Дружба из-под санкций: как Россия делает бизнес в воюющей Сирии

Союз с Башаром Асадом должен был принести российским компаниям крупные контракты в Сирии. Но пока все идет медленно. Фото: AP/TASS

Уже сегодня США могут ввести новые санкции против российских компаний, сотрудничающих с режимом Башара Асада. The Bell узнал, кого правительства России и Сирии зовут принять участие в восстановлении сирийской экономики, которое Башар Асад оценивает в $400 млрд, и как российским бизнесменам работается в воюющей стране.

«Моральное право на финансовую отдачу»

В прошлом декабре Владимир Путин в присутствии Башара Асада торжественно объявил о выводе из Сирии основной части российской военной группировки. А уже через неделю в Сирию полетел вице-премьер Дмитрий Рогозин. После переговоров он объявил, что Асад оценивает ущерб сирийской экономике в $400 млрд, а Россия после участия в военной операции имеет «моральное право» рассчитывать на финансовую «отдачу» и крупные экономические проекты в этой стране.

Цитата: «Мы должны думать не только о другой стране, мы сейчас должны думать, как заработать денег в наш бюджет, для наших граждан, для людей, которые тоже ждут какой-то отдачи от большой работы России на территории Сирии», — заявил Рогозин.

В феврале в Москве прошел российско-сирийский деловой конгресс, устроенный при участии Торгово-промышленной палаты. Ее руководитель Сергей Катырин тогда оценил, что для восстановления сирийской экономики требуется от $200 до $500 млн, и заявил, что при распределении перспективных проектов приоритет будет отдаваться российским инвесторам.

Крупных бизнесменов на мероприятии не было, но присутствовавшие предприниматели активно обменивались визитками с сирийскими коллегами. Правда, после этого признавались корреспонденту The Bell, что работать с Сирией в ближайшем будущем не планируют: слишком рискованно – санкции. США поступательно вводят их против Сирии, начиная с 2004 года.

Неделю назад под американские санкции за поставки оружия в Сирию попал «Рособоронэкспорт», а заодно – его дочерний банк «Российская финансовая корпорация» (РФК). РФК был главным банком при расчетах между Россией и Сирией, рассказали The Bell три предпринимателя, в разные годы работавшие в Сирии.

Вести операции с Сирией можно также через банки Ливана, Египта и ОАЭ, рассказал The Bell предприниматель, работавший в стране. Но расчеты приходится проводить в рублях и лирах, на кросс-курсах теряется 10-15%.

В профильных министерствах на запрос The Bell о том, как будут организованы взаиморасчеты с Сирией после того, как РФК попал под санкции, не ответили.

Обойти сирийские санкции при желании можно, рассказывает бизнесмен Александр Ионов. Его компании в Сирии оказывают и военные, и гражданские услуги. Сам Ионов говорит, что выступает чем-то вроде дилера для почти 60 российских компании в Сирии. Они работают в энергетике, в строительстве и в транспортной сфере, перечисляет бизнесмен, не называя компаний. Из-за санкций все операции идут через целую цепочку посредников, не скрывает он.

Как и в случае с Крымом, восстанавливать Сирию отправляются компании, которым терять нечего – они уже находятся под американскими санкциями.

Например, еще одна структура «Ростеха» – «Технопромэкспорт» собирается реконструировать четыре ТЭС в Сирии. Именно эта компания фигурировала в скандале о поставках турбин Siemens в Крым в обход действующих санкций.
«Стройтрансгаз» Геннадия Тимченко достраивает в Сирии газоперерабатывающий завод.

Цитата: «На сегодняшний момент сирийское руководство хотело бы работать с Россией, исключительно с Россией, в плане восстановления всех энергетических возможностей страны», — заявил в конце прошлого года Рогозин.

В январе министры энергетики России и Сирии подписали дорожную карту по совместному восстановлению сирийских энергетических объектов и еще одну – для нефтяной отрасли. Содержание документов держится в тайне, но в них есть целый перечень компании, которые якобы готовы работать в Сирии, рассказывали источники The Bell, близкие к Минэнерго. Одна из таких компаний – ООО «Евро Полис», как писал ранее The Bell, предположительно контролируется Евгением Пригожиным. В Сирии она собиралась отвоевывать и охранять нефтяные объекты, а в обмен рассчитывала на четверть в прибыли от разработки сирийских нефтегазовых месторождений.

Другой бизнес, который связывают с фамилией Пригожина в Сирии, – это ЧВК Вагнера, воюющая на стороне Башара Асада. Журнал РБК оценивал содержание «группы Вагнера» от 5,1 до 10,3 млрд рублей в год – с учетом зарплат, снабжения базы, проживания и питания. Сколько Пригожин собирается заработать в Сирии – неясно. В феврале целый ряд СМИ сообщили о сотнях наемников из ЧВК, погибших при американском авиаударе в Дэйр-эз-Зоре. На этой неделе директор ЦРУ Майк Помпео подтвердил информацию о сотнях погибших русских.

«Антимайдан», «Сургутнефтегаз» и туры в ХМАО

Пока товарооборот между Россией и Сирией не так велик – по крайней мере, если верить официальной статистике. По данным ФТС, в 2017 году он составил всего $282,7 млн. Из них на долю экспорта пришлось $279,8 млн, импорта – $2,9 млн (поставки вооружений могут проходить по секретным статьям бюджета и не попадать в эту статистику).

Если компаниям, попавшим под санкции, терять уже нечего, то некоторые небольшие производители самой разной продукции рассматривали для себя выход в Сирию, как возможность наладить хоть какой-то экспорт. «Нашу продукцию в Европе не ждут, слишком высокая конкуренция, поэтому Сирия для нас была шансом, – говорит представитель одной из компаний, которая производит оборудование для нефтедобычи. – Мы надеялись, что в итоге будет, как с Ираком: Америка снимет санкции, можно будет снова работать. Но пока этого не произошло, и с Сирией сотрудничать мы так и не начали».

Продвижением российских компаний в Сирии, несмотря на санкции, занимается депутат Госдумы от «Единой России» Дмитрий Саблин – он же один из лидеров общественной организации «Боевое братство» и основатель движения «Антимайдан».

Саблин – сторонник решения о присоединении Крыма к России, в группу его компаний «Рота» (занимается девелоперским и сельскохозяйственным бизнесом) входит несколько юрлиц, зарегистрированных на территории полуострова. Возглавляемое им «Боевое братство» активно помогает ДНР и ЛНР и опекает ветеранов боевых действий. Теперь он руководит и российско-сирийской группой дружбы, часто ездит в Дамаск и организовывает экскурсии для сирийцев по России. Например, в прошлом году, вспоминает Саблин, он привез целую делегацию в Ханты-Мансийск: сирийские бизнесмены, по его словам, приезжали знакомиться с опытом «Сургутнефтегаза», «Газпрома» и «Тюменьэнерго». Впрочем, конвертировать эти туры в реальные проекты пока не удается, признает он.

«Мы сначала думали пойти в Сирию, но потом от этой идеи отказались – там совершенно никакой инфраструктуры, ни для переработки, ни для транспортировки», - говорит источник The Bell в «Транснефти». А фармацевтическая компания «Биокад» бизнесмена Валерия Егорова еще в прошлом году выиграла тендер на 250 млн рублей и готова была начать поставлять в Сирию свои препараты—дженерики для лечения рака, но добиться от сирийских властей разрешения на это до сих пор не могла.

Пока главной статьей импорта из Сирии в Россию остаются фрукты и орехи. До 2016 года фрукты из Сирии поставлялись только пробными небольшими партиями. Первые организованные поставки в том же году решила начать компания «Адыг-Юрак» из Майкопа, но 400 контейнеров, которые пришли из Сирии в Новороссийский порт, продать так и не удалось – фрукты оказались перезревшими, говорит руководитель компании Аслан Панеш. Сам бизнесмен потерял на этой операции около $2,5 млн и теперь жалуется на сирийцев: «Перед отправкой фрукты и овощи надо продезинфицировать, в холод положить. Нет, они в холодный контейнер положат горячие помидоры, которые потом за пять дней сгниют». Прошлым летом он предпринял еще одну попытку, договорившись о продаже сирийских продуктов в сети «Магнит». На этот раз из 10 контейнеров, продать удалось один.

Анастасия Якорева