Как не сесть за репост

21 марта Центральный районный суд Красноярска рассмотрел административное дело, возбужденное против депутата горсовета Владимира Владимирова. Дело было заведено по статье "Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики" (20.3 КоАП). Поводом стала публикация на личной странице депутата в Facebook коллажа с кадром из фильма "Семнадцать мгновений весны".

​Это известная сцена, когда Штирлиц замахивается бутылкой на оберштурмбанфюрера СС Вильгельма Холтоффа. У Холтоффа на рукаве – повязка со свастикой. Однако на картинке, опубликованной Владимировым, вместо лица Холтоффа – лицо школьника из Нового Уренгоя Коли Десятниченко. Подросток в ноябре прошлого года выступил с докладом в Бундестаге. Он заявил, что большинство немецких солдат "хотели жить мирно и не хотели воевать", и назвал их "невинно погибшими людьми", после чего на школьника обрушились обвинения в реабилитации нацизма.

Тогда же, в ноябре, Владимиров опубликовал коллаж со Штирлицем. А в конце февраля молодой красноярец Никита Владимиров написал заявление "куда следует". Кстати, так же зовут и сына депутата, и не все СМИ сразу разобрались, что молодые люди – всего лишь неполные тезки, а не одно и то же лицо (у заявителя отчество Дмитриевич).

Поначалу Никита Владимиров активно общался с журналистами и так объяснил свои действия местным СМИ (орфография и пунктуация сохранены): "Этот человек носит со мной одинаковую фамилию и как считаю я он ее позорит. Владимир Владимиров популярный в соцсетях человек. У него много подпищиков, он многим диктует какие-то тренды. И при этом он переступает рамки маралий и как посчитал я закон, разместив антинародный символы. Считаю, что правоохранительные органы разберуться. Я добиваюсь только одно. Чтоб у нас в России отвечали по закону все люди. Не важно простой человек, работящий, бизнесмен, юрист или депутат. Я за справедливость".

Сейчас Никита Владимиров от общения со СМИ категорически отказывается. На суд он не пришел: претензии к депутату, изложенные в иске, представляли на разбирательстве сотрудники полиции. При рассмотрении дела в суде, как рассказал Владимир Владимиров, выяснилось, что подписи под заявлением, которое подали на него в правоохранительные органы, якобы не было вообще.

Владимир Владимиров заявляет, что с Никитой не знаком. И опровергает слухи о том, что причиной возбуждения дела, прямо или косвенно, стал портрет школьника на коллаже (в Красноярске обсуждалась и такая версия).

Сейчас это "модные" составы преступления. И скажем прямо, из-за развернувшейся кампанейщины под упомянутые статьи можно подвести действия практически любого человека

– Нет, дело в свастике. Это, насколько знаю, было и в заявлении. И меня, когда на дачу показаний вызывали, расспрашивали именно об этом. Хотя я эту свастику сперва даже и не заметил – загружал картинку с телефона и не разглядел. Теперь уже удалил, конечно. Да я и не знал, что есть закон, который запрещает такие картинки размещать. Тот коллаж я, наоборот, публиковал из патриотических соображений. И многие, кто коллаж видел, посчитали его патриотическим, – рассказывает Владимир Владимиров. – А с человеком, который на меня написал заявление, я лично не знаком. И в соцсетях его у меня в друзьях нет и никогда не было. Считаю, что причина в политических спорах, разгоревшихся перед выборами. Иначе как объяснить, что человек три месяца молчал, а к марту вдруг решил подать заявление?

В итоге районный суд дело закрыл. Формулировка – "в связи с истечением срока давности" (напомним, административное правонарушение, если его таковым можно считать, совершено более трех месяцев назад). Кроме того, уверен Владимир Владимиров, на исход дела повлияло то, что сейчас рассматриваются поправки в эту административную статью. Предполагается, что публикация изображений свастики без целей пропаганды нацизма (например, если это кадр из фильма или фото из учебника истории) не будет считаться нарушением закона.

"Модные статьи"

Между тем, уголовные и административные дела за посты и перепосты в интернете в последнее время становятся делом обыденным. Пользователей сетей регулярно штрафуют, приговаривают к условному или реальному сроку за публикации в соцсетях, их копирование или комментарии к ним.

Недавно "Сибирь.Реалии" рассказывали о красноярском студенте Алексее Свердлове, которого внесли в список экстремистов. Он проходит подозреваемым по статье 282 УК РФ "Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства". Причина – картинки, которые Алексей копировал на свою страницу "ВКонтакте" из открытых общедоступных интернет-сообществ. "Криминальные" картинки можно в них найти до сих пор – как, впрочем, и во всех поисковиках.

В Магадане в начале года было утверждено обвинительное заключение по уголовному делу о "реабилитации нацизма" (ст. 354.1 УК РФ). Обвинения предъявлены ученому-орнитологу, кандидату наук, фотографу, журналисту Игорю Дорогому. На своей странице в "Одноклассниках" он опубликовал несколько постов с резкой критикой некоторых советских государственных деятелей и картинки, в которых следствие усмотрело "осквернение символов воинской славы России". Речь, в частности, об изображении обмотанных с ног до головы георгиевской лентой человека, кошки и собаки. Дорогой поясняет: так он хотел высмеять случаи, когда георгиевскую ленту цепляют куда попало – на бутылки водки, кроссовки, собачьи ошейники. Сейчас 62-летнему ученому, страдающему раком 4-й стадии, грозит до трех лет лишения свободы за "умышленное преступление против мира и безопасности человечества".

На пять лет может лишиться свободы молодой житель Сургута "за возбуждение вражды и ненависти, унижение достоинства граждан по национальному и религиозному признаку, а также представителей правоохранительных органов". Уголовное дело против него было возбуждено в феврале этого года – и также после постов в интернете. Такой же срок, по той же статье и по тем же причинам "светит" и 33-летнему жителю Биробиджана. Он, по данным следствия, мог ограничить доступ к материалам, которые "формировали враждебное отношение к сотрудникам правоохранительных органов", но умышленно этого не сделал.

А вот красноярка Оксана Походун доступ к своей странице как раз ограничила. Она и ее адвокат Владимир Васин утверждают, что "спорные" картинки хранились на ее странице в закрытых альбомах, то есть никто, кроме Оксаны, их в принципе не мог увидеть. А значит, к этому случаю уже неприменимы статьи о "публичных призывах" к чему бы то ни было. Однако Оксану Походун от уголовного преследования это не спасло.

В феврале к условному сроку была приговорена жительница Барнаула за оскорбление чувств верующих – оскорбились они, разумеется, за картинку в соцсети. А жительнице Красноярска Ирине Кудиновой, которую обвиняли в "умышленном осквернении предметов религиозного почитания" (ст. 5.26 КоАП), удалось не только выиграть суд у прокуратуры, но и добиться компенсации морального вреда. Редкий случай: Кудинова, кандидат культурологии, все-таки смогла доказать, что арт-объект в центре Харькова (фотографию экспозиции Ирина разместила на своей странице в соцсети) изображает кулич и пасхальные яйца, а отнюдь не фаллос, как показалось неким оскорбившимся верующим, а вслед за ними – и правоохранителям…

Я этой соцсетью практически и не пользуюсь, у меня там всего два друга – жена и продавец обуви, мы с ним однажды какую-то конкретную покупку обсуждали, вот и добавил его

– Сейчас это "модные" составы преступления. И скажем прямо, из-за развернувшейся кампанейщины под упомянутые статьи можно подвести действия практически любого человека. Усугубляется дело тем, что квалифицированных экспертов – лингвистов, психологов, культурологов, – которые могли бы дать объективную оценку публикациям, единицы. В большинстве своем "эксперты" руководствуются некими "внутренними ощущениями". А чаще просто утвердительно отвечают на вопросы, поставленные следствием. "Содержит ли публикация признаки экстремизма?" – "Да, содержит". – "А может быть, это, скорее, призывы к терроризму?! – "Да, скорее, все же они", – говорит адвокат Эдуард Клейман.

Но дело не только в трактовках смысла той или публикации. Бывает, что посты в интернете делают вовсе не те пользователи, которых потом наказывают.

– В наше время отследить присутствие того или иного пользователя в Сети не составляет труда. Единственное "но": делать это обязательно должен профессионал, который знает, как устроена Сеть, как она работает и на что способна, – добавляет адвокат международной правозащитной группы "Агора"​ Владимир Васин. – Но мой опыт защиты клиентов по подобным делам говорит о том, что обвинения строятся только на основе объектов, полученных оперативниками из интернета до возбуждения уголовного дела. И я допускаю, что из-за неясности и нечеткости процедуры, с помощью которой оперативники осматривают страницы, а также из-за отсутствия ее правового регулирования возможны случаи фальсификаций и злоупотреблений со стороны обвинения.

"Это не суд, а "тройка" 30-х годов"

Именно с таким делом работает сейчас адвокат Эдуард Клейман. На днях он и его подзащитный Шамиль Алиев получили на руки приговор, вынесенный Дальневосточным окружным судом в конце февраля. За публичные призывы к терроризму (ст. 205.2 УК РФ) Алиев приговорен к трем годам колонии-поселения. "Призывы" – это две публикации "ВКонтакте".

Адвокат и его подзащитный будут обжаловать приговор.

– Я считаю, что не только следствие не доказало вину Алиева, но нам удалось опровергнуть выводы суда. Что касается приговора и того, как слушалось дело, мы в лице Дальневосточного окружного суда столкнулись, по сути, с "тройкой" 1930-х годов. Ровно в том виде, в каком их в кино показывают. Ты говоришь – они кивают, но ничто на их выводы не влияет: все уже решено, – говорит Эдуард Клейман.

40-летий Шамиль Алиев родом из Дагестана. В Красноярске живет почти 20 лет. У него семья, трое детей, все учатся в обычной городской школе, считают русский язык родным (ну, или вторым родным) – как и их отец. У Алиева свой бизнес: лесоперерабатывающее предприятие в поселке Невонка Богучанского района. Там он проводит довольно много времени. Кстати, когда против него было возбуждено уголовное дело, положительные характеристики ему дали и глава Невонки, и ее жители, и местный участковый. И имам из Дагестана, к которому тоже обращались следователи.

– Меня обвиняют в том, что я сделал две каких-то публикации в 2016 году. А следователи пришли ко мне в марте 2017-го. Показали какие-то изображения на бумаге – якобы это было на моей странице "ВКонтакте". Я в ответ показал свою пустую страницу – я этой соцсетью практически и не пользуюсь, – рассказывает Шамиль Алиев. – У меня там всего два друга – жена и продавец обуви, мы с ним однажды какую-то конкретную покупку обсуждали, вот и добавил его. Никаких подписок и подписчиков нет. Я в эту соцсеть и заходил-то раз в полгода.

Последнее подтверждается и справкой, полученной в технической службе "ВКонтакте". Шамиль Алиев, действительно, завел свою страницу пару лет назад, а бывал там раз в пять-шесть месяцев.

– Даже если с точки зрения психологии эту ситуацию оценивать: не дико ли выглядит, что взрослый 40-летний мужик соцсетью несколько месяцев не пользовался, а потом ни с того ни с сего среди ночи вдруг разместил две публикации подряд и снова замолчал на год, – говорит Эдуард Клейман. – Да и для кого он их мог публиковать? Если для жены, так логичнее ей было бы сообщить обо всем этом в кровати или на кухне. А тот самый продавец обуви на суде подтвердил, что никаких публикаций не видел. К тому же комментарии написаны с такими чудовищными ошибками, которые Алиев, учившийся в русской школе, никогда бы не сделал. А характер этих ошибок таков, что писал комментарии, скорее, человек из Средней Азии, чем с Кавказа. На это указывают особенности некоторых выражений и написания слов.

Но есть вещи и посущественнее, чем рассуждения о психологии и орфографии.

Гособвинитель на суде заявила, что полиграф – это лженаука. Ну что ж, будем знать теперь, что целый криминалистический отдел в Следственном комитете лженаукой занимается и что его сотрудники – кто-то вроде алхимиков и астрологов

– Мы заявляли ходатайство, чтобы были рассмотрены данные объективного, то есть технического, контроля за активностью на странице Шамиля Алиева. А данные эти говорят о том, что в какой-то период его страница управлялась с разных IP-адресов, зарегистрированных в тех местах, где Алиева не было и быть не могло, тем более одновременно. Он в Красноярске, а на его страницу заходят из Екатеринбурга, Новосибирска, Франции, Великобритании. Потом его страница была заблокирована из-за рассылки спама, а это верный признак, что был взлом, – говорит Эдуард Клейман. – Собственно, в первый раз после блокировки (и впервые за несколько месяцев) Алиев зашел на свою страницу по требованию следователей. В их присутствии ему пришлось проходить всю процедуру восстановления доступа к странице – после блокировки под привычным паролем зайти в соцсеть ему не удалось.

Доказательств тому, что "криминальные" посты были опубликованы именно на странице Шамиля Алиева, нет. Есть скриншот якобы его страницы… но, судя по всему, все-таки не совсем его. Адвокат рассказывает: удалось найти поддельные страницы, открытые от имени Алиева. У всех у них разный ID – то есть код, по которому идентифицируются пользователи. И все страницы немного отличаются друг от друга. Появляются и исчезают подписчики и друзья, группы, аудиозаписи… Тех самых публикаций, из-за которых было заведено дело, уже нет – страница с ними якобы удалена пользователем. При этом настоящая страница "ВКонтакте" Шамиля Алиева существует до сих пор – и находится ровно в том виде, в каком была создана изначально.

– Мы требовали, чтобы были сделаны запросы всех возможных данных у технических служб. Но нам заявили, что это "несущественно для дела". Алиев прошел проверку на детекторе лжи, и она подтвердила его невиновность. Но это тоже оказалось "несущественным". Более того, гособвинитель на суде заявила, что полиграф – это лженаука. Ну что ж, будем знать теперь, что целый криминалистический отдел в Следственном комитете лженаукой занимается и что его сотрудники – кто-то вроде алхимиков и астрологов, – замечает Эдуард Клейман.

Зато во внимание были приняты другие доказательства. Так, во время четвертого (!) по счету обыска дома у Алиева внезапно нашлись две тоненькие брошюрки запрещенного содержания, лежавшие на самом видном месте – раньше их "не замечали". Правда, к делу этот факт приобщен не был, после того как адвокат потребовал провести ДНК-дактилоскопию этих книжечек (обычные исследования на них отпечатков пальцев не обнаружили – вообще ничьих).

К делу был "подшит" и один весьма своеобразный диалог, который следователи также нашли якобы на странице ВК у Алиева. Самое интересное, что к этому времени у него изъяли все технические устройства, с которых раньше Шамиль заходил в интернет (он купил новый телефон), и он прекрасно знал, что за его страницей наблюдают. Сам он в это время в соцсети не выходил, чтобы не мешать работе следствия. В это же самое время Алиев, если верить материалам дела, в соцсети "ВКонтакте" внезапно вступает в переписку с неким пользователем: описывает ему ситуацию и делится планами.

– Вы знаете, это разговор двух умалишенных, – рассказывает Клейман. – Алиев якобы пишет: у меня проблемы, страницу "пасет" ФСБ, ты пиши мне не сюда, а в WhatsApp, номер ты знаешь – и зачем-то называет номер еще раз. Далее собеседники (понимая, что страница под контролем) начинают открыто обсуждать планы. Алиев якобы пишет, что "контора давит на него за истинную правду и за братьев, которые ведут джихад". Далее говорится, что хорошо бы совершить хиджру и что пора бы "попробовать себя в деле". В завершение собеседник советует Алиеву: "Главное, ни в чем не сознавайся". Если люди и правда вели такой диалог, зная, что его прочитают, не идиоты ли они?

Любой человек, у которого есть страница в соцсети, не может считать себя защищенным

Показания этого и еще одного свидетеля были приведены на суде. Второй из них в деталях рассказывал, как они вместе с Алиевым бывали на каких-то запрещенных встречах. После того как защита привела железные алиби, доказывающие, что Шамиль Алиев физически не мог находиться в указанное время в указанном месте, показания были изменены: свидетель заявил, что кое-что перепутал. Самое интересное, что в очной ставке с этими свидетелями обвиняемому отказали. Более того, и имен их не назвали: якобы ради их безопасности – они боятся мести со стороны Алиева.

– Вообще-то элементарная логика подсказывает, что если Шамиль Алиев с одним человеком переписывался, а с другим куда-то ездил (причем упомянуты мельчайшие подробности этой поездки), он должен бы и сам догадаться, кто это такие. Но нам до сих пор неизвестно, что это за люди, – говорит Эдуард Клейман.

Сейчас на приговор подана апелляция, к делу подключились правозащитные организации, теперь вот и СМИ.

– Дальневосточному окружному суду плевать на подсудимого, на его адвоката, на доказательства, на здравый смысл. Судя по всему, они были заинтересованы только в одном – побыстрее поставить точку в этом деле. Но я надеюсь, что такая ситуация все-таки не везде, – говорит Эдуард Клейман.

Зона личной ответственности

– И все-таки – как вести себя пользователю соцсетей, чтобы не сесть за репост?

– Есть такой не очень приличный анекдот, – говорит Клейман. – Что делать, чтобы избежать венерических заболеваний? Два презерватива, залить все эпоксидкой – и никаких половых контактов. Так и тут: любой человек, у которого есть страница в соцсети, не может считать себя защищенным. И кстати, те, кто редко заходит в соцсети, более уязвимы, чем те, кто бывает там регулярно. Просто потому, что у них нет возможности заметить, что что-то не так. Нам уже было указано, что пользователь сам должен следить за тем, что происходит у него на странице. Единственный совет, который тут можно дать, – если заметили неладное, сами трубите во все трубы, пишите заявления, куда только можно.

– А если страница фальшивая, создана не самим пользователем, а от его имени?

Вообще-то террористы и экстремисты – они не в интернете сидят и не лайки ставят. Они в схронах бомбы монтируют и на улицах людей взрывают

​– О наличии таковой можно узнать, только если отслеживать этот момент специально. Кстати, это идеальный способ подставить человека. Скопировать его фото с настоящей страницы, сделать новую – под его именем. ID страниц будут отличаться, но на это, скорее всего, никто не обратит внимания. Друзья, конечно, добавятся: им легко объяснить, зачем понадобилась новая страница. Все. Дальше можно от имени человека рассылать всякие гадости, а потом, когда дело сделано, фейковую страницу удалить. Предварительно сделав скриншоты нужных публикаций. Ждем полгода (именно столько хранится информация о страницах "ВКонтакте"), потом заводим дело.

– Как вы в принципе оцениваете наличие уголовных статей, по которым человека можно посадить за репост?

– Я бы, возможно, обратил внимание на тех, кто делает подобные посты систематически, потому что это определенным образом характеризует образ мышления, образ жизни человека (при условии, что публикации действительно сделаны им). В то же время отслеживать – еще не значит привлекать к уголовной ответственности.

Но вообще-то террористы и экстремисты – они не в интернете сидят и не лайки ставят. Они в схронах бомбы монтируют и на улицах людей взрывают. А искать, извините, придурков, которые что-то там лайкнули, – это не борьба с терроризмом, это имитация бурной деятельности. Ловить надо не их, а тех, от кого исходит реальная опасность. А ловить таковых умеют не все. Я не хочу зря наговаривать на ФСБ, это серьезная контора, в ней есть компетентные сотрудники, которые занимаются действительно серьезными делами и обезвреживают настоящих террористов. Но тем более не хотелось бы, чтобы эта работа подменялась поиском "злодеев" "ВКонтакте" для отчетности.