Певица Гречка, о которой три месяца назад никто не знал, теперь выступает на Первом канале. Как это произошло?

21 декабря певица Гречка выложила во «ВКонтакте» свой первый альбом «Звезды только ночью». Через три месяца она уже выступала со своими песнями на Первом канале — в шоу «Вечерний Ургант». В российской музыке сейчас все происходит очень быстро, но это все равно беспрецедентный взлет, тем более что выступление на телевидении — не совсем аванс: были уже и концерты по всей России, и радиоэфиры, и корпоративы. По просьбе «Медузы» журналист Олег Кармунин объясняет, откуда взялась Гречка и с чем связан ее успех.

Гречка — это музыка улиц. В буквальном смысле

Восемнадцатилетняя Анастасия Иванова, которая выступает и записывается под именем Гречка, выросла в Кингисеппе — небольшом городе под Петербургом, где, по словам певицы, «нет будущего» и «вся молодежь бухает». Еще год назад, будучи одиннадцатиклассницей, она зарабатывала тем, что пела кавер-версии на Валентина Стрыкало на городских улицах для прохожих. «Я готовилась к ЕГЭ. Все нервничали, кричали, что-то хотели от меня, и я чувствовала напряг. Все время хотелось как-то расслабиться, — вспоминает Гречка. — Чтобы убавить нервоту, я брала гитару и шла играть на улицу. Потом вечером ходила со знакомыми в „Макдоналдс“, вечером смотрела что-то в интернете — и спать. В принципе, самый обычный день подростка».

Гречка почти с гордостью говорит, что раньше в нее никто не верил — ни родственники, ни одноклассники. Песни, которые она сочиняла с 9-го класса, воспринимались окружающими как глупое хобби. Город маленький — всем до всех есть дело, поэтому подруги приходили к матери Гречки, чтобы пожаловаться: «Чего это твоя дочь стоит как оборванка». На что мать отвечала: «Она деньги зарабатывает, в отличие от твоего ребенка».

Еще к Гречке иногда подходили бабушки и советовали «заняться делом». Последовала совету Иванова после окончания школы — переехала в Петербург для поступления в колледж водных ресурсов, чтобы стать мастером жилищно-коммунального хозяйства. «Я не знала, куда мне поступать, и пошла просто наобум, чтобы переехать, — объясняет она. — Изначально нас учили всему, что происходит в системе ЖКХ. Трубы там, механика, электроника. Мне было не очень интересно».

Переехав, Гречка немедленно явилась в клуб «Ионотека» — центр притяжения петербургской независимой музыки и, по словам самой Ивановой, «реально единственное место в России, куда можно прийти и сразу влиться в атмосферу». Создатель «Ионотеки» Александр Ионов, услышав ее, сразу организовал Гречке концерт, а потом и спродюсировал альбом «Звезды только ночью», добавив к ее песням только барабаны и бас. «[На ее концерт] пришло по нашим меркам огромное количество народу, — вспоминает Ионов. — Там была как минимум сотня фанатов. Это был целый перформанс с огромной энергетикой. Я сразу предложил записать песни. Не рассчитывал ни на какую популярность, а просто думал, что делаю доброе дело».

«Для мамы я была [в Петербурге] чисто на учебе, но на самом деле я занималась музыкой, — добавляет Гречка. — Каждый раз, когда я возвращалась в Кингисепп, я все больше рассказывала про музыку и все меньше про учебу. В конце концов, когда мне исполнилось 18, я сказала, что отчисляюсь. Сначала мама отреагировала плохо, но я принесла ей пару журналов, сказала, что меня зовут к Урганту. И еще я отказалась от ее денег, потому что могу сама себя обеспечивать. Мама очень меня поддерживает».

Гречка играет русский рок по-новому

У русского рока богатые традиции иносказания, которые Гречку совершенно не волнуют: вместо эзопова языка у нее — тексты прямого действия вроде «Мама, прости, я так хочу бухать, и если мне приспичит, то я пойду блевать». В ее песнях нет двойного дна — она имеет в виду ровно то, о чем поет, и из таких строк складывается очень правдоподобная картина жизни типичного российского подростка, которую он ведет, пока родители на работе. Герои ее первого альбома «Звезды только ночью» бесцельно слоняются по микрорайону, потому что идти особо некуда, пьют пакетированное вино, влюбляются, ссорятся и «фотаются» на закате, но во всем этом нет никакой специальной безысходности. И даже наоборот: Гречка поет про жуткую неустроенность провинциальной жизни, вписки, дешевый алкоголь и портаки на теле с невероятным кайфом от жизни, который может испытать только 18-летний.

Сама певица и вовсе называет себя «очень позитивным человеком», который хочет «поделиться весельем и хорошим настроением». «Когда у тебя проблемы, тебе очень приятно послушать что-то простое, приятное и веселое, — рассуждает Иванова. — Чаще всего люди пишут о моей музыке, что это глоток свежего воздуха».

Представляя в своем эфире группу «Пошлая Молли», Иван Ургант произнес термин «рок-группа» и отметил: «Давно этого слова не звучало». Это правда: основной молодежной музыкой сейчас является хип-хоп; если рэп-новички могут уже через полгода после своего появления собирать залы на несколько тысяч человек, то начинающие рок-группы видят перед собой толпу разве что на больших тематических фестивалях. При этом коэффициент полезного действия музыки Гречки едва ли не выше, чем у ровесников из хип-хопа. У ее альбома две тысячи репостов во «ВКонтакте», у новой записи подросткового рэпера Трил Пилла — 15 тысяч; однако на вечеринки глянцевых изданий и на Первый канал зовут именно Гречку.

Разгадка тут, возможно, в том, что девушка с гитарой — это классический формат, в котором в последнее время ощущается нехватка предложения. Песни Гречки по форме идеально подходят «Нашему радио», а по содержанию — популярным пабликам с мемами. Сама Иванова говорит об этом так: «Сначала мне писали только ровесники, но сейчас начали благодарить люди от 20 до 65. Получается, что я пою для всех».

Ближайший аналог Гречки — ранняя Земфира с ее пацанской задиристостью и подростковым сленгом в текстах. Там, где в 1999 году были «звуки стремные» и «ты зыришь с укором», теперь — «выложу в инсту», «меня числанут» и «тусуюсь на квартире с какими-то утилями». Кажется, что Гречка — первый человек в мире, сумевший положить на музыку слово «сфотулю» (полная строчка звучит еще более колоритно: «Сейчас сфотулю и выложу в инсту»). Сама певица при этом категорически говорит, что ни на кого не хочет быть похожей — «Я, блин, три года играла на улице», а среди слушательских предпочтений называет как Nirvana, так и Рианну с Майли Сайрус, потому что «у них запоминающиеся мотивчики». В рок-музыке по версии Гречки нет не только метафор, но и протеста — ни политического, ни эстетического.

В этом смысле она неплохо вписывается в новое поколение рок-музыкантов, которые действуют наперекор традиционной серьезности здешнего рока, будь то та же «Пошлая Молли» или «Буерак» с их песнями про очки и туфли. Кажется, они берутся за гитары не для того, чтобы рассказать страшную правду, а чтобы устроить своим слушателям праздник.

Гречка такая же, как все. В хорошем смысле

Найти фотографию Гречки в антураже, который можно было бы назвать модным, невозможно — она как будто специально фотографируется в местах, знакомых каждому русскому человеку с детства: на фоне исписанных черным маркером лестничных клеток, грязных кухонных полотенец и печальной новогодней елки, которая осыпалась на второй день после покупки. У Гречки нет сценического образа — она всегда ходит в толстовке и в ней же выступает.

Все это происходит на фоне демонстративной роскоши, в которой живут новые музыканты. Фараон арендует для съемок клипа дворец, автор «Розового вина» Элджей ездит на старом Delorean, Little Big каждый раз снимают маленькое кино — в видеоролике Гречки с исполнением новой песни на протяжении трех минут показывают чебуреки и пиво.

«Она очень искренняя. Я бы сравнивал ее не с Земфирой, а с более старыми феноменами вроде Владимира Высоцкого, — рассуждает Александр Ионов. — Русский народ любит песни под акустическую гитару, это не секрет. Единственная разница — что Высоцкого слушали бородатые мужики, диссидентствующие на кухнях, а [Гречку] слушают подростки, которые тоже по-своему диссидентствуют и находятся из-за этого в депрессивном состоянии. Я считаю, что Гречка — это народный феномен, ни к року, ни к попу отношения не имеющий».

Образ Ивановой полностью соответствует ее посланию; ее строчка «обычные дети с простого района гуляют по городу в найках дешевых» — про нее и спета. В этом, возможно, и состоит ее преимущество и секрет ее успеха: как спел недавно совсем Скриптонит, «я ни разу не стучал — и открылись все двери». С Гречкой, кажется, происходит примерно то же самое.

Олег Кармунин