Original Material
Мать сенатора
Как уголовное дело осужденного на пожизненное заключение Игоря Изместьева обернулось рядом куда менее громких процессов о взятках, мошенничестве и вымогательстве
Предисловие. За что сидит Изместьев
Игорь Изместьев, 1966 года рождения, инженер АО «Башнефть», в начале 90-х — частный «давалец», то есть арендатор мощностей «Башнефти» для переработки сторонней нефти в мазут и бензин. «Давальцы» молниеносно получали сверхприбыли. А кому быть «давальцем», решал лично Урал Рахимов — сын президента Республики Башкортостан Муртазы Рахимова. Игорь Изместьев считался крупным «давальцем» — он доставлял на переработку не менее 400 тысяч тонн нефти в месяц. Это пятая часть объема, которую способен был переработать башкирский ТЭК. В начале 2000-х на переработке нефти Изместьев мог получать не менее 700–800 млн долларов в год.
С 2001 года Игорь Изместьев — член Совета Федерации от Курултая Республики Башкортостан. В декабре 2006-го лишен статуса сенатора «в связи с совмещением им обязанностей представителя Башкирии с коммерческой деятельностью». В 2003-м баллотировался на пост президента Башкортостана, но, не проводя никакой предвыборной кампании, снял свою кандидатуру в пользу действующего президента Рахимова. В 2005 году дочерние структуры принадлежащей Изместьеву компании «Корус-холдинг» были заподозрены в уклонении от уплаты налогов через офшоры на Байконуре — «Корус-Байконур» и «Борт-М».
В 2005 году задержанный член кингисеппской ОПГ (г. Кингисепп, Ленинградская область) Александр Иванов дал показания, что заказчиком ряда преступлений банды был Игорь Изместьев. По мнению следствия, кингисеппская ОПГ специализировалась на заказных убийствах, в том числе по устранению конкурентов Изместьева по нефтяному бизнесу. Позднее задержанный главарь ОПГ Сергей Финагин расскажет, что кингисеппские еще в 1993 году «перешли под Изместьева», который предоставлял им [киллерам] деньги для покупки оружия и аренды квартир, а за убийства якобы «платил не меньше 100 тысяч долларов».
В 2007 году Игорь Изместьев был арестован сотрудниками ФСБ в Киргизии. В 2010-м его приговорили к пожизненному заключению за создание и руководство вооруженной бандой с целью нападения на граждан, за организацию шести убийств: замдиректора по производству Ново-Уфимского нефтеперерабатывающего завода Салавата Гайнанова, московского нотариуса Галины Перепелкиной — супруги бывшего делового партнера Изместьева, сотрудника фирмы «Ронекс» Олега Булатова, главного бухгалтера «Башнефтехимторга» Валерия Сперанского, руководителя финансовой компании «Корвет» Михаила Орлова, председателя правления компании «ВСМ-Октан» Василия Хитаришвили, который был конкурентом Изместьева на поприще «давальца», заработав только в одном 2002 году 90 млн долларов США.
Кроме того, Изместьеву было предъявлено обвинение в покушениях на убийство президента аудиторской компании «Промфин Лтд» и учредителя ЗАО «Башнефть-МПК» Юрия Бушева и Урала Рахимова. Подрыв джипа охраны Рахимова-младшего, в результате которого погибли два человека, был расценен следствием как теракт. Но адвокаты Изместьева, обжалуя приговор в Верховном суде, обращали внимание судей на то, что в решении «не учтено, что осужденные не собирались взрывать начиненную взрывчаткой автомашину, а только имитировали подготовку к покушению на жизнь Рахимова, чтобы запугать его».
Во времена президентства Муртазы Рахимова его сын Урал через ряд принадлежащих ему компаний приватизировал башкирскую нефтянку, дав ей название «Башнефть». В 2009 году Рахимов-младший продал контрольный пакет «Башнефти» АФК «Система». В начале 2014 года Изместьев, будучи в лагере для пожизненно осужденных «Белый лебедь» в г. Соликамске, пошел на сделку со следствием, дав показания против Урала Рахимова об обстоятельствах приватизации «Башнефти», а затем продажи ее акций АФК «Система». На основании показаний Изместьева было возбуждено уголовное дело против Урала Рахимова (проживает в Австрии), руководителя АФК «Система» Владимира Евтушенкова и посредника сделки — бизнесмена Левона Айрапетяна.
Владимира Евтушенкова обвинили в незаконной приватизации башкирского ТЭК и посадили под домашний арест. Принадлежавшие АФК «Система» акции «Башнефти» были возвращены государству. Евтушенков не стал оспаривать возврат акций, и его уголовное преследование было прекращено. В 2016 году госпакет акций «Башнефти» приобрела «Роснефть».
За подготовку положительного заключения по сделке о приватизации «Башнефти» Алексей Улюкаев, занимавший тогда пост министра экономического развития, якобы требовал у Сечина взятку — два миллиона долларов. Улюкаев обвинение не признал. Суд приговорил его к восьми годам колонии строго режима.
Дав показания на Рахимова-младшего, Евтушенкова и Айрапетяна, Изместьев уже в марте 2104 года был переведен из лагеря для пожизненных в Москву, в «Кремлевский централ» (СИЗО № 1 ФСИН РФ). Кстати, там же сейчас, до вступления приговора в законную силу, содержится и Улюкаев.
О чем Людмила Алексеева просила Путина
Самое интересное в деле Игоря Изместьева началось после того, как суд в 2010 году приговорил бывшего сенатора к пожизненному заключению. В его поддержку выступили многие известные российские правозащитники, они называли уголовное преследование Изместьева заказным и неоднократно обращались к главе государства с просьбой о пересмотре дела или хотя бы о помиловании. И каждый раз это происходило по просьбе матери Изместьева — Тамары Изместьевой.
Последнее и, пожалуй, самое яркое из подобных обращений было летом прошлого года, когда Владимир Путин приехал домой к главе Московской Хельсинской группы и члену СПЧ Людмиле Алексеевой, чтобы поздравить ее с юбилеем.
Из стенограммы, опубликованной на официальном сайте президента РФ:
«Л. Алексеева:
— Сейчас, грешница, думала, попрошу Владимира Владимировича сделать по-христиански, ради милосердия то, что ни один человек в мире, кроме него, сделать не может. Это будет для меня награда. И нам обоим на том свете зачтется доброе дело. Помилуйте Игоря Изместьева.В. Путин:
— Хорошо, подумаю.Л. Алексеева:
— Очень прошу. Вы знаете, он 12 лет сидит, и двенадцатый год я по ночам просыпаюсь и думаю о нем. Пожалуйста. Это не важно, виноват — невиноват. Я считаю — не виноват, другие считают — есть грех. Когда говорили: «Кого помиловать: Христа или Варавву?» — они, идиоты, сказали: «Варавву». Но ведь это помилование. Варавва — разбойник, душегуб. Но когда милуют, не думают, виноват ли. Просто милуют, от доброты сердечной.В. Путин:
— Вы добрый человек.Л. Алексеева:
— Пожалуйста. <…>В. Путин:
— Не сразу, но я сделаю, ладно? <…>Л. Алексеева:
— Да. Я знаю, что Вы, когда обещаете, делаете».
Тогда обращение Алексеевой вызвало неоднозначную реакцию в обществе — почему, мол, самая известная и авторитетная правозащитница страны уже не первый раз просит за миллионера Изместьева? Тем более что еще в 2015 году московская комиссия по помилованию уже отклонила аналогичное прошение Изместьева.
После диалога, транслировавшегося по ТВ, все ожидали, что экс-сенатор вот-вот выйдет на свободу. Тем более что основанием подачи Изместьевым прошения о помиловании стало заявление, написанное в 2015 году следователем Алексеем Весельевым, возглавлявшим следственную группу по расследованию уголовного дела в отношении руководителя АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Следователь сообщил, что экс-сенатор дал показания против Евтушенкова: «Благодаря содействию следствию и помощи Изместьева акции АО «НК Башнефть» стоимостью 260 млрд рублей были возвращены Росимуществу».
В конце декабря прошлого года даже появились сообщения со ссылкой на Тамару Изместьеву, что ее сын включен московской комиссией по помилованию в помилованный список за 2017 год, и теперь дело осталось за малым — получить подпись президента. Но потом вдруг выяснилось, что комиссия по вопросам помилования города Москвы единогласно рекомендовала президенту России отклонить прошение Изместьева. «Учитывая личность осужденного, обстоятельства и высокую степень общественной опасности совершенных им преступлений, все десять членов комиссии высказались за то, чтобы отклонить его ходатайство о помиловании», — сказал заместитель председателя комиссии Александр Чистяков. С тех пор вокруг Изместьева — тишина.
Взятки
О том, что Тамаре Изместьевой удалось мобилизовать на помощь своему сыну правозащитное сообщество, хорошо известно, и рассказ наш не об этом. Куда меньше в обществе обсуждалось содержание предъявленных обвинений, а также попытки Тамары Изместьевой вытащить сына из тюрьмы при помощи денег, которые, в свою очередь, тоже закончились уголовными делами, пусть и не такими громкими. Члены московской комиссии по помилованию, надо полагать, были лучше осведомлены об этом, рекомендуя президенту отклонить прошение экс-сенатора.
В последних числах декабря прошлого года практически незамеченным завершился судебный процесс, напрямую связанный с семейством Изместьевых. Это дело Сергея Леонова о мошенничестве, которого суд приговорил к пяти годам лишения свободы. Потерпевшими по делу признаны как сам экс-сенатор Изместьев, так и его родители Тамара и Владимир Изместьевы. Еще одно дело о мошенничестве, где пострадавшими выступает все та же семья Изместьевых, сейчас слушается в Пресненском суде Москвы. Обвиняемый — бывший адвокат семьи Изместьевых Виктор Федорченко.
По сути, два этих уголовных дела — одна сага. Это история о попытке Тамары Изместьевой за взятки изменить пожизненный приговор ее сыну.
23 ноября 2016 года Тамара Изместьева подает заявление в Следственный комитет РФ о привлечении Федорченко и Леонова к уголовной ответственности «за то, что они мошенническим способом похитили у меня [Изместьевой] и у Изместьева Владимира Алексеевича (отец Игоря Изместьева.— Е. М.) денежные средства в размере 1 500 000 долларов США и 50 000 евро за вынесение в отношении моего сына Изместьева Игоря Владимировича иного приговора суда, не связанного с пожизненным лишением свободы». Причем надо отметить, что деньги для решения вопроса Изместьева передала Федорченко и Леонову в 2012 году, а заявление в СК решила написать только спустя четыре года.
В своих показаниях Тамара Изместьева сообщила следователю, что, по словам адвоката Федорченко, «у него есть человек, который может помочь в пересмотре приговора, вынесенного Московским городским судом в отношении Изместьева И. В. с целью изменения наказания на более мягкое». Таким человеком оказался Сергей Леонов (бизнесмен, бывший «афганец»), который говорил о своих связях с помощником Игоря Сечина. «Леонов сообщил, что мы должны приготовить для передачи высокопоставленным чиновникам хотя бы 1,5 млн долларов США, а он их передаст им. <…> Учитывая безысходность положения, а также полное доверие к адвокату Федорченко В. А., так как за это время он заслужил большое наше доверие с Изместьевым В. А., и находясь под его влиянием, мы с Владимиром Алексеевичем были вынуждены передать деньги», — рассказывала на допросе Тамара Изместьева. Деньги Леонову и Федорченко Изместьева отдала наличными.
Откуда у пенсионеров деньги?
Во время следствия неоднократно возникал вопрос, откуда у пожилых родителей Игоря Изместьева столь крупные суммы денег на взятки. Официальные ответы на этот вопрос каждый раз разнились.
Например, на допросе в ноябре 2016 года Тамара Изместьева заявит, что деньги на взятки были получены от продажи дома и земельного участка в п. Чигасово (Одинцовский район Подмосковья) и еще от продажи квартиры их сына на 2-й Фрунзенской улице в Москве. Причем, как выяснилось на процессе по делу Федорченко, деньги от продажи этой квартиры были поделены на две равные части — половина денег досталась матери Игоря Изместьева, а вторая часть денег — его жене, которая в историях с раздачей взяток участия не принимает.
А в апреле 2017 г. отец Игоря Изместьева во время допроса у следователя о природе появления денег скажет иначе: «Денежные средства в размере 1,5 млн долл. США, которые были переданы Леонову С. В и Федорченко В. А., были получены мной за счет продажи различного имущества нашего сына: коллекции дорогостоящих картин, автомобилей, вертолета, а также дачи в престижном районе в поселке Чигасово, которая была продана в 2009 году, а денежные средства за их продажу у меня хранились дома. <…> Я не помню точную стоимость продажи дома и земельного участка, но сумма продажи составляла не менее 1,5 млн долларов США». Причем удивительным образом покупателем подмосковной недвижимости (земельного участка в 1302 кв. м и жилого дома площадью 256,9 кв. м) экс-сенатора стала однофамилица родственника Тамары Изместьевой Алексея Ярошенко — Ярошенко Оксана Владимировна. Кстати, Алексей Ярошенко с 2005 года работал в одной из компаний Игоря Изместьева, а с 2012 года свободно посещал своего босса в мордовской колонии № 1 (где в тот момент находился Игорь Изместьев), получив от организации «За права человека» правозащитника Льва Пономарева бумагу о том, что он [Ярошенко] оказывает Изместьеву бесплатную юридическую помощь (о роли Ярошенко в делах о взятках чуть позже).
Ну а зимой 2018 года на судебном процессе по делу Федорченко Изместьев-старший заявит, что деньги на взятки были получены от продажи квартиры сына, картин и гаражей. В общем, версии получения денег не совпадают.
Что же касается продажи картин Изместьевыми, то здесь особая история. По словам родителей экс-сенатора, в начале 2000-х их сын приобрел коллекцию, состоящую из 30–40 картин известных художников. Когда настал тяжелый час, Изместьевы-старшие и стали продавать эти полотна.
До уголовного дела против адвоката Федорченко и бизнесмена Леонова история с продажей картин для получения денег на взятки для изменения приговора Игорю Изместьеву всплыла еще в 2015 году во время расследования уголовного дела против бывшего адвоката Изметьевых — Сергея Антонова (кстати, бывшего прокурора), которого родители Изместьева обвинили в мошенничестве и присвоении их денег.
Тамара Изместьева в этом уголовном деле также признана потерпевшей. «Деньги в размере 1,5 миллионов долларов США, — рассказывал на следствии Изместьев-старший, — которые были переданы Антонову С. В. для реализации его схемы по изменению приговора Изместьеву И. В., были получены мной от продажи картин, принадлежащих моему сыну Изместьеву И. В., в том числе картин «На берегу моря», «Собор на берегу Днепра» автора Айвазовского И. К., а также картины «Дети у мостика» автора Маковского и «Гибель кораблей» Айвазовского. Данные картины были проданы мною вскоре после ареста Изместьева И. В. Стоимость продажи первых двух составила порядка 1,1 миллиона долларов США и 1,3 миллиона долларов США за каждую, две другие проданы примерно за 1,3 миллиона долларов США. Некоторые из этих картин я продал через картинную галерею «Мир искусств». <…> Документы, подтверждающие продажу картин, я найти не смог».
Владелец галереи «Мир искусств» Игорь Тарноградский в беседе со мной рассказал, что действительно Изместьев-старший около десяти лет назад приносил ему на реализацию четыре картины, но продались только две: «Это был Айвазовский — то ли «Морской бой», то ли это было «Цусимское сражение», одним словом, морское сражение, дословно название не помню. Это была большая картина размером около 2 метров. Вторую картину я не помню, может, и Маковский какой-то маленький. Картина эта была относительно небольшой стоимости, ну, по отношению к Айвазовскому. Обе эти картины были проданы примерно за 30 млн рублей, по тому курсу это примерно миллион долларов. Оплата проходила через банк (Изместьев-старший говорил на допросе о продаже этих двух картин за 1 млн 300 тыс. долл. США. — Е. М.).
Он [Изместьев-старший] приносил еще картины, но они не продавались, и он забирал их назад. Было несколько таких моментов. Вот, например, «Собор на берегу Днепра» они приносили, но я ее продать не сумел, и они ее забрали. Они выставляли ее по цене порядка полумиллиона. Но не было покупателя (Изместьев-старший на допросе у следователя говорил о продаже этой картины за 1 млн 300 тыс. долл. США. — Е. М.).
А картину «На берегу моря» Изместьев в свое время приобретал у меня где-то в районе 3–4 сотен тех же денег [долларов США]. А в 2010-м ее можно было продать за полмиллиона (Изместьев-старший говорил на допросе, что продал эту картину за 1 млн 100 тыс. долл. США.— Е. М.) Но через меня эта картина не продавалась. Это не через меня, это как-то по-другому они продали. Ведь если через салон, остаются следы, потому что продажа должна быть проведена с соответствующими финансовыми документами».
Еще одна картина, которая, как утверждают родители экс-сенатора, была продана, называется то ли «Ребенок и собака», то ли «Детский портрет» художника Маковского. И реализовали они эту картину, по утверждению Тамары Изместьевой, за 800 тыс. долларов США, чтобы отдать 700 тысяч долларов США банкиру и председателю совета директоров Издательского дома «Собеседник» Левону Айрапетяну (против которого в 2014 г., как было сказано выше, Изместьев дал показания по делу о продаже акций «Башнефти» АФК «Система») «для передачи должностным лицам в качестве взяток, <…> посредством которых он [Айрапетян] якобы может повлиять на вынесение судом приговора в отношении Изместьева о назначении наказания, не связанного с пожизненным лишением свободы». Это цитата из материалов еще одного уголовного дела, где потерпевшей признана все та же Тамара Изместьева.
Но вот незадача, исходя из материалов этого уголовного дела, обозначенное полотно Изместьевы-старшие продали в конце 2009 года, а впервые встретились с Айрапетяном летом 2010-го, то есть картина продавалась не для собирания денег для Айрапетяна, как заявляли Изместьевы на суде. Кто купил указанную картину, неизвестно. Да и продавали ли ее Изместьевы, это тоже вопрос. Никаких подтверждающих документов о продаже произведения искусства в деле нет. Владелец галереи «Мир искусств» Игорь Тарноградский говорит, что не через него они эту картину приобретали и не через него ее продавали.
Ну а теперь о каждом из упомянутых уголовных дел о взятках в хронологическом порядке.
Банкир Айрапетян
Летом 2014 года Тамара Изместьева пишет заявление в Следственный комитет, в котором сообщает, что Левон Айрапетян в 2010 году взял у нее 700 тысяч долларов США за «решение вопроса» о вынесении ее сыну более мягкого приговора, чем пожизненное заключение. То есть Изместьева написала заявление на Айрапетяна уже после того, как ее сын дал показания на него по делу о продаже акций «Башнефти». И опять, как и в истории с Леоновым и Федорченко, Тамара Изместьева заявляет на своих обидчиков в СК лишь спустя четыре года.
Против Айрапетяна возбуждают уголовное дело за мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). «Совершая хищение, Айрапетян Л. Г. использовал подавленное состояние Изместьевой Т. Ф. в связи с рассмотрением в Московском городском суде уголовного дела в отношении ее сына Изместьева И. В. по обвинению в совершении особо тяжких преступлений против личности, а также то обстоятельство, что Изместьева Т. Ф. не имеет юридического образования и не обладает специальными познаниями в области уголовного судопроизводства», — говорилось в обвинительном заключении.
Познакомил мать сенатора со злоумышленником адвокат Игоря Изместьева Сергей Антонов, сказав, что у того есть «обширные связи с должностными лицами органов власти и управления РФ». А убедил Айрапетян Изместьеву в своих возможностях, по данным следствия, продемонстрировав ей фотографии, на которых он был в компании с высокопоставленными чиновниками.
Летом 2010 года Тамара Изместьева, «заблуждаясь относительно наличия у Айрапетяна соответствующих связей, согласилась передать ему через Антонова двумя частями, по 350 тысяч долларов США, денежные средства, принадлежащие ее сыну, <…> будучи уверена при этом, что они [деньги] предназначаются должностным лицам органов власти и управления РФ в качестве взяток за решение вопроса о вынесении необходимого приговора в отношении ее сына», — говорится в материалах уголовного дела. 700 тысяч долларов не помогли. 28 декабря 2010 года Игорь Изместьев получил пожизненный срок.
«Я полагаю, что Айрапетян путем обмана, угрожая жизни моего сына, похитил его [Игоря Изместьева] деньги в размере 700 тысяч долларов. Это деньги не мои, а сына, и я считаю, что они должны быть возвращены», — заявила Тамара Изместьева на суде. Мать и сын Изместьевы признаны судом потерпевшими. Они подали иск против Айрапетяна о взыскании с него 20 млн 857 тысяч рублей, то есть 700 тысяч долларов по курсу 2010 года. Суд арестовал квартиру Айрапетяна на улице Пречистенка в Москве и банковские счета на сумму около 400 тысяч долларов США.
Обвиняемый Левон Айрапетян и его адвокаты — Давид Хечян и Ольга Морозова — говорили на судебном заседании, что Изместьевых никак нельзя признавать потерпевшими. Согласно постановлению пленума Верховного суда РФ по делам о взятках дела в отношении взяткодателей прекращаются, если они активно способствуют раскрытию преступления, но взяткодателей нельзя признавать потерпевшими и они не вправе претендовать на возвращение ценностей.
Ведь исходя из материалов уголовного дела, 700 тыс. долл. должны были пойти не на что-нибудь, а на взятки высокопоставленным чиновникам и судьям.
Тем не менее суд решил, что бизнесмен Левон Айрапетян (который, кстати, в начале 2000-х вел вместе с Игорем Изместьевым общий бизнес по добыче нефти и который, как сказано выше, по версии следствия, был посредником при продаже Уралом Рахимовым «Башнефти» Владимиру Евтушенкову), ввел в заблуждение Тамару Изместьеву, похитив у нее почти 21 млн рублей, и приговорил его к четырем годам лишения свободы (и это несмотря на наличие у Айрапетяна онкологического заболевания). Присутствовавшие в зале суда встретили приговор Фемиды криками: в адрес суда — «Позор!», а в адрес Тамары Изместьевой — «Ты воспитала сына-убийцу».
Осенью прошлого года Левон Айрапетян, так и не дождавшись УДО, умер от рака в мордовской колонии.
Адвокат Антонов
Уголовное дело против бывшего адвоката Игоря Изместьева Сергея Антонова было возбуждено в мае 2015 года по факту пособничества в даче взятки, а также мошенничества в особо крупном размере (ч.1 ст. 291, ч. 4 ст. 159 УК РФ). «Адвокат Антонов С. В. участвовал в передаче Изместьевой Т. Ф. Айрапетяну Л. Г. денежных средств, предназначавшихся должностным лицам в качестве взяток, в связи с чем является пособником», — сказано в уголовном деле.
«Антонов показался нам очень решительным человеком, все слова и действия Антонова мы, родители, принимали на веру. Он уверял, что поможет вынести приговор с максимальным сроком в 10–12 лет, а через 3 года он «вытащит» Игоря на свободу по УДО», — говорила на суде по делу Айрапетяна потерпевшая Тамара Изместьева.
Кроме того, в феврале-апреле 2011 года адвокат Антонов представил Тамаре Изместьевой своего помощника Игоря Вайнберга как человека, «имеющего надежные связи с высокопоставленными должностными лицами органов власти РФ, которые могут оказать соответствующее влияние на представителей судебной системы. <…> Затем Антонов, осознавая, что Изместьева подавлена фактом назначения ее сыну наказания в виде пожизненного лишения свободы и пользуясь ее доверием, а также тем, что она не имеет юридического образовании и каких либо познаний в области уголовного судопроизводства (подобная мотивировка была и в деле Айрапетяна. — Е. М.), убедил ее в необходимости передать ему 1 млн 500 тыс. долл. США, которые впоследствии он якобы передаст неназванным им должностным лицам», — говорится в материалах уголовного дела. Изместьева отдала Антонову и Вайнбергу полтора миллиона долларов.
«Позднее Изместьева, убедившись, что приговор в отношении ее сына остался без изменений, то есть Антонов и Вайнберг своих обязательств не выполнили, потребовала возврата указанной суммы», — сказано в уголовном деле.
После требований Изместьевой о возврате денег Сергей Антонов вернул ей 1 млн 100 тыс. долл. США. Про остальные 400 тысяч сказал, что истратил «на дачу взяток должностным лицам».
Игорь Вайнберг получил от Антонова «в качестве вознаграждения за соучастие в реализации преступного плана» пять тысяч долларов. Вайнберг полностью признал предъявленное ему обвинение, в содеянном раскаялся и попросил о рассмотрении дела в особом порядке. Летом 2016 года Игорь Вайнберг был приговорен к двум годам исправительной колонии общего режима. Причем Изместьевы от исковых требований к Вайнбергу отказались.
Сергей Антонов объявлен в международный розыск. По данным следствия, сейчас он проживает в Америке. По делу Антонова Игорь и Тамара Изместьевы также признаны потерпевшими.
Дошли до Сечина и до Черта
Ну и наконец дело о мошенничестве, возбужденное против Федорченко и Леонова. В ноябре 2012 года Верховный суд РФ оставил приговор Игорю Изместьеву без изменений. После этого родители Изместьева стали требовать от Федорченко и Леонова вернуть им полтора миллиона долларов. На это Сергей Леонов заявил: «Есть человек, которому все это было перемещено. И этот человек встречался <…> и договорился с рядом лиц, которые работают в высшей судебной системе, и в том числе с человеком, который непосредственно постоянно мелькает в телевизоре и является ближайшим человеком нашего дорогого президента». Эта фраза Леонова была записана Изместьевой на скрытое звукозаписывающее устройство, которое у нее висело на шее в виде медальона. Устройство, по словам Изместьевых-старших, было приобретено Алексеем Ярошенко на рынке «Горбушка».
На следствии выяснилось, что Тамара Изместьева с начала 2013 года скрытно записывала все встречи с Леоновым и Федорченко. Причем надо заметить, что в материалах уголовного дела не фигурирует оригинальный носитель, на который производилась запись (как того требует закон). Ярошенко на процессе по делу Федорченко заявил, что это был диктофон Edik-mini Tini T16 CB производства российской фирмы ООО «Телесистемы». Но эта фирма никогда не производила указанного Ярошенко записывающего устройства. Тем не менее, следователь, прокурор, а потом и судья почему-то удовлетворились приобщением к делу копией аудиозаписей на диск.
И все это несмотря на то, что ведение записи на скрытые носители с 2011 года является уголовно наказуемым деянием (до четырех лет лишения свободы по ст. 138.1 УК РФ).
Но Тамару Изместьеву эта юридическая норма не коснулось. Кстати, аналогичная ситуация со скрытым записыванием разговоров была и в деле Левона Айрапетяна.
На судебном процессе адвокат Федорченко страшно возмущался, что Изместьевы скрытно записывали их беседы. «Если бы я записывал, то Ярошенко уже сидел бы! Вы не помните, как вы обсуждали побег из тюрьмы, подкуп людей, как вы платили деньги, как вы машины дарили вертухаям? Вы не помните этого?» — обращался Федорченко к Владимиру Изместьеву. Изместьев-старший держал паузу и не отвечал на публичные обвинения бывшего адвоката их сына.
Однако вернемся к фабуле дела. «Приговор суда первой инстанции в отношении Изместьева был неправосудным, и речь шла о том, чтобы попытаться повлиять на ситуацию методами «телефонного права», — скажет на допросе у следователя адвокат Федорченко. — Имеется в виду совершение действий за пределами законодательного поля с использованием выходов на высокопоставленных должностных лиц.
В частности, Леонов ссылался на свою возможность подобного выхода на Игоря Сечина».
Имя Сечина неоднократно всплывает в этом уголовном деле. Например, Тамара Изместьева настоятельно и неоднократно в 2014–15 гг. просила Леонова устроить ей личную встречу с руководителем «Роснефти» Игорем Сечиным для продажи пакета акций компании «Башнефть», принадлежащих ее сыну. (Напомню: именно в этот период времени Изместьев дает показания против Урала Рахимова об условиях приватизации «Башнефти» и продажи акций предприятия АФК «Система» Евтушенкова.) «Данная встреча была согласована, Изместьевой было предложено согласовать время и день встречи с президентом компании «Роснефть» Сечиным И. И. По неизвестной мне причине Изместьева в последнюю минуту отказалась от данной встречи», — пояснял Леонов следователю.
На процессе по делу Леонова Изместьев-старший скажет: «Федорченко рекомендовал Леонова как «решальщика». Для меня это слово было незнакомо, и он расшифровал его так, что это человек, который входит в любые кабинеты. <…> Поскольку мы, Изместьевы, заплатили деньги, то мы говорили, что они [Федорченко и Леонов] должны через каких-то лиц улучшить тюремное содержание нашего сына и изменить решение Верховного суда РФ. Передав эти деньги, мы расписку не потребовали, так как это была взятка».
А вот Тамара Изместьева скажет на следствии по-другому: «Не имея юридического образования (это же она говорила на следствии по делам Айрапетяна, Антонова и Вайнберга. — Е. М.), я полностью находилась на тот момент под влиянием адвоката Федорченко и <…> даже предполагать не могла, что деньги, которые я передала ему и Леонову, могут быть расценены как дача взятки».
Вообще, Тамара Изместьева всегда исключительно «искренна» в своих показаниях. «Несмотря на то что потерпевшая Т. Ф. Изместьева, предупрежденная перед началом допроса об уголовной ответственности по ст. 307 («Заведомо ложные показания») и ст. 308 («Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний») УК РФ, — говорила на суде по делу Сергея Леонова его адвокат Вера Гончарова, — в ходе допроса в судебном заседании сообщила, что фамилии Айрапетян и Вайнберг ей незнакомы, в материалах дела имеются копии приговора в отношении Вайнберга И. Е., копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого адвоката Антонова С. В., копия постановления об объявлении Антонова С. В. в розыск, из фабулы которых усматриваются совместные действия Антонова с Айрапетяном, направленные на «изменение приговора Изместьева И. В. в сторону смягчения» за вознаграждение, полученное от Изместьевой Т. Ф. По всем упомянутым уголовным делам Изместьева Т. Ф. признана потерпевшей. Таким образом, не знать указанных лиц потерпевшая не могла и сознательно ввела суд в заблуждение».
Кстати, на этом процессе адвокат Гончарова спросила у отца Игоря Изместьева: «До общения с Федорченко вам приходилось обращаться к юристам или адвокатам об изменении приговора или улучшения бытовых условий вашего сына?» Изместьев-старший, не моргнув глазом, ответил: «Таких моментов не помню». А как же дело Айрапетяна, дело Антонова, дело Вайнберга? Видимо, это семейная амнезия.
Изначально Тамара Изместьева отдала деньги Леонову без всяких расписок, под личную гарантию адвоката Федорченко. «Адвокат Федорченко, который присутствовал при разговоре [с Леоновым], обязался быть гарантом целевого использования Леоновым полученных от нас денежных средств.<…> Федорченко подтвердил, что он ручается за Леонова и выступает гарантом возврата денег в случае, если что-то пойдет не так и приговор не будет изменен», — говорится в материалах уголовного дела. Однако уже в декабре 2012 года Изместьева потребовала от Леонова расписку в получении денег. Леонов такую бумагу написал. Потом он еще не единожды будет писать подобные расписки с обещаниями вернуть «детишкам на молочишко». Но денежные средства Изместьевым Леонов так и не отдал.
Тогда Тамара Изместьева решает обратиться за помощью к чеченскому авторитету по кличке Черт (по паспорту — Асланбек Ахметханов), президенту нефтяной компании «Юг-нефть». В 20-х числах октября 2016 г. Ахметханов назначает встречу Леонову в одном из ресторанов в ТЦ «Времена Года» на Кутузовском проспекте Москвы, где, по словам Ахметханова, он «бывает каждый день, обедает, ужинает…» «На встречу со мной Ахметханов прибыл с охранниками. Он мне спокойно сказал, что если я быстро не верну Изместьевой деньги, то он меня посадит, так как у него обширные связи». Кстати, летом 2017 года посадили самого Ахметханова, обвинив его в создании подпольного банка, который в том числе занимался незаконным обналичиванием денег.
Обращение к Черту не помогло, и тогда Изместьева пишет заявление в Следственный комитет. «Они воспользовались нашим горем, ввели нас в заблуждение», — повторяли Изместьевы следователю. Тем не менее в апреле 2017 года следователь по особо важным делам первого следственного отдела управления по расследованию особо важных дел о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики Главного следственного управления СК РФ майор юстиции Шарапов, расследовавший все дела по взяткам, которые раздавали Изместьевы, возбуждает уголовное дело против самой Тамары Изместьевой по ч. 5 ст. 291 («Дача взятки в особо крупном размере») УК РФ, наказание — до пятнадцати лет лишения свободы со штрафом в размере до семидесятикратной суммы взятки. Изместьева заявляет следователю Шарапову, что, давая взятку, «действовала в состоянии психического принуждения со стороны адвоката Федорченко», пишет заявление «о деятельном раскаянии» и просит принять во внимание ст. 40 («Физическое и психическое принуждение») УК РФ. Причем до этого, на допросе, Тамара Изместьева заявляла, что отдала деньги Леонову потому, что для нее «это было состояние крайней необходимости, так как я [Изместьева] считаю, что приговор в отношении моего сына несправедлив, и помещение моего сына в колонию особого режима реально угрожало его жизни».
О «психическом принуждении», на которое ссылается Тамара Изместьева, стоит сказать отдельно. В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлений» указывается, что от уголовной ответственности взяткодателей может освободить в том числе «состояние психического принуждения». Что же это за состояние такое? Статья 40 УК РФ, которую просит применить к себе Изместьева, говорит, что это состояние, при котором «лицо не могло руководить своими действиями». То есть Изместьева отдавала деньги Леонову и Федорченко, не контролируя себя?! Но в передаче денег участвовал и муж Изместьевой Владимир Изместьев, и ее родственник Алексей Ярошенко, который, к слову, на суде по делу Леонова скажет, что предназначавшиеся для взяток деньги Тамара Федоровна Изместьева «всегда упаковывала в черные полиэтиленовые пакеты». Эти господа тоже не могли руководить своими действиями? А как же передача денег Айрапетяну, Антонову, Вайнбергу? Там Тамара Изместьева также была под «психическим принуждением»?
Деланное раскаяние
Тамара Федоровна Изместьева, 1939 года рождения, во времена СССР работала учительницей немецкого языка в средней школе № 87 г. Уфы, а затем заместителем директора по учебно-воспитательной работе. «Тамара Федоровна зарекомендовала себя как целеустремленный руководитель, умеющий масштабно мыслить, обладающий высокими профессиональными и коммуникативными качествами», — сказано в характеристике, предоставленной следствию на ветерана педагогичного труда Изместьеву. Под характеристикой стоит подпись нынешнего начальника управления образования и социальной политики Калининского района Уфы Ларисы Бочкаревой. Видимо, память о доблестном педагогическом труде Тамары Изместьевой на долгие годы сохранилась у чиновников, несмотря на то что Изместьева уже 24 года как на пенсии.
Помимо характеристики Тамара Изместьева предоставила следователю многочисленные почетные грамоты, в том числе: от Министерства просвещения Башкирской АССР за успешную работу по обучению и воспитанию учащихся от 1973 года; от Министерства просвещения Башкирской АССР за достигнутые успехи в обучении и воспитании учащихся от 1974 года; от Уфимского городского отдела народного образования за успехи в учебно-воспитательной работе в связи с Днем учителя от 1988 года. В общем, Тамара Изместьева — исключительно положительный герой, заслуженный учитель и отличник народного просвещения Республики Башкортостан.
Через месяц следователь Шарапов прекращает уголовное дело против Изместьевой. Тамара Федоровна не возражает: «Против освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, то есть по не реабилитирующему основанию, не возражаю». И это притом, что на допросе у следователя Изместьева свою вину не признала.
Уже спустя несколько месяцев на очной ставке с Леоновым, Изместьева безапелляционно заявит: «Я требую, чтобы деньги были возвращены, а виновные люди были наказаны». Хотя, как и в деле Айрапетяна, если исходить их указанного постановления Пленума Верховного суда РФ о взятках, взяткодателей нельзя признавать потерпевшими и они не вправе требовать возвращение денег, поскольку освобождение от уголовной ответственности не означает отсутствия в их действиях состава преступления. Поэтому такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки. Тем не менее Тамара Изместьева и ее сын и в этом деле признаны потерпевшими, поскольку им «причинен имущественный и моральный вред». Мать и сын Изместьевы подали гражданский иск о возмещении им этого вреда.
«Защита обращает внимание суда на следующее: неоднократно обращаясь к различным лицам с предложением за денежные средства любым способом изменить приговор в отношении своего сына и не получая такой «услуги», Изместьева Т. Ф. обращалась с заявлением в СК РФ, который возбуждал и расследовал уголовные дела, в большинстве своем закончившиеся обвинительными приговорами, а потерпевшая получала право на возмещение причиненного ущерба, — заявила на судебном заседании по делу Сергея Леонова его адвокат Вера Гончарова. — В случае если бы приговор Изместьеву И. В. был каким-то образом изменен, «потерпевшие» не требовали бы возврата переданных ими денежных средств и не обращались в правоохранительные органы с заявлением о привлечении к ответственности лиц, которым они передавали деньги именно с этой целью. Следовательно, и раскаяние Т. Ф. Изместьевой носит исключительно формальный характер, что по-человечески объяснимо, но подтверждает аморальность и противоправность поведения потерпевшей (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ)».
Эпилог
Как уже было сказано выше, дав показания на Рахимова-младшего, Евтушенкова и Айрапетяна, Игорь Изместьев в марте 2014 года был переведен из соликамского лагеря для пожизненных в Москву, в СИЗО № 1 ФСИН РФ, где условия содержания заключенных считаются лучшими в стране. В этом же СИЗО Изместьев продолжает оставаться и все годы расследования дел о взятках. Конечно, его могли опросить и соликамские следователи по месту отбытия им наказания в колонии особого режима для пожизненно осужденных. Но Изместьев пожелал лично присутствовать на судебных процессах, и экс-сенатору в удовлетворении его желания не отказали. Причем на судебных заседаниях обвиняемого в мошенничестве Сергея Леонова сажают в клетку, а приговоренный к пожизненному заключению Игорь Изместьев сидит за столом рядом со своими адвокатами. Кроме того, в зале даже не усиливают конвой, хотя это непременное требование в случае присутствия в помещении приговоренного к пожизненному заключению.
Когда стало известно об очередной просьбе Людмилы Алексеевой к президенту Путину помиловать Игоря Изместьева, то в московскую комиссию по вопросам помилования и к президенту РФ с официальным письмом обратились девять потерпевших по уголовному делу Игоря Изместьева. «Человек, претендующий на помилование, в лихие 90-е прокладывал свой жизненный путь незаконными и кровавыми методами. <…> На счету банды из 12 человек, выполнявших его заказы с целью отобрать у людей бизнес, несколько десятков убийств», — говорилось в обращении.
Потерпевшие считают, что роскошный дом Изместьева в Лондоне, где сейчас проживают его жена и дети, был приобретен «на кровавые деньги». «В обмен на свои показания, благодаря которым государству были возвращены активы «Башнефти», Изместьев теперь «путем шантажа рассчитывает выйти на свободу через помилование», — сказано в обращении. В заключение пострадавшие попросили президента Владимира Путина «оставить Изместьеву, как и другим бандитам, пожизненный срок без права на помилование».
Решение президента Путина пока неизвестно.