"Боевые потери"

Несколько часов наблюдал сегодня в прямом эфире за тем, что происходит в Кемерове, и уверен, что если бы Аман Тулеев и Путин просто заехали бы на сход и признались, что не владеют ситуацией (это у меня просто мыслительная конструкция), то не было бы того накала, который случился. В конце концов, "пар" удалось "стравить". В следующий раз, видимо, может получиться "ленский расстрел". Русский чиновник вполне в состоянии принять такое решение.

Но сегодня замы Тулеева приняли удар на себя, завтра, видимо, будут пить "горькую" и отлеживаться в своих поместьях. Вице-губернатору Цивилеву даже пришлось встать на колени, и это было "вершиной" искусства манипуляции.

То есть все просто. Получив компенсацию за смерть близкого, живые и мертвые люди просто становятся собственностью чиновника с милитаристским сознанием

Мне пришлось снимать последствия авиакатастрофы в Иркутске летом 2001 года, а через год массовые похороны жертв "Норд-Оста". В Иркутске в свое время мы даже как-то привыкли, что результаты расследований, зачастивших авиакатастроф, для общества и СМИ – это недостижимая "роскошь". Замалчивание, обычно скрашивается отдельными "сливами" из МЧС, Росавиации и т.д., и в принципе мне кажется, я знаю, почему результаты расследований у нас считаются почти "гостайной".

Во-первых, инициативу у местного следствия сразу перехватывают столичные спецы (в Кемерове сейчас их около ста человек). Что там происходит в этот момент с их коммуникацией с местной властью, можно только догадываться, скорее всего, она очень плохая, просто по природе нашей госсистемы.

Во-вторых, они действительно думают, что сокрытие информации о жертвах способствует психологической стабилизации ситуации. Практика расписок и откупа от родственников жертв "за молчание" действительно существует. Заговоришь – и с компенсацией будут проблемы. И не нам судить наколотых транквилизаторами людей. Но видимо, это уже не кемеровский вариант.

В третьих, чаще всего таким образом скрывается элементарный бардак и низкая компетенция следствия. Это, я думаю, всем понятно и без меня.

Ну и наконец, на ключевых постах в силовых, да и в гражданских органах у нас сидят "припогоненные" персонажи. Мне кажется, они автоматом воспринимают любые жертвы "боевыми потерями".

В 2002 году с камерой приехали в подмосковный город Ногинск. Хоронили 19-летнюю девочку, погибшую при штурме "Норд-Оста". Опущу подробности, как нам чуть (вполне справедливо) не "начистили" лица родственники и одноклассники. Скажу только, что я сам чуть в могилу не свалился, когда после панихиды из ниоткуда возник военный оркестр и заиграл гимн Российской Федерации, он же гимн СССР. А потом военный караул еще и выстрелил три раза в воздух.

– Это что сейчас было? – спросил я у распорядителя похорон.

– Это по распоряжению губернатора и за счет областного бюджета, – мрачно ответил человек в черном, – жертвы терактов у нас теперь приравниваются к боевым потерям. Соблюдаем ритуал.

Напоминаю, это был 2002 год.

То есть все просто. Получив компенсацию за смерть близкого, живые и мертвые люди просто становятся собственностью чиновника с милитаристским сознанием.

Поэтому не стоит слишком удивляться тирадам Путина про "организованную" им "демографию" и "разгильдяйство на местах". По-другому он реагировать просто не может, в силу своей природы и низкой эмпатии офицера КГБ.

С этим нам жить по меньшей мере ближайшие 6 лет. Если трагедии, подобные нынешней, не внесут в этот сценарий совершенно неожиданные повороты.

Игорь Болдырев – журналист и медиаменеджер

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции