«Люблю тебя от всей души твоя дочь Наташа»

Вместо последнего слова историк Юрий Дмитриев, обвиняемый в изготовлении порнографии с участием приемной дочери, зачитал ее письмо

27 марта Петрозаводский городской суд ушел на приговор по делу руководителя карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева. Последние два месяца Дмитриев с согласия прокуратуры провел на свободе, но в конце концов гособвинение все равно потребовало упечь 62-летнего исследователя сталинских репрессий в колонию строгого режима на 9 лет.

Напомню: с 2008 по 2015 год Юрий Дмитриев время от времени фотографировал свою приемную дочь, болезненную детдомовскую Наташку, без одежды. Снимки были протокольными: спереди, сзади, сбоку. Таких фотографий на его компьютере было две сотни.

«Фотографировал для защиты от опекунского произвола», — объяснил Дмитриев свою причуду следователю и психиатрам.

Когда-то жена историка поставила девочке горчичники через газету, и на коже отпечаталась типографская краска. В детском саду краску приняли за синяки и немедленно сообщили в опеку.

Эти снимки Дмитриев никому не показывал и не отправлял. Но каким-то образом о них узнала полиция. И среди двух сотен фотографий были обнаружены девять, где видны гениталии девочки. Четыре фотографии — это дубли одного и того же кадра — были сделаны в один из дней в январе 2009-го (Наташе тогда было три года). Еще четыре, тоже дубли, — в один из дней в июле 2010-го. И последняя — в начале 2012-го. Три съемки с шагом в полтора года. Прямо скажем, «порноделец» из Дмитриева, каким его после ареста изобразили журналисты «России-24», никудышный.

Еще раз: из двухсот фотографий голой Наташки экспертиза, заказанная следствием, сочла порнографическими девять.

Защититься в суде первой инстанции от карельских силовиков, которые прикрылись именами прокурора Елены Аскеровой и судьи Марины Носовой, у Дмитриева не было никакой возможности. В России, как повелось, адвокат на этой стадии — терпеливый собиратель судейских ошибок и добытчик необходимых свидетельских показаний для неизбежной апелляции. (И надо сказать, что академичный Виктор Ануфриев исполнил это на десять из десяти: привез в Петрозаводск дюжину экспертов из Москвы и Петербурга и добился дополнительной экспертизы, которая опровергла обвинение.) Но в самом процессе адвокат — навроде мебели. Удовлетворенные ходатайства можно сосчитать по пальцам.

Заседания, возможно, проходили бы иначе, присутствуй на них журналисты. Но из-за деликатных статей — «использование несовершеннолетней для изготовления порнографии» и «развратные действия без применения насилия» — дело слушали в закрытом режиме. Однако скрыть факты, которые рассказывают всё о его природе, не удалось.

Вот они.

Первое. 30 ноября 2016 года, за две недели до ареста, Юрия Дмитриева на несколько часов вызвали к участковому, а его партнершу в это же время — в поликлинику. Давно ожидая провокации, историк запомнил, как лежали вещи в квартире, а вернувшись, понял, что кто-то копался в его компьютере. 13 декабря, во время задержания Дмитриева, эксперт МВД Дубкин нашел нужные следствию снимки за полминуты.

На суде историк поинтересовался у Дубкина, как это ему удалось. Дубкин ответил простодушно: «Там был оперативный сотрудник, и он показал мне, где файлы».

Второе. Дело против Юрия Дмитриева возбудили после анонимного заявления, что запрещено Уголовно-процессуальным кодексом.

Третье. Юрия Дмитриева арестовали прежде, чем предъявили ему обвинение.

Четвертое. Фотографии из компьютера Юрия Дмитриева отправили на исследование в Центр социокультурных экспертиз, известный заключениями, которые выгодны силовикам. Причем с постановлением о назначении экспертизы Юрия Дмитриева ознакомили, когда «специалисты» (математик, историк искусств и педиатр по образованию) уже работали со снимками.

Пятое, десятое…

Общественная кампания в защиту упрямого старика, нашедшего места массовых казней времен Большого террора на северо-западе России (что, по-видимому, и не дает кому-то покоя), стала одной из самых масштабных за последние годы.

Дмитриева, словно Серебренникова, поддержали десятки известнейших актеров, музыкантов, литераторов (это заслуга Московской международной киношколы, которая много лет дружит с историком). На суд к Дмитриеву в отдаленный регион, словно к Навальному, приезжали по полсотни человек из Москвы и Петербурга. О деле Юрия Дмитриева многократно докладывали президенту, который полгода назад открыл в центре столицы памятник жертвам политических репрессий.

Несмотря на все это, дождавшись, когда пройдут президентские выборы, 20 марта прокуратура потребовала для Дмитриева 9 лет «строгача». Фактически это означает, что

тюрьма ждет всех, у кого в домашнем альбоме есть фотографии малолетних детей или внуков, заснятых голышом.

Вместо последнего слова Юрий Дмитриев 27 марта зачитал суду письмо Наташки, написанное ему в СИЗО в феврале 2017 года. Оно свидетельствует, из каких отношений вырвали девочку, арестовав приемного отца. Сейчас Наташа живет за 700 километров от Петрозаводска под присмотром родной бабушки, которая и отдала ее когда-то в детский дом. Общаться с ребенком Дмитриеву запрещено.

Публикуем это письмо с разрешения историка и его адвоката.

Судья Марина Носова провозгласит свое решение 3 апреля. В некотором смысле она провозгласит начало четвертого президентского срока, о характере которого можно будет судить по справедливости приговора. Если Дмитриева под натиском местных силовиков все же отправят в колонию, то и об истинном отношении к политическим репрессиям — тоже.

Петрозаводск