Колонка в номер

Пишущие люди обычно жалуются не столько на трудности процесса создания связного текста, сколько на ограничения извне. То есть преимущественно редакторские. Вот, например:

Чрезмерно лаконичный стиль / хорошо бы поподробнее;
много ссылок / мало ссылок;
без примеров непонятно / примеры излишни;
опять Вы, РМ, написали «как известно», это вам известно, а не читателю;
развить / сократить, а лучше то и другое;
не надо писать: NN — известный архитектор, это и так все знают;
NN — а кто это? Поясните;
здесь хорошо бы дать картинку / картинка не поместится…

И когда я говорю, что подобные недоумения в ТрВ, как правило, быстро и бесконфликтно разрешаются, бывшие ученики и нынешние коллеги выражают осторожное недоверие…

Я-то знаю, что для обычного редактора я как автор — отнюдь не подарок. И не потому, что я привередлива или — что было бы куда хуже — самонадеянна. Скорее потому, что я привыкла к некоторому уровню плотности текста, так что всё, что в моем тексте можно было бы сократить, я сама уже сократила или заменила…

Впрочем, это еще простая ситуация. Внимательный редактор нередко решает более сложную задачу, чем опубликовать текст as is — например, ему представляется уместным добавить ссылку, дать латинскую транскрипцию фамилии, поместить фото в большем разрешении и т. п. А полоса уже полностью сверстана…

Остается «исхитриться»… Именно благодаря подобным редакторским усилиям мы читаем хорошо отредактированный текст как собственный.

Иногда лучше чужой текст вообще не трогать — и не потому, что у его автора трудный характер или же автор не наделен языковым чутьем. Просто текст может быть сбит как дубовый стол — или сработан тонко, как старинный карточный столик. Его и оставим as is. Пусть в данном собрании текстов будет и такой мотив…

Так что поздравим друг друга и поблагодарим самих себя за усердие, а наших читателей — за неравнодушие…

Ревекка Фрумкина