Original Material
«Запрещёнка» внутри блокчейна как повод для госрегулирования
Как быть обществу и государству, если через блокчейн будет распространяться запрещённая информация, например, детская порнография?.
Недавно мировые криптосообщества потрясла новость о том, что специалисты из университета Ахена обнаружили в блокчейне биткоина сотни ссылок на детскую порнографию, 274 ссылки на контент, связанный с насилием над детьми и более 142 «порталов» в «даркнет». Комментируя этот факт, руководитель рабочей группы Государственной Думы РФ по оценкам риска оборота криптовалют Элина Сидоренко заявила, что поскольку blockchain — это децентрализованная сеть, которую невозможно проверить на наличие так называемых вредоносных элементов, появление в блокчейне опасных материалов даёт государству основание запретить эту технологию.
«Дело в том, — сказала она, — что Россия и ряд других стран подписали соглашение, которое запрещает оборот порнографии. Также государства определили способы предупреждения этого рода преступлений. В их числе — блокировка сайтов и технологий, которые позволяют распространять запрещённый контент. То есть у государства есть все основания заблокировать биткоин, если будет установлено, что через систему распределённых реестров совершенно безнаказанно распространяется порнография. Доказать обратное будет сложно, потому что блокчейн сейчас не входит в рамки правого поля».
Она также напомнила, что критерии blockchain в данный момент не определены ни одним государством, поэтому важно установить стандарт блокчейна, «разработать систему администрирования и понять, каким образом можно вычленить из блокчейна искусственно внедрённый туда контент». А пока нет ответов на эти вопросы, государство вправе сдерживать распространение порнографии любыми методами через принятие репрессивных мер.
Элина Сидоренко также обозначила, каким образом может быть наказан тот, кто распространяет порно через blockchain:
«В России людей, которые распространяют запрещённые материалы посредством блокчейна, могут привлечь к ответственности по двум статьям. С одной стороны, это компьютерное преступление, которое связано с модификацией информации. С другой — незаконное изготовление и оборот порнографических материалов.
Я считаю, что следственным органам необходимо разработать алгоритм разделения ситуаций, когда человек умышленно через ту или иную транзакцию передает запрещенный контент, и когда это происходит помимо его воли. К сожалению, до сих пор не выработаны серьезные критерии оценки того, каким образом передаётся информация от одного лица к другому, и как в данной ситуации нам следует оценивать волю человека на передачу этой информации».
Вероятно, похожее мнение выскажут большинство профессиональных юристов, ориентирующихся на действующее законодательство.
Подобные исследование могут стать если не причиной, то поводом для введения жестких ограничений на работу с общедоступными блокчейнами. Но необходимо понимать, что с применением аналогичных доводов может быть запрещена работа с любыми публичными блокчейнами, в том числе нефинансового характера».
Госпожа Сидоренко также подчеркнула ключевую особенность технологии блокчейна — невозможность изменения любой однажды внесенной информации: «Если ввести в гипотетический «регулируемый» блокчейн возможность изменения ранее внесенной в него информации любого вида (что в классических блокчейнах принципиально невозможно без перестроения цепочки), то она автоматически сделает этот блокчейн бесполезным, лишив его главного преимущества перед классическими базами данных. Это значит, что для блокчейнов необходимы особые правила регулирования. Следует учитывать и тот факт, что для извлечения из блокчейна «запрещенного» контента необходимы специальные технические знания и средства, то есть он вовсе не находится там в свободном доступе. В конечном итоге, все будет зависеть от подхода и намерений правительств в отношении блокчейна, а не в самом давно известном факте потенциального наличия в любом блокчейне «посторонней» информации».
Относительно возможного регулирования блокчейна в связи с обнародованными сведениями, которые получили исследователи из Ахена, озвучил свое мнение технический директор РосКомСвободы и основатель криптовалютного рейтингового агенства Digrate.com Станислав Шакиров:
Опасения имеют почву в зависимости от того, насколько какому-то государству захочется запретить биткоин. Исследователи нашли у нескольких транзакций, если их расшифровать специальным софтом, ссылки на материал с детским порно и еще сколько-то материалов с насилием. Нашли именно ссылки, а не сами материалы. И не в открытом виде, а зашифрованном. Записать, как и прочитать [эти материалы] можно только через определенные сервисы (например, CryptoGraffiti, Satoshi Uploader, P2SH Injectors). Вопрос в том, захочет ли кто-то запрещать технологию за наличие в блокчейне зашифрованных ссылок на противоправный контент. Отдельные государства, конечно, могут, но в целом это будет звучать комично.
Возможно сделать blockchain, куда нельзя запихнуть никакой сторонний контент, кроме как имеющий отношение только к транзакции, возможно сделать и редактируемый блокчейн (что противоречит самой сути блокчейна), вероятно главные публичные блокчейны скоро и сделают форк во избежание подобных проблем, если они будут появляться.
Элина Сидоренко высказалась и относительно вносимых в Госдуму законопроектов о регулировании криптовалют. В настоящее время существуют законопроекты председателя комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксаков и его команды, и есть законопроект, внесенный председателем Госдумы Вячеславом Володиным и председателем Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павлом Крашенинниковым.
«Считаю, что сначала будет принят законопроект Володина и Крашенинникова, а потом уже Аксакова», – говорит Сидоренко. Если этот законопроект будет принят, то, с ее точки зрения, будет очень плохая ситуация, поскольку сложится крайне неповоротливая система токенизации экономики, и люди будут вынуждены уходить в другие юрисдикции.
«Будет затруднен и процесс майнинга, потому что в каждом конкретном случае потребуется определять – майнинг это или нет. Разговор о преимуществах ICO перед IPO очень быстро закончится, если токены признают ценными бумагами, так как в других странах их признают ценными бумагами, но с оговоркой в связи со спецификой каждого проекта»,– объясняет Сидоренко.
По ее словам, вызывает вопросы и реестр финансовых транзакций, так как непонятно, кто его будет вести, кто будет нести ответственность за добросовестность данных в реестре.
«Очень смущает, что ни в одном, ни в другом законопроекте мы не видим понятия блокчейна, а также технологии распределенного реестра. Он не должен быть зарегулирован, но должно быть понятие, которого мы сейчас не наблюдаем. Это плохо. Вчера мы подготовили большой пакет поправок к этим проектам от ВЭБа, где подчеркнули, что важно внести понятие блокчейн и важно определиться с тем, что такое регуляторная песочница», – говорит эксперт.
Она уточнила, что законопроектом о регуляторных песочницах занимается ЦБ, но нет ясности, на каком он этапе. «Была уникальная ситуация, если бы мы такую регуляторную песочницу запустили. Мы были бы не первыми, так как Беларусь запустила именно регуляторную песочницу, есть и Crypto Valley в Швейцарии – ВЭБ с ними подписал соглашение о сотрудничестве, Гибралтар, о котором все говорят, тоже уже создал песочницу», – объясняет Сидоренко, так как полномасштабный ввод криптовалют не возможен пока для них закрыты банки из-за международного законодательства об отмывании.
Госдума готова запретить использовать криптовалюты как средство платежа
?
Blockchain может совершить революцию в киберспорте
?
В Госдуму внесён законопроект о «цифровом праве»
?
Финансовый университет при Правительстве РФ выиграл тендер на исследование blockchain
?