Tomsk poltergeist: a whole area in the Siberian Taiga fell into an alternative reality

A strange challenge entered the duty part of the police of the Kolpashevsky district of the Tomsk region on the evening of February 12, 2018. A 65-year-old resident of the remote taiga village of Marax complained about inexplicable phenomena in her house: “Special movement of objects”, “Cutlery flying around the rooms”, “Books that jump out of the closet”. Natalya Vikentievna Zhukova called. With her husband Alexander Ivanovich, they bring up the 15-year-old adoptive son Igor. Among social workers, the family has always been in a good account: hardworking non -muddy parents with a medal for “parental glory”, the son goes to speak in the district recreation center. The police did not understand what could happen there. “Our son is in mortal danger. Please come rather! " The woman screamed into the phone. At first, the duty outfit went to the taiga on UAZ. The head of the district police, Major Alimpiev and the deputy for minors, Major Artamonov, went. The police went into the house, but, according to the stories of the neighbors, soon they hurriedly went back, saying that they would not return inside.

From the report of the police major Artamonova E.G. Head of the Ministry of Internal Affairs in the Tomsk Region Colonel Budnik A.I.:

“I report that <...> something strange is happening in the house at the place of residence [Zhukovs]. <...> Flaw and household appliances are covered. During the police officers, a closet fell on the indicated address in the sleeping room (in the immediate vicinity of the police officer), books fell out of the hinged shelf, a stick flew out of the room in which no one was. There was no rational explanation to these events. Currently, ministers of the Church are conducting a rite of consecration of a dwelling. ”

The next day, Major Artamonov confirmed the authenticity of the report in an interview with the correspondent of the local Channel of the TVC Irina Bogdanova.

“I myself saw how things really fell, how the closet nearly fell on my colleagues! And I saw more than one me, the chief of the police too! I am not a foot in this house, ”the policeman said to the correspondent. “And none of ours will go there anymore.”

Now the major refuses to communicate with any of the media, and in the Main Directorate of the Ministry of Internal Affairs in the Tomsk Region, “Novy” said that they did not have the right to comment on the Maraxin events at all, and asked to contact the central apparatus of the ministry in Moscow. However, the press service of the Tomsk Glavka nevertheless sent me its official comment: “At the time of verification of the message [Zhukovs] about events that presumably threaten the security of the family, police officers of signs of crimes or administrative offenses related to the competence of the internal affairs bodies were not revealed.”

Nevertheless, the service document of Major Artamonov about the supernatural forces, sent to the large land, added an unexpected turn unremarkable for current standards.

In the Kolpashevsky district administration, the district manager Dmitry Grishaev told me:

“In general, the situation in the area is normal. Only the media around us create something like that. As if they have no such events in Moscow. Come on, every day, but they go to us. ”

Nevertheless, I went to Marax to understand the "events", as the locals that happened in the Zhukovs house.

House

The village of Marax is located 330 kilometers northwest of Tomsk. If in winter, then you need to go first 4 hours along the highway through the taiga. Then, just before the district center Kolpashevo, the asphalt road breaks off - the crossing sign and a hungry winter road across the Ob River is ahead, the passage limits the edges of reflective rods stuck into ice. The famous Kolpashevsky Yar is visible - a small hill in the district center near the northern coast of Ob, with a crumbling, blurred edge. In 1937, 4,000 people were shot here and buried in a common hole 30 meters from the river. In 1979, the spring flood was severely washed the slope, and the bodies preserved in 42 years in the frozen taiga ground sailed along the Ob. The authorities then acted rapidly. During the day, the shore was fenced with a deaf fence, and the employees of the Ministry of Internal Affairs and the KGB stood on motor boats across the river so that the remains did not take away downstream. Throughout the district, the detachments of volunteers gathered scrap metal and brought to Yar. At the proposal of state security, in order to re -get rid of bodies, this scrap was tied to corpses and drowned here, in Ob. At the same time, explanatory work was going on along the line of trade unions and primary cells of the CPSU: local residents convinced that there was a reburial of deserters shot in the war. Two weeks later, the security forces reported on the successful completion of the operation at the Kolpashevsky Yar.

To Maraksa, from this place you need to drive another 14 km to the northeast. In the village with a population of 500 people there are 5 streets, a school, a grocery store and a rural cultural house.

The House of the Zhukov family is an inexpressive one -story log house with plastic double -glazed windows. Almost all the houses around - the same. At the gate, a dog barks on a leash. With half a minute, two large human figures are observed from the curtained window, then one of them is separated from the window, and we hear the creak of the floorboards in the hallway. A low man with rare teeth comes to the porch. He looks at us, not letting go of the door handle: “You probably want to go to the house. There is a little mess there, they have not removed after everything. ” This is Alexander Ivanovich Zhukov, the father of the family. Who are we and where he does not ask, immediately leads inside. There is no unrest in the house, all furniture and household appliances. Inside is not rich. Three thin cats are met in the corridor who rub on the legs. A large woman in a home dressing gown comes out of the kitchen. This is the wife of Alexander Ivanovich, the mother of the family Natalya Vikentievna. He looks at her, as if waiting for further instructions.

“Journalists? Well, this is understandable. And it is from Tomsk or from Moscow? " The woman looks at us with alertness and reports that there is no time for a detailed interview, after half an hour they need to go to the police, and then to the son Igor, who was sent to relatives to survive the restless time. “Everyone wants to talk, but we have no time and desires,” says Natalya Vikentievna. - Then one of Moscow came to you, offered money [for interviews], and then disappeared. So, let's quickly give me, all these interviews have not fallen anywhere, I want to eat, sleep, and chatting is uninteresting. ”

It turns out that the NTV correspondent from the Central Television program Vyacheslav Nemyshev came to Zhukov. Later, in a conversation with me, Nemyshev confirmed that he really promised Zhukov for an interview with 30 thousand rubles. “He begged for an hour, and then in a hurry of filming he forgot to pay off. They called me later, indignant, but I had already gone far. It’s to blame, of course, but there is nothing to do. ”

Nemyshev - an experienced NTV employee and professional; In the fall of 2017, he was even expelled from Ukraine with a scandal for propaganda activities. In Marax, Nemyshev was generally the only one of the television people who got into the Zhukovs' house and talked with his family, although I did not find Igor himself.

In a conversation with me, Vyacheslav Nemyshev initially confirmed that there was nothing supernatural in the house and that he himself also did not notice anything. “I didn’t feel at all. And after all, four cats live in their house! It is clear that cats will never live where the unclean power. Yes, and I myself have an energy ability: if something bad around or a bad person, then it becomes uncomfortable for me, I immediately want to run away. So, I didn’t feel anything like that with Zhukovs, ”NTV officer told me.

Here, of course, one could recall the many -month business trips of Nemyshev into the den of punishers from the Kyiv junta. However, the Enteveshnik claims that not the whole range of negative energy is amenable to human perception. “Pay attention - the phenomena began, it was when the boy entered the house. I am not a specialist, but I think that the family conflict set this unexplored energy in motion, that is, the poltergeist. Around the teenager, the movement of a certain essence is clearly taking place. Moreover, in my practice, this is not the first time that the poltergeist attacks the teenager. For example, in Omsk a year ago, a poltergeist pursued a child at home and at school. Unfortunately, experts cannot yet solve these anomalies. Therefore, I believe that it is necessary to give a word to the priest, and the ufolog, and the scientist, and parents. ”

In his plot, Nemyshev did so, although he forgot to pay Zhukov.

The role of television in the history of the “Maraxian poltergeist” can be called exceptional. In addition to Nemyshev, the crew of the main television channels of Russia visited the village. However, the prepared materials came out of the same type, and the reporters did not even try to verify the facts, retelling one plot one after another.

The Zhukovs did not open the door to the Russian 24 employees - and, walking under the windows, they simply left, recording an alarming stand. Ren completely confused the house of the foster family. The Fifth Channel used local television cutting.

None of the central television workers found either teachers or classmates of a teenager.

Instead, the channels turned to the well -known Ufologa Viktor Fefelov in the Tomsk region and even brought him to the barricaded Zhukov to measure the situation near the house.

“It was hung around the entire perimeter,” Natalya Vikentievna complains. - And the business card sticks out at the door - “The head of the Bioon Scientific Center Viktor Fefelov”.

25 years old, amateur scientist Fefelov proves the existence of an alternative dimension to the local public. The “Maraxian Poltergeist” provided him with a breakthrough into the federal broadcast. “We will never know the truth from officials, the government is simply not interested in this,” the Tomsk amateur scientist tells me. - And the truth is that under those “bad home” there is a powerful energy break. Energy breaks through the ground, and the boy is like a key, like a portal that opens the path of this power. ”

Boy

“Now everyone says that I have been ozolled here! Like, all these comrades from Tomsk and Moscow paid me well. Yeah! Only [when they came with NTV] coffee, sausage and cheese were at my expense. ”

When Natalya Vikentievna returns to the kitchen, Alexander Ivanovich begins the story with an uncertain voice.

- We do not show Igor. Because because of Igor it is all, Christmas trees, and it began. It began on Sunday, the 12th. Here he is standing still, and here, Christmas trees, a knife flies on him and sticks a tuta, at the shoulder. Then he goes into the room, and the cabinet falls on him, Christmas trees. The wife immediately ran to call the police. They come, so and so, they themselves see everything, a mess, things, but nothing to do, they say, is impossible. The wife then began to call church so that the priest at least arrive.

Together with the police, relatives came home to Zhukov - two adult daughters with husbands.

“Many people saw what was going on,” Alexander Ivanovich says embarrassedly. - And on the Internet they began to write about us that we are drunks, drunkards.

- Do you have the Internet?

- No, but they give us [in words] and everyone tells. So we usually watch TV.

I must say that even before all the events, the attitude towards Zhukov in Marax was alert - “as to strangers,” says Alexander Ivanovich. The family moved to Marax four years ago from the far village of Beloyarovka (30 km to the east), where the school closed. In a new place, the senior Zhukovs wasolated and all these years almost did not communicate with anyone. Meanwhile, the Marraksin residents strengthened the opinion that the Zhukovs were recruiting adopted children for the sake of money, and they were not going to be full parents. The neighbors are talking about this now, they write in local publics in VKontakte. "The whole house was furnished, and the son goes to rags." "Mother in the garden - either yells at him, then hits his son, the whole village hears." “They just want to get rid of the kid! They brought him that the devil sees, and then they would be fused into the orphanage. ” “They have with all the children like this: as soon as it turned 18 - goodbye, like a cut off. And with the latter they don’t even want to pull to 18. ”

Only their relatives and adult children intercede behind Zhukovs. One of them, Viktor Zhukov, briefly answered my questions in VKontakte: “This guy himself [is to blame]. Brand and subscription. Of course, Natalya is strict, but just never glowing, and this is good for children. ” “[If they did something wrong], you still cannot evaluate the elderly in a stressful situation,” writes his daughter Catherine. In a personal message, I ask her why the Zhukovs were so harsh with her son and whether they, as they say in the district, beat the child. But Catherine blocks our correspondence, interrupting communication.

In a large family of Zhukov, 10 children have grown.

Five relatives, three are the children of the late brother of Alexander Ivanovich, who were taken under guardianship. Igor is the eleventh child and one of the two adopted. There are not many foster families in the Kolpashevsky district, and the Zhukovs among the employees of the guardianship were considered quite normal. “If people take children, this is already good. The main thing is not to frighten. Otherwise, the orphanages will have no chance of adoption at all. And there should be a chance, in this regard, the president and government set us a clear task, ”the guardianship explained to me in local bodies.

Now Igor is the only child remaining in the family. The rest of the children, having reached adulthood, really left their family and began a completely independent life.

As the Zhukovs say, they moved to Marax for the sake of a school where Igor could go. Although they initially thought about giving him to the boarding school, staying in Beloyarovka and not to suffer. “But we ourselves know the boarding schools, and what children do there. So we have two in the boarding school and crazy, and the other lit a cigarette, ”says Natalya Vikentievna.

In Beloyarovka, she worked as a teacher of the Russian language, her husband - a skipper, drove barges along the Ob. They retired in the heavy 1999, most of the children had already reached the age of that time. In 2005, the Zhukovs decided to adopt a new child.

“We took Igor when he was only a year.” He was from the Tsuranov family, they live there, in Kolpashev, such drinking comrades, [guardianship authorities] were taken away from their children, placed in a shelter, and we took it. At first they took even two in general for the New Year, and they took them back - they were in tears. Well, they decided to leave one, ”says Alexander Ivanovich. “So these Tsuranovs have three boys.” Brother [Igor] Maxim hangs somewhere, does not want to study, there is another brother, Dima, he is younger than Igor, lives somewhere in Kolpashev.

- Igor communicates with them?

- Well, Maxim came, he arranged concerts here. But we do not let them in.

“We are worried about Igor and for ourselves,” Natalya Vikentievna shouts from the kitchen.

Alexander Ivanovich says that strange phenomena have been pursuing Igor for the second week. And then he remarks: shortly before the “strange events” of the boy, the boy was firmly beaten at school.

“In physical education, he kind of like a ball accidentally touched one girl. And the girl decided to beat him, and the other boy, they say, was holding Igor. Igor comes home, a bruise on his face, undressed - a bruise on his stomach. I am to school, so and so, Christmas trees, and in response to me - he himself is to blame. You know, they beat him from the 5th grade there. And you will also come to understand the school like that - [and they say] yourself is to blame. Some kind of rounded guarantee! Well, then they already told me that when they beat the child so much, such cases [supernatural] occur. Moreover, everywhere in our country they happen, not only with us. ”

In this place, our conversation is unexpectedly interrupted by Natalya Vikentievna:

- Sasha, stop scratching your tongue! - The woman bursts into the room. - Guys, it's time to finish! We are not interested in talking with you. And you, Sasha, be silent!

Before leaving, I am rapidly trying to study the unexplored parent bedroom, adjacent to the hall, where books fell from the closet. Both spaces are separated by a thin plywood partition. The cabinet standing in the hall rests on this partition. It becomes clear that, being in the bedroom, you can manipulate a cabinet, for example, through the holes in a faner. I ask Natalia Vikentievna if someone was present in the bedroom when oddities were in the next room. From the question, the woman is furious: “I told you everything. Get out! "

Church

On the day of the emergency, a 39-year-old graduate of the Tomsk seminary, priest, Kluchar of the Church of the Resurrection of Christ, Alexei Postnikov, went to the place. By that time, there were still police and two adults of the Zhukov’s daughters, along with them, a priest, who, according to the main version, also witnessed the “events”.

The next day, the official church commentary appeared on the website of the Kolpashevsky diocese: “The teachings and two thousand-year experience of the Christian Church give all the grounds to unambiguously interpret what is happening in Marrax as the action of“ spirits of malice ”<...> it should not be thought that the family and especially the child became victims of demonic anger due to some exceptional guilt. Но то, что произошло с ними, не случайно стало достоянием широкой общественности. Можно видеть в этом напоминание, своеобразный «сигнал» дремлющему духу человека о том, что <…> существует духовная реальность, законами которой являются заповеди Божии. И только исполняя эти духовные законы, человек может уверенно и безопасно чувствовать себя в духовном измерении своего бытия».

«Подтверждаю. Творилась натуральная бесовщина», — говорит мне по телефону отец Алексей Постников.

Отец Алексей, надо сказать, единственный очевидец «событий», который с готовностью соглашается давать интервью «вживую». Но замечает, что лучше бы это делать без видеосъемки. «Владыка не очень приветствует, когда нас снимают, когда священники, так сказать, против камеры стоят. В интернете, говорит, и так достаточно информации». На встречу отец Алексей просит приехать в тогурский храм — по месту его постоянной службы. Мы ждем полчаса.

В тогурской церкви совсем пусто. Несколько пожилых женщин в платках сосредоточенно чистят от воска храмовые кандила. Одна из них по имени Галина вызывается рассказать об истории здания.

«Уже 200 лет нам, мы — государственный памятник архитектуры, а видите как — до сих пор отремонтировать нас не могут, привести в нормальный вид, — тихим голосом рассказывает она, показывая на обшарпанные стены. — Но, знаете, хорошо хоть это сохранить получилось, уберегли нас от коммунистов. А знаете, почему это удалось? Потому что здесь Сталин сохранялся, в ссылке пребывал. Потом когда он к власти пришел, то распорядился церковь нашу не трогать, не сносить...»

«Поэтому-то здесь лишь зерно хранили, а взрывать не взрывали, пальцем не трогали. Спасибо Сталину-батюшке, что уберег».

( Известно, что Иосифа Сталина ссылали в поселение Нарым, в 200 км севернее Тогура по течению Оби; с 2013 года Нарым входит в Колпашевскую епархию. — Ред. )

В полумраке церковь готовится к вечерней службе. Внутрь прибывают люди. Мужчина средних лет в ватной телогрейке произносит неразборчивые молитвы перед амвоном. В глубине помещения начинает петь хор. Отец Алексей является на встречу в черном пальто и с черным же бизнес-кейсом.

— Три наряда полиции было: приезжали-уезжали, будто не верили, что там шкафы прыгают, — начинает вспоминать отец Алексей. — Но когда я зашел в дом, сначала тоже все было нормально. Потом появился Игорь, пошел на кухню, и тут позади него вдруг упал стул. Ну ладно, упал и упал. Я начинаю готовиться к освящению дома. Зашел в ванную комнату, где минуту назад было прибрано, а там все уже раскидано. Потом Игорь пошел в свою комнату, а на него шкаф как бы так начал наклоняться, надвигаться, а Игорь его рукой так поймал и держит. Дальше мальчик пошел в зал, а там с полок начали падать книги. Вот эти четыре факта я видел.

— И все — своими глазами?

— Ну как своим глазами. Когда шкаф наклонялся [на мальчика], я был в соседней комнате, но видел это [через дверь]. С бельем, ну да, видел уже последствия. А книги я видел сам, как падали, начали греметь, я [на звук] пришел, и при мне они еще допадывали, я их сам же и собрал.

— Отец Алексей, но вы не допускаете, что кто-то из членов семьи мог инсценировать эти явления? Все-таки в доме было много народу.

— Да нет, какая инсценировка? Темные силы это все, полтергейст, а по-нашему — бесовщина. Да и родители у мальчика хорошие...

— До этого я их, конечно, не знал, но плохого не увидел ничего. Александр — крещеный, Наталья — погруженная. Плохо, конечно, что раньше они не ходили в церковь. Но через подобное событие Господь, стало быть, привел людей в церковь. В наш век все стало, конечно, по-научному, все обосновывается, доказывается, но без веры церковной никак нельзя.

— Ожидаете теперь наплыва? — интересуюсь у священника.

— Да не знаю, — вздыхает отец Алексей. — Приход у нас небольшой, в праздники человек 50–60 собирается. Может, сейчас кто-то из жителей и задумается. Господь ведь неспроста дает такие знаки, люди-то совсем отошли от церкви.

Кроме истории с семьей Жуковых были у местной епархии и другие мистические случаи.

Например, с новым кафедральным собором в Колпашеве.

Строительство комплекса зданий на участке по адресу ул. Коммунистическая, 11 (церковь, воскресная школа, офисные помещения), началось еще в 2007 году. Прихожане пожертвовали на собор 7 миллионов рублей, еще 12 были выделены из бюджета, но стройка, к удивлению жителей, шла очень медленно. А в 2010 году томские СМИ рассказали, что стройматериалы с церковной площадки мистическим образом переместились на участок, где быстрыми темпами был построен вскоре дом спикера районной думы Зои Былиной. Местные жители прозвали его «домом из святых кирпичей». Представители церкви тогда факт коррупции категорически отвергли и обвинили СМИ в нагнетании антицерковной истерии, «бесовской атаке». Но затем все же признали, что со спикером несколько раз был «обмен кирпичом, но не более».

В самом соборе мне рассказали, что храм «продолжает строиться с Божьей помощью». «Главное, чтобы бесы не помешали, — говорила служительница за прилавком соборного магазина. — Нехорошая сила завелась в районе, а никто понять не может, откуда она и чего хочет. Ученые ломают голову, а разгадки нет. Мы только телевизор смотрим, тоже ждем ответа, как и вы. Молимся».

School

Когда мы подъезжаем к школе, полицейская машина уже дежурит у трехэтажного здания из серого кирпича. Заходим внутрь, молодой круглолицый полицейский в звании младшего лейтенанта увязывается за нами. У младшего лейтенанта румяные щеки и удостоверение на имя инспектора по делам несовершеннолетних Антончева Дмитрия Сергеевича. «Предупреждаю, что все комментарии через пресс-службу полиции и администрацию района, — неуверенно говорит Дмитрий Сергеевич. — А также попрошу удалить все записи с диктофона, которые вы тут записали». Но внутри становится шумно, к нам выходят учителя и дети, младшего лейтенанта уже никто не слушает. «У меня скоро пенсия, я не боюсь, — говорит одна из педагогов. — Пусть снимают, правду говорить не страшно».

Учителя зовут Ольга Васильевна Сухушина, в младшей школе она была классным руководителем Игоря. Мы беседуем в холле рядом с учительской.

— Честно скажу, в семье у них что-то не так, — рассказывает Сухушина. — Игорь — талантливый мальчик, очень коммуникабельный такой, свободолюбивый и сложный. Но родителям он такой, кажется, не нужен. Бывало, он уходил несколько раз из дома. Жуковы звонят в школу: мол, Игорь не пришел — и вот мы все ищем, а родители дома сидят и ждут. Потом бродяжничество у него было — ходил по улицам, предлагал людям за деньги снег убрать. Мы его спрашиваем: зачем ты побирался? А он: я зарабатывал! При этом одевается как попало, приходит в школу, а на пиджаке пуговицы пришиты то белыми, то синими нитками, порвана подкладка. Как после такого судить о родителях? Теперь еще жалуются, что его в школе, оказывается, бьют!

Директриса Лариса Бурцева стоит за дверью учительской и выходить не хочет. «В интервью сниматься нам не разрешено, администрация не велит», — сообщает женщина из-за двери.

Но увидев, что полиция ушла, Бурцева все же приглашает меня в свой кабинет, но все с тем же условием — не снимать ее на камеру.

— Просто чтобы вы понимали: никакого насилия в школе у нас не было тут, это клевета, — говорит директриса. — Было недопонимание, но Игорь осознал ошибку, подарил девочке шоколадку, сам принял меры, чтобы помириться. Мальчик он особенный, открытый, воздушный такой, я бы даже сказала.

Он когда явился в тот день в школу, мимоходом мне после третьего урока сказал: «Вот, мол, Лариса Алексеевна, полтергейст у нас дома был, полиция его ищет» — и дальше побежал. Я, конечно, удивилась: такое событие, а он так спокойно рассказывает! Не очень-то на него похоже. Мы-то уж привыкли: если у него что-то необычное в жизни, то он рассказывает в мельчайших подробностях, да так, что вся школа на ушах стоит.

Бурцева рассказывает, что подросток увлекался пением, участвовал в городских конкурсах, а в ноябре 2017-го даже прошел предварительный отбор на шоу НТВ «Ты супер!» (аналог шоу «Голос. Дети»).

— Конечно, он у нас звезда. Мечтал выступать на большой сцене, но мать к этому плохо относилась. Говорила, что ему надо обучиться рабочей специальности, руками работать. В его творческие успехи не верила. С математикой у него, правда, тяжеловато, зато с музыкой прекрасно! Я лично считаю, что когда не принимаешь во внимание интересы ребенка, то вот такие вещи необъяснимые и происходят. Будто высшие силы дают знак родителям призадуматься.

В школе вспоминают, что в отборе для телевидения участвовал также младший брат Игоря Дима. По словам учителей, братья увиделись впервые в жизни, а после конкурса будто подумывали даже о том, чтобы выступать вместе. Близкий друг мальчика Миша Б. (имя изменено) рассказывает, что против таких планов Игоря резко выступила Наталья Жукова:

«Его в Москву хотели позвать, а она ему ехать запретила, и он с ней сильно поругался. Сильно переживал, рассказывал мне. Мать у него вообще, короче, какая-то слишком строгая. Постоянно заставляет его работать, почти не пускает гулять и все время орет. Вот даже придет он ко мне в гости, а она минут через 10 уже звонит: «А Игорь у вас, ну я ему сейчас! Домой быстро! Вести себя не умеешь!» Так уже несколько раз было. В итоге мы уже несколько месяцев не виделись. А сейчас у них там ножи летают, бесы проявляются».

Другой одноклассник Семен С. рассказывает, что в последнее время у Игоря складывались непростые отношения с одной из одноклассниц — с той, что подрался. «Понимаете, он любит ее несколько лет и никак не может разлюбить, всегда конфеты ей покупает. Она все это принимает, но никак не реагирует, а он как дурак бегает за ней».

Комната со странным креслом

«Слишком энергичный ребенок», «раскрепощенный, без комплексов» — так описывают Игоря в школе. «Старики никак не могли приучить его к строгому режиму, как они привыкли делать с другими своими приемными детьми. Они просто устали, а потом произошли эти «события». Мальчик напуган и больше всего боится, что его вернут в детский дом», — рассказывает один из учителей, попросивший не называть своего имени, поскольку его версия «опровергает общепринятое в районе мнение». «Никакого полтергейста, естественно, не существует», — говорит он. Всю историю педагог объясняет категорично: не справившись с ребенком, старики захотели вернуть его в детский дом, но побоялись общественного осуждения. «Нужно было некое событие, которое одновременно бы ставило под угрозу безопасность мальчика, но не бросало бы тень на добропорядочность приемных родителей». Однако такая гипотеза никак не объясняет логику властей, согласившихся, стало быть, подыгрывать Жуковым.

— А логики здесь, наверное, и нет, — делится томский журналист Андрей Филимонов, много писавший про Колпашевский район. — Это похоже на какое-то коллективное помутнение. Даже я, который много раз здесь бывал, не могу понять, что происходит.

Неожиданно (на общем фоне) выглядит комментарий директора межрайонного центра помощи детям «Колокольчик» в Тогуре Владимира Лиханова. (Органы опеки временно помещают детей в этот центр, если в семьях им угрожает опасность; в случае с Жуковыми такое решение пока не принято.) Лиханов явно хочет звучать адекватно, но так, чтобы не задеть и чувств верующих в потусторонние силы: «Ситуация, признаюсь, сложная. Я даже сам звонил наверх, интересовался, как мы будем реагировать. Ведь если начались эти необъяснимые, так сказать, явления, про которые все говорят, если там даже полиция участвовала, то, я считаю, надо без промедления обращаться к специалистам. Как минимум психотерапевту надо показать ребенка. И подробно разобраться, как и что вообще произошло в семье, если такие наблюдались события».

К сожалению, никто из властей так и не разобрался.

Снова поговорить с Жуковыми я пытаюсь перед возвращением в Томск. Уже темно. Во всех окнах дома горит свет, из трубы идет дым, перемещаются силуэты людей, но на стук никто не отвечает. Хожу вокруг, заглядывая в окна, но внутри уже никого не разглядеть. Решаю подождать у дверей и вскоре слышу приглушенные звуки позади — в хозяйственной пристройке. В затянутом полиэтиленовой пленкой окошке тоже свет, но дверь закрыта на засов снаружи. Внутри тепло, само помещение напоминает столярную мастерскую; на столе инструменты, посреди комнаты — высокое, похожее на зубоврачебное кресло с треугольным подголовником и тут же зачем-то — веревки. В дальнем конце за углом кто-то копошится. Через секунду оттуда выходит курица. Возвращаясь на улицу, вижу в окне Александра Ивановича с палкой в руках.

Я спрашиваю, где сейчас мальчик. Жуков сначала молчит, затем резко отодвигает занавеску и говорит: «Мы не будем ни с кем говорить. Уходите!»

Придорожный магазин «Радуга» — один из самых приметных на трассе. Крупная женщина за прилавком, Татьяна, молниеносно определяет: «К бесу ездили? Я так и подумала, когда вы с таким видом зашли, — московские, видать. Возьмите беляшей в дорогу». Татьяна объясняет, что искать дальше бессмысленно и беса мы не найдем, поскольку его уже спугнули «люди с московского телевидения». «Они ко мне тоже заезжали по дороге, очень расстроенные, выйти на след, говорят, не получилось, работа, мол, не сделана. Да потому что больно резко начали! А надо было потихоньку, подкормили бы его сперва, чуток бы подождали. А сейчас портал закрыт, — отрезает Татьяна. — Никого теперь там не найти. Но вы не переживайте, возьмите конфет в дорогу, дорогие москвичи».

Продав конфет, Татьяна, как выяснилось, обсчитала нас на 150 рублей со сдачей.