10 лет за пакетик чая

Омский областной суд оставил в силе приговор отцу-одиночке за «контрабанду наркотиков» через российско-казахстанскую границу

На заседании президиума Омского областного суда 7 мая осужденный за «приобретение и контрабанду наркотиков» Алексей Новиков зачитывал по видеоконференцсвязи доводы против вынесенного ему приговора. Произносил он их ровным голосом, спокойным до отстраненности, как будто речь идет не о нем, второй год отбывающем срок в колонии строгого режима. И только на последнем, восьмом, пункте голос дрогнул.

Алексей сказал, что стал отцом-одиночкой, поскольку мать его дочери лишена родительских прав. Она ее бросила, и четырехлетняя девочка живет с бабушкой. Слова прерывались слезами, которые не сыграешь, да и не та ситуация, чтобы давить на жалость: всхлипы, какими бы они ни были громкими, в протоколы судебных заседаний не вносятся.

34-летнего Алексея Новикова задержали в сентябре 2015, когда он добирался автостопом до жены и дочери, живших в Самаре, и решил срезать путь через Казахстан. На погранпереходе «Исилькуль-автодорожный» Новиков доверчиво подошел к постовому и спросил, можно ли пересечь границу пешком. Постовой Михайлов увидел в мужчине с полупустым рюкзаком что-то подозрительное, вызвал сослуживца Данилова, и они провели досмотр вещей путешественника, в ходе которого обнаружили пакет с «веществом растительного происхождения».

Новиков пояснил пограничникам, что это — чай из Перу, заказанный им по интернету, текст этикетки на испанском языке переводится так: «Шесть уникальных трав для профилактики и лечения сахарного диабета». Этой болезнью Алексей не страдал, но к разного рода чаям относился с пристрастием.

Вообще, он — человек не без странностей. Из-за родовой травмы, рассказала нам его мама Ирина Павловна, в раннем детстве тяжело болел. Медики ставили страшные диагнозы: ДЦП, задержка в развитии, аутизм. «Но я с ним очень много занималась. Нашла специалистов, которые поставили его на ноги. В четыре года он научился играть шахматы, в первый класс уже сам пошел...».

В отрочестве Алексея одолевали глобальные идеи (а у кого их в этом возрасте нет), которые маме казались болезненными: искал смысл жизни, «думал о том, как спасти человечество». Став старше, вроде бы, приземлился: женился, работал массажистом, пробовал заниматься бизнесом, но неудачно. Годам к тридцати снова, говорит мама, «ударился в мистику»: искал пути «просветления», бывало, целыми неделями голодал, выбрасывал из дома «лишние вещи» и даже мебель, считая, что «для просветления нужно отказываться от материального». Увлекся и «шаманскими травами», которых много в латиноамериканских чаях, и тратил на них ради просветления иногда последние деньги…

Понятно, стражам российско-казахстанской границы всего этого не объяснишь, но попытался Алексей просветлить и их: предложил им заварить «сомнительный чай» и попробовать, чтобы удостовериться в его безопасности. Погранцы, естественно, отказались: они решали свою задачу, которая от просветления далека.

Данилов взял пакет, куда-то с ним удалился и вскоре вернулся, сказав, что Новикову необходимо задержаться. Через несколько минут на КПП прибыла оперативная группа в составе оперуполномоченного — капитана ФСБ Абдрахманова и кинолога с собакой. Кокер-спаниель равнодушно отвернулся от чая, не учуяв в нем ничего криминального.

Пограничники не стали составлять акт об использовании служебной собаки, хотя сделать это были обязаны, и во всех протоколах ни разу о ней не упомянули.

Но на снятом самим Абдрахмановым видео, приобщенном к делу, собака фигурирует.

Пакет с «веществом темно-зеленого цвета растительного происхождения с характерным запахом мятного чая» (таково его дословное описание в протоколе) был изъят в присутствии понятых, а Новикова отпустили на все четыре стороны.

Загадочные превращения «вещества с мятным запахом»

Через три месяца Новиков был объявлен в розыск: экспертиза ФСКН обнаружила в перуанском чае «искусственные каннабиоиды», то есть спайсы. 29 января 2016 правоохранители его задержали, увезли за 800 км в Исилькуль и поместили в следственный изолятор, предъявив обвинение по статьям «незаконное приобретение наркотических средств» (ч.2. ст. 228 УК РФ) и их «контрабанду» (ч. 3 ст. 229.1 УК РФ).

Дело было передано в Исилькульский городской суд. Подробности судебного разбирательства описал на своем сайте новосибирский адвокат Андрей Власов. Даже ему, человеку бывалому, которому к безобразиям отечественного правосудия не привыкать, дело это показалось по-своему уникальным — в нем нет ни единого доказательства вины обвиняемого, зато предостаточно признаков фальсификации вещдоков.

К примеру, бирка, которой опечатан пакет с растительным веществом, изъятым у Алексея Новикова – совсем не та, что прикреплена к пакету, отданному следователями эксперту. На первой стояли подписи старшего ночной смены Алфимова и вышеупомянутого Абдрахманова, на второй — старшего дневной смены Тарасевича. Как следует из показаний всех опрошенных свидетелей–коллег Тарасевича, он покинул КПП в 19.30, а видео, снятое Абдрахмановым на служебную камеру, показывает еще более поздний час — между 21 и 22.00.

В судебном заседании Тарасевич сказал, что бирку он подписал заранее, а за изъятием наблюдал из своего кабинета, в котором дверь была открыта, но это оказалось неправдой: на видео она все время закрыта, и Тарасевича на нем нет.

Видеозапись, по словам адвоката, «раскадрирована», прерывается, в ней отсутствует один файл — нет как раз момента изъятия и упаковки «подозрительного вещества».

Судью Белобородову эти обстоятельства не заинтересовали: в ходатайстве о почерковедческой экспертизе она отказала, а независимая экспертиза, проведенная по заказу Власова, показала, что бирка и подписка свидетелей, где значится фамилия Тарасевич, подписаны разными людьми.

Поддельны, как выяснилось, и подписи на протоколе допроса одного из понятых — Кузнецова. Он письменно подтвердил Андрею Власову, что никто его не допрашивал, и «С моих слов записано верно» писал не он. Про второго понятного сказать нельзя ничего, поскольку он не смог встретиться с адвокатом и не приехал на судебный процесс.

Как следовало ожидать, при передаче эксперту пакета с вещдоком изменилась не только прикрепленная к нему бирка, но и его содержимое. Исчезла вложенная в пакет этикетка на испанском языке с описанием достоинств перуанского чая, и само «темно-зеленое вещество с мятным запахом» преобразовалось в «коричневое» с запахом «резким, специфическим».

Адвокат обратился с заявлениями к прокурору Омской области, в Управление ФСБ и в Военно–следственный отдел СК России по Омскому гарнизону, попросив их «возбудить уголовные дела в отношении лиц, фальсифицировавших материалы уголовного дела» — старшего смены пограничного пункта Тарасевича и следователя УФСКН Безруковой, подделавшей протокол допроса понятого.

Областной прокурор заявление Власова переслал исилькульскому, на которого и жаловался адвокат, а тот отправил его в следственный отдел, из которого по сей день нет никаких вестей. УФСБ отписало, что такими делами не занимается, а Военно-следственный отдел ничего письменно не ответил, устно же заявителю сообщили об отказе в возбуждении уголовного дела.

В ноябре 2016 года судья Белобородова огласила приговор Новикову: 10 лет и 1 месяц лишения свободы в колонии строгого режима. Областной суд оставил приговор без изменений, а вот Верховному что-то в нем не понравилось, и он отправил его на пересмотр – в областную кассационную инстанцию.

Не надо умысла, когда есть домыслы

Сейчас делом Алексея Новикова занимается организация «Русь сидящая». Сотрудничающая с ней адвокат Юлия Копейкина сказала «Новой», что результаты экспертизы на самом деле ничего не доказывают:

«Эксперт не обосновал, почему отнес исследуемое вещество к наркотическим – отсутствуют его описания, графики, нет ссылок на научные данные, хотя федеральный закон «О государственной экспертной деятельности» требует, чтобы выводы эксперта были научны, повторяемы, проверяемы. К тому же исследование проведено на непроверенном оборудовании — нет сведений, чтобы газовый хроматограф, использованный экспертом, прошел, как положено, ежегодную проверку. Я настаиваю на том, что это — не экспертное заключение, а домыслы, которые суд проверять не стал».

Даже если бы экспертиза была проведена по всем правилам, суд все равно не имел бы права считать ее доказательством «контрабанды», говорит правозащитник Сергей Еремин.

«Откуда мог Новиков, знать или предполагать, что в чае, который приобрел он по интернету, имеются наркотические вещества? Он не скрывался от пограничников, а сам пошел на КПП по наивности, и не пытался спрятать пакет, держал его в рюкзаке на видном месте и предъявил по первому требованию. Статья, по которой его осудили, предполагает прямой умысел, а если его нет, то и не может быть преступления. И городской суд Исилькуля, и областной нарушили основополагающий принцип цивилизованного государства — презумпцию невиновности».

Преступления, предусмотренные ст.228 и ст.229.1 УК РФ совершаются с прямым умыслом — подразумевается, что виновный знает или хотя бы предполагает, что имеющиеся при нем вещества запрещены.

7 мая в Омском областном суде коллегия судей под председательством Елены Светенко уважила Верховный суд, исключив из обвинения три слова — «приобретение наркотических средств», но оставив в силе «контрабанду наркотиков». Срок наказания остался прежним — 10 лет 1 месяц.

«Это бредовый приговор, — сказал «Новой» координатор «Руси сидящей» Алексей Федяров. — Будем идти дальше». Правозащитники готовят повторную жалобу в Верховный суд РФ.