Михаил Пожарский: "Холоп подвластен барину целиком, а не в какой-то отдельной ипостаси"

"Кейс Вайнштейна и кейс Слуцкого (депутата, которого несколько журналисток обвинили в домогательствах) наглядно показывают, какая культурная пропасть пролегает между западным обществом и российским государством", - пишет публицист в Facebook.

"В случае Вайнштейна происходит эволюция моральных норм. Корень проблемы заключается в том, что можно назвать "диффузия социальных ролей". "Мужчина - женщина", "сотрудник - сотрудница", "начальник - подчиненный" - в смешанном коллективе это все тоже перемешано, не всегда понятно, где заканчивается одно и начинается другое.

Например, в парадигме "начальник - подчиненный" одна сторона является ресурсом (трудовым). В идеале человек берет на себя роль ресурса в результате добровольного контракта и в строго ограниченных профессиональных рамках. Но, когда эта роль смешивается с ролью формата "мужчина - женщина", ресурс начинает восприниматься не только как трудовой. В итоге может сложиться мнение, будто "у бармена по работе есть доступ к бухлу, а у продюсера - к актрисам". Та самая пресловутая "объективация".

В целом вопрос решается через выработку дополнительной корпоративной этики и тому подобного. Но до разных отраслей доходит с разной скоростью - в некоторых случаях оказываются необходимы публичные скандалы. Характерно, что сам Вайнштейн прекрасно понимал аморальность своего поведения. И после разоблачения спорить не стал - предпочел съехать на модную нынче тему "психологического расстройства". Многие другие павшие жертвами "вайнштейнинга" также понимали, что совершали постыдное - просили прощения и уходили со своих постов.

Но не таков депутат Слуцкий, который, в отличие от Трампа, хватал журналисток в буквальном смысле. Реакция что самого Слуцкого, что покрывающего его Володина: "Да, мы ..., и что?" Отличие от западных кейсов фундаментальное - здешняя проблема не в "диффузии социальных ролей", а в том, что у нас ролей-то никаких нет, помимо магистральной "барин - холопы". Эта магистральная пожирает все остальные. Формат этой роли не предполагает наличия границ, никакого деления на "частное" и "публичное", "личное" и "рабочее".

Холоп подвластен барину целиком, а не в какой-то отдельной ипостаси. Отсюда отсутствие дистанции между "дать комментарий", "послать за кофе" и "схватить за промежность". Слуцкий всем видом показывает, что он здесь БАРИН, потешается над холопским недовольством ("подумаешь, Машке юбку задрал!"). Поэтому-то феминизм, борьба с харассментом и все прочее в России возможны лишь в контексте общей борьбы за демонтаж вот этой дикой системы власти".