Приговор, к сожалению, понятен

Мосгорсуд оставил в силе восьмилетний срок бывшему губернатору Кировской области Никите Белых. Он тяжело болен

10 мая Мосгорсуд оставил в силе приговор бывшему губернатору Кировской области Никите Белых — восемь лет строгого режима за два эпизода получения взяток на общую сумму 48,2 миллиона рублей. Белых продолжал настаивать на том, что он не виновен, его адвокат просил о любом смягчении — у его подзащитного больше пяти разных заболеваний, и он может «не дожить до окончания срока». Мосгорсуд смягчил приговор только в одном — исключил из него лишение Никиты Белых права работать в сфере образования.

Это было второе заседание Мосгорсуда по рассмотрению апелляционной жалобы Никиты Белых. Первое закончилось, едва начавшись — бывшему губернатору Кировской области стало плохо. У Никиты Белых диагностированы артериальная гипертензия, сахарный диабет, остеохондроз, цереброваскулярная болезнь, варикоз вен на ногах — и это еще не полный список заболеваний. Суд, состоявшийся в конце апреля, перенес заседание на 10 мая, но с условием, что Белых не будет больше рисковать здоровьем и участвовать в нем лично. Поэтому он присутствовал в суде только по видеосвязи из СИЗО. На экране было видно, что бывший губернатор стоял за решеткой в комнате с бледно-желтыми стенами, сам он был одет в серый свитер и черные брюки. Рассматривали жалобу трое судей под председательством Анастасии Рыжовой. За столом друг напротив друга сидели адвокат Белых Андрей Грохотов и прокурор Марина Дятлова.

Рыжова принялась быстро и негромко зачитывать апелляционную жалобу Никиты Белых и, в частности, произнесла: «Адвокат просит вынести обвинительный приговор».

— Какой вы сказали? Обвинительный? — переспросил Белых.

— Оправдательный, — исправилась Рыжова и продолжила.

После этого адвокат Грохотов сказал, что Пресненский суд признал смягчающим обстоятельством плохое здоровье бывшего губернатора. В подтверждение этому у него есть медицинские справки из больниц в СИЗО «Лефортово» и «Матросская тишина», куда попадал Белых, и заключения трех докторов медицинских наук — судмедэксперта, невролога и терапевта. Судьи пошептались между собой, и Рыжова начала было оглашать решение коллегии — по поводу приобщение ходатайства к делу, но внезапно вспомнила, что не узнала мнение прокурора Дятловой.

— Ой, извините, прокурор! — обратилась Рыжова к прокурору Марине Дятловой.

Та заявила, что она против приобщения прогнозов врачей не из СИЗО, и судьи оказались с ней солидарны — они решили, что заключения независимых врачей «добыты непроцессуальным путем». Тогда Грохотов рассказал о прогнозах медиков из документов, которые судьи позволили приобщить. По их мнению, здоровье Белых «значительно ухудшится» в ближайшее время, если ему не будет оказана «специальная медицинская помощь» — с участием специалистов, которых в больницах СИЗО просто нет. Грохотов добавил от себя, что в СИЗО бывший губернатор не получает положенного лечения, почти наверняка не получит его в колонии, а это значит, что Белых «не доживет до окончания срока заключения».

— Ну не надо таких мрачных прогнозов, — сказала Рыжова. — Никите Юрьевичу оказывается медицинская помощь, чего вы?

— Уважаемый суд, две недели назад мой доверитель не выдержал даже этапирования до Мосгорсуда, — напомнил Грохотов.

Адвокат начал говорить, что у Белых давление часто повышается до 220, но тут уже судья Рыжова сказала, что дальнейшее обсуждение здоровья бывшего губернатора — «лишнее». Она попросила перейти «к сути».

Грохотов согласился. Он сказал, что считает недостоверными показания предпринимателя Юрия Зудхаймера — на его показаниях и построено дело о получении Никитой Белых взяток. Адвокат долго перечислял, почему это было невозможно. Говорил, что губернатор физически не мог повлиять на дела предприятий, к которым имел отношение Зудхаймер. Настаивал, что приговор Пресненского суда, основанный только на показаниях Зудхаймера и его подчиненных, несправедлив.

— Доводы апелляционной жалобы несостоятельны, — коротко отреагировала прокурор Дятлова.

Белых попросил суд о небольшом перерыве, чтобы ему могли оказать медицинскую помощь. Через 10 минут заседание продолжилось.

Грохотов сказал, что в приговоре Пресненского суда не учтены все показания, которые были даны в ходе процесса. Он попросил дать возможность прямо на этом судебном заседании задать Белых буквально несколько вопросов.

Вопросы вновь касались обстоятельств, при которых Белых и Зудхаймер встречались. Одна из таких встреч, где якобы обсуждалась взятка, произошла во время их совместного перелета из Кирова в Москву 5 марта 2014 года. Белых по видеосвязи говорил, что в самолете рядом с предпринимателем он не сидел, а в автобусе до терминала «обсуждать такую деликатную тему было бы глупо».

Еще одна встреча якобы состоялась в правительстве области, но свидетелей этой встречи нет, фамилии Зудхаймера в списке прошедших в здание администрации тоже нет. Белых ответил, что сотрудники проходят в здание по пропускным магнитным картам; посетители — через пропускной пункт, где записываются паспортные данные. Поэтому, настаивал бывший губернатор, Зудхаймер никак не мог войти в здание.

«Не могу забыть, как [прокурор] Марина Георгиевна Дятлова на прошлом судебном заседании во время прений спокойно заявила, что нужно признать мою вину по эпизоду, по которому меня в итоге оправдали», — заявил Никита Белых.

Прокурор Дятлова вновь сказала, что все приведенные Белых и его адвокатом Грохотовым аргументы считает несостоятельными. Вина осужденного, сказала она, подтверждается свидетелями, а все обстоятельства дела «правильно оценены» следственными органами.

Белых попросил судей о еще одном перерыве, чтобы ему поставили капельницу. После получасового перерыва все снова собрались в зале, осужденному предоставили право на последнее слово. Бывший губернатор поздравил всех с Днем Победы, сказал, что для него этот праздник очень важен, потому что в Великой Отечественной войне сражались его деды. А еще, потому что «сам праздник символизирует победу над злом, ложью и гнусностью».

— Теперь о главном, — очень серьезным тоном сказал Белых. — Я готов поклясться на Конституции, Библии и на чем угодно: мы не встречались с Зудхаймером 5 марта 2014 года. Следов его пребывания в Кирове в тот день нет, да и никакого смысла в этой встрече тоже не было. Мое отношение к предприятиям Зудхаймера было точно таким же, как и к другим предприятиям, действующим на территории региона — то есть максимальное содействие в предпринимательской деятельности. Также я готов поклясться, что когда мы встречались в Риге и обсуждали вопросы благоустройства и подготовки к выборам, имелось в виду именно это. Вы, наверное, помните слова Зигмунда Фрейда: «Иногда сигара — это просто сигара»».

Также Белых сказал, что во время пребывания в СИЗО его неоднократно просили признать свою вину (он не уточнил, кто именно его просил об этом), но он считает себя совершенно невиновным.

После перерыва судья Рыжова объявила, что судьи постановили оставить восьмилетний приговор Пресненского суда в силе за исключением одного пункта: из приговора убрали запрет Никите Белых занимать должности в образовательных структурах в течение трех лет после освобождения. Рыжова объяснила, что здесь Пресненский суд допустил «ошибку», поскольку Белых и не занимал должности в сфере образования.

— Вам понятен приговор? — спросила Рыжова у Белых.

— К сожалению, приговор понятен, — ответил Белых.

Супруга Белых — Екатерина подошла к экрану и прокричала: «Мы ведь ничего другого и не ожидали, родной». К ней подошел пристав и сказал, что общаться с мужем ей сейчас «не положено».

Ирина Кравцова