights Watch Татьяна Локшина. - Я всегда останавливалась у нее в Грозном, равно как и она останавливалась у меня в Москве".

"Наташа была совершенно невероятным человеком. Несмотря на отчаянную ситуацию, на чудовищные риски, она умела делать чудеса - и действительно спасала людей. Для нее спасение людей было личной миссией", - отмечает она.

Эстемирова помогала не только тем, кто пострадал от силовиков - не менее важными ей казались социальные вопросы, подчеркивает Локшина: "Она кидалась в любую битву, связанную с тем, что конкретному человеку можно и нужно помочь".

"Она была настоящей народной заступницей", - подтверждает член правления "Мемориала" Олег Орлов. "Узнала, что сносят поселок 'Шанхай' в Грозном, - вспоминает он. - На первый взгляд, это не совсем наше - нет ни похищений, ни убийств, ни пыток. Строго говоря, это даже не совсем правовая тема - сносят самострой. Но люди-то остаются без жилья, а с людьми-то так поступать нельзя, надо их защищать. И она со всей страстностью кидалась на их защиту".

То же самое было, когда отменили автобусы, которые возили студентов университета из близлежащих к Грозному населенных пунктов, им стало сложно добираться до места учебы. "Она начинала заниматься этим - и считала это важным и правильным. Не рассматривала правозащиту только в узком смысле", - говорит Орлов.

Кипя энергией, Эстемирова заражала ею и своих коллег. "Она была мотором и душой нашей работы в Чечне. Часто была недовольна - что мы делаем недостаточно, надо больше и лучше, что мы не сделали то или это. Она все время нас всех подталкивала вперед", - отмечает Орлов.

"То, как она кидалась на защиту людей, создавало вокруг нее такую ауру любви, - продолжает собеседник. - Некоторые говорили: 'Разбрасываешься, Наташ'. А она не считала, что разбрасывается. Это не мешало ей заниматься вопросами похищений, пыток, бессудных казней. Но она просто не могла смириться и терпеть, если знала, что с кем-то поступают несправедливо".

"При этом она в жизни была очень веселой и очень доброй, с ней запросто можно было посидеть, поговорить - о жизни, о книгах, об искусстве. С ней было легко и приятно общаться. Несмотря на всё то тяжелое, чем ей приходилось заниматься. Может, она в этом находила отдушину. Потому что, когда крутишься все время в атмосфере страданий, можно быстро внутренне выгореть, а она не выгорала, потому что у нее, кроме правозащиты, было много других интересов", - отмечает Орлов.

Председатель комитета "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина с теплотой вспоминает любовь Эстемировой к порядку или ее необъяснимое умение пройтись на высоченных каблуках по грязи в Чечне - и даже не испачкаться. "Это вообще свойственно чеченцам, не знаю, как у них это получается", - говорит она.

"Наташа была замечательная, веселая, - продолжает Ганнушкина. - Очень энергичная, абсолютно бесстрашная. Она была по-русски бесшабашна - очень типично, когда человек сначала что-то делает, а потом, уже постфактум, понимает, что это было страшно. Это с одной стороны, а с другой - она была настоящий патриот чеченского народа. И вот такое сочетание дало такую личность".

"Кадыров лично ей угрожал"

Вопрос о том, кому могло понадобиться убийство Эстемировой, не вызывает у правозащитников сомнений.

"Где-то за неделю до гибели Наташи я приезжала в Чечню, и мы с ней вместе работали. Я очень хорошо знаю, какими страшными делами - о пытках, о демонстративной публичной казни - она занималась в эти последние дни своей жизни. И у меня есть все основания полагать, что ее гибель связана именно с работой по этим делам, с тем, что она заявляла обо всем этом публично", - говорит Локшина.

"Наташа понимала, что для правозащитника, который занимается вопросами похищений и пыток граждан со стороны силовых структур, подконтрольных чеченскому руководству, ситуация становится всё более и более опасной. Кадыров лично вызывал Наташу и угрожал ей во время разговора на повышенных тонах", - отмечает она.

"В 2008 году, после угроз Кадырова, она даже выехала с дочерью на несколько месяцев за границу. Пожалуй, первый раз, когда она согласилась уехать относительно надолго. И она могла остаться в Европе, очень легко, но ее тянуло обратно. Она считала, что не может оставить людей без помощи", - поясняет Локшина.

"На тот момент самое опасное для себя, что мог сделать правозащитник в Чечне, было критиковать местную власть от своего имени, громко заявлять о нарушениях. Коллеги очень беспокоились за Наташу, просили ее не предавать огласке - от себя лично, в личных интервью - полученную ею информацию. Но, мне кажется, для нее эта вынужденная немота была абсолютно невыносима", - полагает собеседница.

"Накануне гибели она занималась, в частности, бессудной казнью Ризвана Альбекова в одном из сел Курчалойского района, а также сожжением домов семей боевиков. Последние ее материалы были про это", - говорит Орлов.

"Гибель Наташи я связываю с ее работой и, в частности, с этими ее последними публикациями. Насколько я понимаю, это очень сильно задело должностных лиц, публикация про казнь, совершенную кадыровцами, вызвала негодование у руководства Чеченской Республики", - добавляет он.

"Нурди трясло от страха"

Последний день своей жизни Эстемирова провела с Ганнушкиной.

"В это время в Россию был депортирован из Египта Масхуд Абдуллаев - и исчез, пропал в аэропорту. Ребята, которых депортировали вместе с ним, вышли, а наши коллеги, кто встречал Абдуллаева, так его и не дождались. Я получила из Баку, от его матери, доверенность на ведение всех семейных дел и приехала в Чечню, это было вечером 13 июля", - рассказывает правозащитница.

В Грозном Ганнушкина узнала, что 10 июля сотрудников "Гражданского содействия", "Мемориала" и др. вызывали к чеченскому омбудсмену Нурди Нухажиеву, который сказал, что "Мемориалом" и, в частности, Эстемировой очень недоволен Кадыров.

"Публикация Наташи об этой казни над Альбековым привела Кадырова в дикое бешенство, он вызвал к себе Нурди и, скорее всего, не только его".

От Нухажиева исходил "месседж, который можно было понимать двояко", говорит Ганнушкина. С одной стороны, он был явно напуган, потому что Кадыров представляет себе мир иерархически - "он уверен, что все правозащитники должны подчиняться Нурди, и если 'Мемориал' что-то делает не так, как ему нравится, то это недоработка Нурди, он не может в 'своем хозяйстве' навести порядок".

Нухажиева "трясло, когда он разговаривал с нашими ребятами, а потом и с нами". "И позже он страшно волновался - в день смерти Наташи, в день похорон. Все время говорил: 'Нет, Ганнушкина не так рассказывает, нет, Ганнушкина не то сказала'. Очень боялся, что нас с ним как-то соединят".

"А с другой стороны - он в каком-то смысле предупредил нас, на самом деле, но мы плохо это услышали. 'Вы ведете себя неосторожно, вы что, не понимаете, где вы находитесь и чем это всё может кончиться?' В какой-то мере так можно было трактовать его слова. И когда мне всё это рассказали, я сказала, что Наташе нужно немедленно уезжать. Немедленно", - отмечает собеседница.

"И мы действительно тогда приняли решение, что Наташе нужно уезжать, что она скоро уедет, но, конечно, не сегодня и не завтра. Всегда кажется, что да, конечно, нужно, но подождите - еще есть недоделанные дела", - рассказывает Ганнушкина.

По ее словам, когда они 14 июля весь день ходили по различным инстанциям, были в министерстве внутренних дел, в прокуратуре, Эстемировой удалось достигнуть важной договоренности с тогдашним замглавы МВД Чечни Андреем Янишевским.

"Мы с ним говорили о том, что и у них есть база без вести пропавших в Чечне, и у нас есть. И что нужно их объединить. В день убийства Наташи, 15 июля, она должна была прийти в МВД, и вместе с Янишевским ехать в Ставрополь, заниматься этим объединением баз", - вспоминает правозащитница.

"Никогда себе не прощу - ведь мы уже провели собрание и приняли решение, что Наташа уедет. Это было решено. Ей надо было уезжать на следующий день, но как же - только что договорились ехать в Ставрополь... И она сказала: 'Дайте мне еще неделю'. А наутро ее не стало", - с горечью говорит Ганнушкина.

"Пока Кадыров возглавляет Чечню, расследования не будет"

Дело о похищении и убийстве Натальи Эстемировой 15 июля 2009 года не расследовано до сих пор.

"Дело не прекращено, оно продолжается - то приостанавливается, то возобновляется", - отмечает Орлов. "А с полными материалами уголовного дела, пока оно не прекращено, ознакомиться невозможно", - подчеркивает он.

По последним данным "Мемориала", полученным около года назад из Европейского суда, куда правозащитный центр подал жалобу, следователи продолжают придерживаться созданной в 2010 году версии - что Эстемирова была убита группой боевиков во главе с Алхазуром Башаевым.

"Судя по тому, что нам известно, это их основная и единственная версия, и это полный бред. Якобы всё случилось из-за того, что Наташа посещала это село и написала о том, что люди уходят в боевики. Это правда, такая публикация была на нашем сайте. Они полагают, что люди из джамаата по приказанию чуть ли не Доку Умарова решили Наташу ликвидировать - чтобы тень пала на руководство РФ. И всё это - якобы накануне встречи Путина с Меркель, специально. Но это какой-то бред. 'Доку Умаров отдает приказ ликвидировать правозащитницу накануне встречи Меркель с Путиным' - это бред", - считает Орлов.

"У нас с 'Новой газетой' в 2011 году был доклад, в котором мы эту версию подробно опровергали, на основании известной нам части материалов уголовного дела. С тех пор, насколько мы понимаем, следствие никуда не продвинулось".

"Они, конечно, могли бы давно найти якобы каких-то боевиков убитых - и на них списать. Но это им не подходит. Потому что это означает, что надо закрывать дело, и тогда у них не будет оснований не давать нам знакомиться с полными материалами дела. Они этого не хотят".

"И находить кого-то из реальных участников… Мы видим это на примере расследования дела об убийстве Бориса Немцова - ну, нашли, быстро. Федералы причем, не чеченские силовики. Но дело было расследовано безобразно, ведь им сразу же обрубили концы – 'А вот дальше чтобы не шли'. И в результате всё так ужасно было представлено: вообще непонятно - кто из них за что отвечал, кто стрелял и т.д. Понятно, что эти люди как-то причастны, и то не все, но как точно - следствие не доказало", - полагает Орлов.

В деле же об убийстве Эстемировой им надо будет "вытягивать кого-то из своих силовиков". "А если они сдают кого-то из силовиков, то могут дальше потянуться ниточки, им этого не хочется. Уже не говоря о том, что заказчика, настоящего организатора - не найдено ни в одном из этих дел, ни у Политковской, ни у Немцова. Думаю, пока Кадыров остается во главе Чеченской Республики, надеяться на расследование дела Наташи Эстемировой не приходится", - заключает правозащитник.