Учитель Путин и ученики из оппозиции

Что означают мизерные проценты у либералов на выборах и полезны ли компромиссы с властью

Фото: cikrf.ru

Прежде, чем забыть перевыборы Путина как нестрашный сон, надо зафиксировать для себя несколько важных вещей.

1,67% за Ксению Собчак — это не голоса какой-то там «новой оппозиции» и уж тем более не «показатель количества сторонников либеральных идей». Это просто голоса за Ксению Собчак. Процент (ну, ладно, 1,05%) за Григория Явлинского — это всего лишь голоса за Явлинского. В сумме эти голоса дают число, в котором никакого глубинного смысла нет. За голову хвататься рано, проклинать плохой народ рано, повторять вслед за ведущими государственных телеканалов, что в России около трех процентов сторонников «демократов», — просто стыдно. Смысл у подобного механического сложения голосов двух кандидатов появляется, только если играть в игры, навязываемые властью. Вот об этом как раз интересно поговорить.

Но до того — еще один важный тезис. Будем честными: 32% непришедших на выборы — это совсем не только сторонники «забастовки избирателей», объявленной Алексеем Навальным. Это, конечно, самая интересная часть российского электората, но мы о ней толком не знаем ничего. Вероятно, среди непришедших преобладают просто аполитичные граждане, которые ни на какие выборы не ходят и никакого интереса к политике не проявляют. Есть там также и сознательные сторонники бойкота — не обязательно из солидарности с Навальным.

Власти внутри политической системы нужна партия либералов-оппозиционеров. Для полноты картины, так сказать. Для демонстрации одновременно и свободы мнений, царящей в Отечестве, и крайней непопулярности защитников этой свободы

И есть люди, которым в системном политическом поле не за кого голосовать. Им ничего не предложили. Их интересы на псевдовыборах никто не представлял. И да, это вовсе не сплоченный конгломерат единомышленников. Честный и последовательный левый понимает, что выбор между придуманным в администрации президента для оживления имиджа полумертвой КПРФ Грудининым и бессмысленным Сурайкиным, для которого даже роль спойлера тяжеловата, — не выбор. Честный и последовательный националист предложение проголосовать за Бабурина воспримет как издевку. Среди честных и последовательных либералов были те, кто шел на выборы, чтобы «поблагодарить Ксению за смелость», и те, кто голосовал за Явлинского, просто чтобы обозначить сам факт своего наличия в политическом поле. Но больше оказалось тех, кто понял — чужое это поле и нет никакой необходимости на нем находиться.

А еще — небольшая ремарка: 32% процента непришедших на участки — это, конечно, провал беспрецедентной, ни с чем не сравнимой ни по масштабу, ни по накалу, ни по количеству и составу вовлеченных в процесс людей, от школьников до топ-менеджеров, кампании за явку. Это не Навальный выиграл. Это Путин провалился. Даже до обещанных администрацией президента 70% процентов не смогли дотянуть.

И теперь — главное. Власти внутри политической системы нужна партия либералов-оппозиционеров. Для полноты картины, так сказать. Для демонстрации одновременно и свободы мнений, царящей в Отечестве, и крайней непопулярности защитников этой свободы и всех прочих свобод. Власть готова отвести загончик, по-своему даже уютное гетто, для тех, кто готов в эту игру играть. А результатами выборов обозначила пределы допустимой для загончика народной поддержки — полтора процента. Или два с половиной, если вспомнить о сторонниках Явлинского. Может, даже три — есть ведь еще голоса Титова! А что Титов? Титов тоже системный либерал и прочих системных либералов ничем не хуже.

Точно так же власть обозначила и то, что можно назвать в сложившихся условиях режимом наибольшего благоприятствования для системных либералов. «Смелость Ксении» — не пустые слова. Одиночный пикет в Грозном — это поступок. Но все ведь понимают, что не будь санкции сверху (не для Собчак, а для грозного хозяина Грозного) — не было бы и никакого пикета.

Собчак добилась появления мемориальной таблички, где жил Борис Немцов. Мэрия всячески препятствовала законному желанию жильцов такую табличку повесить, мэрия поощряла и покрывала гопоту, которая табличку срывала. А Ксении Собчак вдруг мэрия решила помочь и помогла. Хорошо, что теперь есть эта табличка? Конечно, хорошо. Табличка останется, но и осадок в связи со всеми этими околовластными играми останется тоже.

Идя на компромисс с властью, принимая ее правила, по факту — содействуя власти (например, посредством участия в псевдовыборах), ничего другого не добьешься, да и требовать ничего другого нельзя

Собчак попросила Путина помиловать 16 политзаключенных. Если хоть одного помилует — честь и хвала Собчак. Но все понимают, что одного помиловав, он пятерых посадит. А системным либералам придется ждать очередных выборов, чтобы поднести государю императору новый перечень невинно осужденных. И просить о помиловании невиновных, закрывая глаза на противоречие в определении.

Ничего нового здесь нет. Есть только новые лица для старой пьесы про либеральное гетто. Идя на компромисс с властью, принимая ее правила, по факту — содействуя власти (например, посредством участия в псевдовыборах), ничего другого не добьешься, да и требовать ничего другого нельзя. Зато можно создать еще одну разрешенную политическую партию, получать на федеральных выборах свои два процента, а на местных, возможно, — даже и места в заксобраниях.

И, конечно, новая партия будет создана, работа уже кипит, и появляется новый повод звать всех к объединению, а тех, кто принимать навязанные Кремлем правила не желает, обвинять в расколе оппозиции.

А новую оппозицию искать и строить лучше все-таки там, где нет готовности играть по правилам Кремля и в его же игры, зато есть решимость формулировать собственные правила.

* Мнение автора может не совпадать с мнением редакции