Кремлевская "Драка за Африку". Наемники Пригожина в джунглях

Российские военные инструкторы, советники и наемники из частных военных компаний появились и уже активно действуют в Центральной и Восточной Африке. Российские политтехнологи задействованы в подготовке важных выборов сразу в нескольких африканских государствах. Еще недавно подобные новости казались бы фантастическими, но сегодня это реальность. Кремль стремительно пытается вернуть влияние, которое имелось у СССР во многих регионах планеты, и даже приобрести совершенно новых союзников. По данным многих источников, во главе "африканского проекта" Москвы стоит петербургский миллиардер Евгений Пригожин, которого связывают с финансированием "фабрики троллей" в Ольгино и так называемой "ЧВК Вагнера".

В марте этого года Евгений Пригожин, друг президента России, за глаза называемый "поваром Путина", был внесен в санкционный список США по обвинению в участии во вмешательстве в американские президентские выборы в 2016 году. В санкционный список также попало его "Агентство интернет-исследований", известное как "фабрика троллей". А в апреле "Коммерсант" сообщил, что политтехнологи Пригожина начали работать в нескольких странах Африки, в том числе в ЮАР, Кении и на Мадагаскаре, но не только где в ближайшие год-два намечены президентские либо парламентские выборы. Проект Пригожина в Африке, который координирует политтехнолог Ярослав Игнатовский, рассчитан на два года, его предполагаемая цель – заработать на экспорте "проверенных" политтехнологий из России. Возможно, люди Пригожина также нацелились и на Нигерию, Ливию, Зимбабве и Чад. По данным "Коммерсанта", участники проекта – только мужчины со знанием иностранных языков и не афишируют свою работу.

Но, очевидно, люди Пригожина на африканском континенте сейчас – далеко не одни лишь офисные работники в штатских костюмах, вооруженные лишь лэптопами. Радио Свобода уже рассказывало о том, как Москва, официально и неофициально, устанавливает свое военное присутствие в Центральноафриканской Республике, с которой в декабре 2017 года в Сочи, во время визита в Россию президента ЦАР Фостен-Аршанжа Туадера, было заключено военное соглашение. Оно предусматривает поставки официальному правительству в Банги реактивного оружия, пулеметов, автоматов и пистолетов, а также обучение 1300 бойцов центральноафриканской армии.

Российский МИД 22 марта сообщил: "С согласия Комитета СБ ООН… на нужды центральноафриканской армии в конце января – начале февраля поставлена партия стрелкового вооружения и боеприпасов. С ведома этого Комитета туда также командированы 5 военных и 170 российских гражданских инструкторов для подготовки военнослужащих ЦАР". Однако, как пишут журналисты из независимой расследовательской группы Conflict Intelligence Team (CIT), внимательно следящие за новым "африканским проектом" Кремля уже несколько месяцев, "за обтекаемой формулировкой о "гражданских инструкторах" кроется, вероятнее всего, отряд наемников из связанной с Кремлем и Евгением Пригожиным "ЧВК Вагнера".

Большое исследование в CIT на эту тему – не первая публикация в СМИ, в которой речь идет о появлении российских военных и наемников на Африканском континенте. Об этом ранее сообщали и французские RFI и Europe1, и газета Le Monde, и русская служба BBС, и издание Znak.com. В частности, как пишет Le Monde, российским военным в ЦАР был передан в полное распоряжение так называемый дворец Беренго вблизи столицы Банги – заброшенная ныне резиденция, площадью в 40 гектаров, знаменитого центральноафриканского президента-императора Жан-Беделя Бокассы, правившего с 1966 по 1979 год, где находится и его могила. Автор текста в Le Monde, живущий в ЦАР, делится впечатлениями:

"Белые, не говорящие по-французски мужчины с военной выправкой, но без обмундирования, положенного по уставу, свободно прогуливаются по Банги. Их первое официальное появление произошло на футбольном стадионе, на праздновании второй годовщины правления президента Туадера. Эти люди быстро свергли с престола руандских военнослужащих из миссии ООН в ЦАР MINUSCA, которые раньше охраняли главу государства. В то время как руандцы теперь стоят на постах в паркингах и перед закрытыми дверьми, люди из Москвы обеспечивают личную охрану президента, имея неограниченный доступ к его графику и его ближнему кругу".

ЦАР, одна из самых бедных стран Африки и всего мира, бывшая французская колония, даже после получения независимости в 1960 году все равно всегда оставалась традиционной зоной интересов Парижа, государством, следующим в фарватере французской политики, даже несмотря на попытки императора-каннибала Бокассы в какой-то период объявить себя "поклонником социалистических идей". Именно в ЦАР на протяжении десятилетий Франция держала один из самых крупных своих военных контингентов за рубежом (усилиями которого Бокасса и был свергнут). Однако с начала 21-го века ситуация стала радикально меняется.

В ЦАР примерно с 2003–2004 годов начался запутанный этническо-религиозный конфликт между христианами и мусульманами, приведший к нескольким переворотам, массовому кровопролитию, зверствам и утрате центральным правительством в Банги контроля над большей частью территории государства. Фактически страны поделена между различными вооруженными бандами, главными из которых являются христианская группировка "Антибалака" и исламистский альянс "Селека".

Журналисты из группы Conflict Intelligence Team (CIT) со ссылкой на французскую газету Libération пишут, что боевики всех группировок занимаются этническими чистками, а также рэкетом и поборами на дорогах, чем губят и без того дышащую на ладан добывающую индустрию этой очень богатой алмазами, золотом, ураном и другими полезными ископаемыми страны. В ЦАР в последние годы присутствовали миротворческие силы ООН и нескольких африканских государств, а также, с 2013 года, также и седьмая по счету французская военная миссия. Однако в 2016 году французские военнослужащие, которых неоднократно обвиняли в разных преступлениях, в первую очередь в массовых изнасилованиях, были выведены из Центральноафриканской Республики – после чего бороться с многочисленными вооруженными повстанцами фактически стало некому. До появления здесь россиян – как в официальной униформе, так и без нее.

Wagner PMC camp made up of two rows of tents at the ruined palace of Jean-Bédel Bokassa in CAR https://t.co/G9kXzBB58d (satellite image 4 Apr 2018) https://t.co/x2fOyO0hIt pic.twitter.com/mjylXMPEiE

— Samir (@obretix) April 23, 2018

Авторы текста из группы CIT со ссылкой на центральноафриканские и французские СМИ и иные источники указывают на то, что российские "инструкторы" разместились поблизости от месторождений золота, алмазов и урана. Очевидно, что помощь России ЦАР вовсе не бескорыстна – Кремль имеет здесь, как и в Сирии, экономические интересы, одновременно развивая стратегию геополитического присутствия в Африке.

О возможных многочисленных целях Москвы в ЦАР и в других африканских государствах в интервью Радио Свобода рассуждает аналитик группы Conflict Intelligence Team Кирилл Михайлов, работавший над последним исследованием:

– Когда мы говорим о нынешнем расширении российского военного присутствия в Африке, нужно учитывать, что речь идет далеко не только о Центральноафриканской Республике, но и о Судане, о Ливии, где Россия поддерживала и поддерживает фельдмаршала Халифу Хафтара, выступающего против признанного международным сообществом правительства Файеза Сараджа. Все эти действия могут быть вызваны различными причинами. Первая из них – геополитическая: утверждение своей политической и военной силы на северо-востоке Африки. Возможность добиться такой цели Россия получила, конечно, после перехода фактически в российскую собственность авиабазы Хмеймим и военно-морской базы в порту Тартус в Сирии.

Наряду с геополитическими соображениями здесь также важны интересы русских олигархов, близких к Кремлю, в первую очередь Евгения Пригожина

Есть, разумеется, еще и экономические резоны, ведь в Африке очень много стран, богатых полезными ископаемыми, та же ЦАР – это месторождения урана, золота и так далее. К нам поступила информация, которую мы сейчас проверяем, о том, что Евгений Пригожин заключил уже договор на добычу золота в Судане. Наряду с геополитическими соображениями здесь также важны интересы русских олигархов, близких к Кремлю, в первую очередь Евгения Пригожина.

– Условно говоря, "люди Пригожина" активно стали действовать много где в Африке, действительно, и в ЮАР, и в Кении, и на Мадагаскаре. Правда, там наблюдается не военная активность, а политическая, речь не о наемниках, а о политтехнологах и интернет-троллях. Что известно вам об этом?

– Да, конечно, и здесь нужно понимать, что война сейчас ведется не только на полях сражений, но и в интернете. Поэтому таких людей вполне можно назвать наемниками в новой информационной войне. Если там появились такие-то интернет-тролли, то они будут действовать в интересах определенных политических сил – либо центральных правительств тех или иных государств, либо их противников. Но все будет зависеть от того, как их интересы будут сочетаться с интересами Кремля, и от того, кто больше заплатит.

​– Вообще, как объяснить такую внезапную волну интереса именно в направлении стран Черной Африки? Это не самый сейчас важный для всех ведущих держав мира регион. Или это, скорее, бизнес, а не политика? Просто выгода в разных случаях – разного рода? И та же ЦАР, по мнению Кремля, это богатая, но какая-то "бесхозная" земля? В Москве знают, что Центральноафриканская Республика превратилась в, как говорят в международной политике, в failed state – и почему бы не прибрать, что плохо лежит?

– Это может быть одной из причин, но при этом я бы не утверждал, что на этот регион настолько всем наплевать. До недавнего времени в той же ЦАР действовала французская военная миссия из морской пехоты и десантников, которые пытались поддерживать там порядок. В том же Судане сильно влияние китайских компаний. То есть всякие есть претензии на этот регион, этакие неоколониальные. Видимо, в такую игру готова включиться и Россия, просто потому, что у нее появились для этого возможности. Можно, конечно, проводить исторические параллели: была "Драка за Африку" в 19-м веке, когда ее осваивали европейские колонизаторы, а сейчас это же происходит иначе и с другими игроками, в том числе с Китаем. Но в принципе это, наверное, похоже одно на другое.

– В случае с ЮАР, с Кенией есть мнение, что Евгений Пригожин и его люди просто хотят подзаработать на экспорте своих проверенных бизнес-технологий. Но при этом вряд ли Пригожин может без санкции с самого верха хоть чем-то таким, и где бы то ни было, заниматься за границей. То есть можно ли бизнес в таком случае отделить от высокой мировой политики все-таки?

Чем уникален бизнесмен Пригожин, так это тем, что он уже несколько раз оказался очень сильно и очень универсально полезен Кремлю

– Чем уникален бизнесмен Пригожин, так это тем, что он уже несколько раз оказался очень сильно и очень универсально полезен Кремлю. Когда потребовалось вводить и в Донбасс, и в Сирию какую-то боеспособную силу, которая при этом не состояла бы из регулярных российских солдат, за которых Кремлю пришлось бы отчитываться перед всем миром и которая оказалась эффективнее любых местных формирований, вот тут Пригожин очень помог Кремлю со своим "ЧВК Вагнера". Когда потребовалось, так или иначе, оказать влияние сначала на российскую внутреннюю политику, потом на украинскую, а потом на американскую для создания каких-то условий, соответствующим интересам Кремля, тут же пришел Пригожин со своей "фабрикой троллей".

Читайте вменяемых западных кремленологов, того же Марка Галеотти: он рассказывает, что вообще вся российская система власти – это когда различные силы пытаются что-то сделать для себя так, чтобы получить потом одобрение на это "сверху". "Мероприятие", например, по взлому серверов Демократической партии США – это было проектом того же уровня. И скорее всего, давалось какое-то добро с самого верха. Но вопрос в том, насколько это все координируется сверху и какая часть ответственности в принятии решений остается за самим Пригожиным, или ГРУ Генштаба ВСЕ России, или кем-то еще.

Центры политических решений в России смещаются самым причудливым образом

В данном случае опять стоит вспомнить историю февраля 2018 года, когда более ста российских наемников погибли на востоке Сирии, что было связано, скорее всего, с резкими личными решениями либо на местном уровне, либо на уровне Вагнера-Пригожина и так далее. Чему очень сильно было не радо российское Минобороны, если посмотреть на его риторику в те дни. С одной стороны, в таких проектах мы имеем дело с якобы возрождающимся величием России, которая приходит в те геополитические сферы, в которых когда-то действовал СССР, а с другой – мы видим, насколько сильно, возможно, значительная часть внешней российской политики определяется отдельными силовиками и отдельными олигархами, близкими к Кремлю. Тот же Галеотти называл Россию "гибридным государством", и не просто потому, что она ведет гибридные войны, а потому что в таком государстве центры политических решений смещаются самым причудливым образом. Именно это мы, возможно, и наблюдаем в Африке.

​– Давайте вернемся конкретно к ЦАР и вспомним, что вам точно удалось установить, а что остается все-таки под неким вопросом? Во-первых, сколько российских военнослужащих и гражданских советников официально находятся в ЦАР и сколько, что называется, "неучтенных"?

– Неучтенных посчитать достаточно сложно. Что касается поставленного оружия, то есть, с одной стороны, цифры ООН, в которых говорится о тысяче пистолетов, нескольких тысячах автоматов Калашникова, то есть всего того, чего достаточно для снаряжения нескольких батальонов местной армии. Заявляется о присутствии там пяти военных и 170, как они мягко выражаются, "гражданских инструкторов". А с другой стороны, как нам сообщают различные эксперты, эти "гражданские инструкторы" прибывают туда не вполне законным путем, с не вполне правильно оформленными паспортами, и занимаются там какими-то странными вещами, помимо поддержки легитимного правительства ЦАР. В том числе заключением неких договоренностей с местными группировками, которые контролируют месторождения полезных ископаемых. Но все подробности, опять же, еще предстоит узнать.

Поставки оружия в ЦАР продолжаются, и была яркая история с судном Ural, которое было задержано в Тунисе и на котором было очень много всяких военных грузов, которые не вполне аккуратно были указаны в разрешении ООН на эти поставки. То есть там были одноименные грузовики "Урал", было различное оборудование для спутниковой связи и, как пишут тунисские СМИ, все, чего достаточно для организации полноценного самостоятельного российского военного лагеря в центре Африки.

Также нам еще неизвестно, несли ли уже "вагнеровцы" какие-то потери в Центральноафриканской Республике. Это совершенно не исключено! В частности, в столице в середине апреля произошли очередные вооруженные столкновения, и, по непроверенным данным, там погибли россияне. Конечно, эти данные стопроцентно возможно будет проверить только, наверное, в мае, если не позже. Потому что даже из Сирии, которая логистически находится ближе, тела российских наемников возвращаются в Россию неделями и месяцами, и их близкие очень долго не знают, что с ними случилось. Я, безусловно, не исключаю возможности, что в ближайшее время мы узнаем о том, что кто-то из россиян уже погиб в боях в ЦАР, и нам опять скажут в МИДе России, что они "находились там по собственной инициативе и решали какие-то свои вопросы".

– Чем опасно наращивание военных и политических позиций России в этом регионе Африки и для ЦАР, и для ее соседей, и для самой России главное? Вряд ли такое долго останется без внимания со стороны и Франции, и других стран Запада. Возможен ответ…

– Ответ на этот вопрос – в том, собственно, чем там Россия будет заниматься? Если это будет какая-то, пусть даже не вполне легальная, эксплуатация местных природных ресурсов и не более того, то я думаю, все страны, присутствующие в регионе, Франция, Китай, прочие, будут готовы закрыть на это глаза. Ведь у них самих недостаточно сил для поддержания спокойствия во всех этих странах. У Франции есть воинские контингенты в Мали, в Джибути, в Чаде, но у Парижа его военные достаточно распылены по континенту. Но если же начнутся какие-то попытки дестабилизации политической обстановки, станет заметно участие российских наемников в вооруженных конфликтах, как это происходит в Украине и Сирии, тогда возможен достаточно серьезный ответ.

Хорошо высказался известный политолог Александр Кларксон, преподаватель европеистики в Королевском колледже Лондона, который напоминает: когда в Африке наращивается присутствие, например, Китая, в первую очередь экономическое, то все другие ведущие страны мира уверены, что Пекин потом там не будет заниматься дестабилизацией обстановки. А вот в случае с Россией, после всех событий последних лет, такой уверенности у иностранных игроков нет. Поэтому да, возможно вступление в прямой конфликт! Но нужно учитывать, что ни у кого в Африке нет такой мощной поддержки с воздуха, которая была у США в Сирии. Поэтому вряд ли мы увидим какое-то повторение февральского инцидента с боем под сирийским Дэйр-эз-Зором. Но вполне возможно нападение какой-то из группировок на российских наемников, допустим, по наущению или совету французской или другой разведки. Предугадать очень сложно, но память о холодной войне жива, и многим, наверное, в мире хочется поиграть вновь в старые игры, – полагает Кирилл Михайлов.

• 

  Александр Гостев

  Редактор информационной службы РС, международный обозреватель, автор и редактор рубрики и подкаста "Атлас мира"

  GostevA@rferl.org