«Хрустики» vs «Консервы»,

или Кто и зачем хочет пересадить столицу на мотоциклы

5 мая в Москве официально открылся мотосезон — ​пятитысячным парадом по перекрытым улицам столицы. С мотоциклами я знакома с мокрых пеленок, как любой ребенок, окна которого выходили на Ленинский проспект. Поэтому, прежде чем доверить свою жизнь ночным мстителям, я отправилась в открытую год назад мотошколу Мосгортранса — ​выяснить, как любителей адреналина в крови учат остаться в живых под эгидой правительства Москвы.

— Как у нас с велосипедом? Вообще никогда? — ​инструктор Юрий даже в ладоши захлопал. Мы стояли посреди огромной крытой площадки с синими матами по стенам. Занятия в мотошколе индивидуальные, поэтому мне пришлось облачиться в моточерепаху, перчатки, наколенники и молиться о том, чтобы на сегодня мы ограничились теорией. — ​Очень интересный для инструктора продукт, потому что навыка сохранения равновесия на двух колесах нет. Сегодня нам попался КТМ Duke 200, — ​заявил Юрий и милостиво углубился в двухсоткубовый двигатель, жидкостное охлаждение и гидравлический диск на тормозах. Объяснил, почему не надо совать пальцы к разогретой выхлопной системе и в приводную цепь. Газ и два тормоза, 6-ступенчатая коробка передач, приборная панель…

Минут через 40 я, наконец, сидела на мотоцикле в «классике» — ​максимально близко к топливному баку, бедра прижаты, руки согнуты в локтях и расслаблены.

— Сцепление где? На каких скоростях работаем задним тормозом? — ​со скоростью ветра гонял меня Юрий. — ​Куда смотрим при прямолинейном движении?

— На линию горизонта, — ​пищала я из-под шлема.

— Если далеко впереди начинает что-то происходить, моментально должны появиться пальцы на рычагах переднего тормоза и сцепления, — ​объяснял Юрий. — ​Ошибка новичков в том, что они смотрят на впереди едущую машину и могут среагировать только тогда, когда у нее загорятся стоп-сигналы. А в условиях мегаполиса, где все спешат и жмутся друг к другу, это иногда смертельно поздно.

Выяснили, почему нельзя смотреть на ямы (притянет). Как «не зацепить лаптёй асфальт» при повороте с наклоном. Объехать препятствие в виде автобуса. Где держать стопу в плотном потоке или на скорости.

— Так, что мы делаем для начала, — ​вдруг вернул меня на еле прощупываемую пальцами ног землю Юрий. — ​Я изображаю двигатель внутреннего сгорания и толкаю мотоцикл прямолинейно. Задача водителя — ​подруливанием сохранить мотоцикл в вертикали.

Водителю приходится признать — ​двигатель внутреннего сгорания Юрий изображал до тех пор, пока не пришлось просить «дядю Сашу» выключить отопление на площадке. «Мотодоктор» настоятельно прописал мне велосипед и попросил паузу на отдышаться. Рядом спокойно наворачивала на газу восьмерки молодая девица.

— Мотоциклы становятся все более безопасными и простыми, девчонки — ​смелыми и амбициозными: чуть не половина учащихся, — ​лил воду на мельницу моего мотопозора Юрий. — ​Вот эта сдала экзамен месяц назад. Еще не ездящая, но уже в тусовке. А вообще, народ сейчас часто просто идет за правами, которые уже нельзя купить или получить в подарок от бабушки. Молодняк 16–20 лет обычно выбирает самые дешевые школы. Такие, как наша — ​те, кому важно не только получить навык проезда восьмерки или змейки, но и понимание, как выжить на дороге. Разбираем дорожные ситуации, придумываем упражнение, накатываем. Есть курсы повышения квалификации. К сожалению, многие, получив права, искренне считают, что они уже все умеют, и начинают гонять. Есть у гибддэшников такой термин: преступная самонадеянность. Переразогнался, перетормозил, думал попаду, а не попал. Люди с опытом понимают, что не в гонянии по городу счастье — ​для адреналина и чувства грани есть гоночный трек. Это способ избежать пробок и сэкономить время — ​всё.

— А мотоциклисты часто винят во всем автомобилистов, — ​заметила я.

— Конечно, автомобилисты чувствуют себя на дороге главнее, — ​признал Юрий. — ​И очень люблю фразу: «Ненависть автомобилиста к мотоциклисту прямо пропорциональна длине пробки». Неоднократно было — ​водитель видит тебя в зеркале заднего вида и рулем так тихонечко поводит в твою сторону. Но все проблемы — ​в индивидуальной голове. Одни поворачивают со второй полосы наперерез мотоциклисту, другие летят навстречу перекрестку на заднем колесе, когда там уже начинают ехать поперек машины. Кстати, позерство — ​причина многих серьезных ДТП. Неуверенные в себе люди вынуждены покупать 180 «лошадей», часто в кредит, чтобы похвастаться перед такими же. А сам ездит на ножках, как мы с тобой сегодня ездили.

Утром 5 мая я стояла посреди проспекта Сахарова и тысяч мотоциклов, озираясь в поисках единственного, который с ветерком повезет меня на Воробьевы горы. После занятия с Юрием, который на прощание благосклонно убедил меня в том, что безнадежных не бывает, я тоже решила считать себя «не ездящей, но в тусовке» — ​не садиться же теперь в автобус с журналистами. Попытка номер один не удалась — ​атакованный по наводке товарищей «активист» мотодвижения начал долго объяснять что-то про разрешение организаторов и специальные жилеты, а потом и вовсе отправился выступать на сцену. На сцене заммэра Москвы по вопросам транспорта Максим Ликсутов рассказывал о том, что количество мотоциклистов в Москве каждый год растет в среднем на 30%, и тенденция радует, а руководитель столичного ГИБДД Виктор Коваленко добавлял, что количество ДТП в Москве ежегодно уменьшается на 15% и желал собравшимся «вменяемых полицейских».

А потом я увидела человека в рясе. В руке у человека был шлем. «Попытка не пытка», — ​подумала я.

— Байкер по природе, катаюсь больше 40 лет, больше 10 — ​в сане, — ​иерей представился мне «дорожным именем» Иваныч. — ​Сегодня на скутере приехал. На большом мотоцикле в колонне тяжело ехать, да и в пробке эти «харлеи» или «голды» как полмашины.

— А как это совмещается — ​сан и байкер? — ​спросила я.

— А хорошо, — ​ответил иерей. — ​Я и сан принял для братии. Некоторые байкеры считают себя как бы ущербными. Слухи там разные нехорошие — ​наркоманы, бандиты, хулиганы. Как-то говорят: был бы свой священник, было бы проще. И действительно — ​подходят, спрашивают, потом уже в церковь идут не стесняясь, не боясь. А так: «А чего я туда пойду, мне там не место». Потом, я могу и по жизни, и по дороге ответить. Вот к простому батюшке человек приходит: «А я вот на мотоцикле 120 км езжу — ​грех ли это?» А батюшка говорит: «Я откуда знаю, я не езжу». Священники часто заняты, а я в вольнице — ​выпросился.

— А вы в каком-то клубе состоите? — ​уточнила я.

— Конечно, «Падонки Мира», — ​скромно ответил иерей и не удержался — ​прыснул. — ​Ну это смех такой. Через «А». Не какие-нибудь там подонки, а пАдонки. Вообще, клуб самый разбитной. Но мы очень дружные, у нас нет президентов, как в некоторых клубах, табели о рангах. Российское сообщество тоже от западного отличается — ​нет конфессий, национальностей, все одинаковые, все равны. И сборища такие сплачивают. В первый раз многие побоялись, думали, мало ли — ​подвох какой-то, но сейчас вон уже ограждение дальше раздвигают. Вот она — ​настоящая церковь, — ​Иваныч обвел рукой толпу, а я решила напроситься к «братии».

— Только имейте в виду — ​народ своеобразный, — ​с легким сомнением в голосе согласился иерей. — ​Но добрые, добрые.

— Посмотрите на нашу святошу-то!!! — ​заорала «братия» еще метров за сто. — ​Бабу, бабу ведет!! Давай целуй его!! Ну обними Иваныча-то, матушка!! — ​Иваныч смиренно вздохнул и отправился к своему скутеру.

— Какой хочешь? «Харлей»? БМВ? — ​без лишних вопросов включился в мою проблему мужчина в восточном халате и с муляжом достоинства между ног. — ​А может, в ванне?

В изголовье прицепленной к мотоциклу ванны висела голая резиновая дама.

— Хоть в ванне, — ​поторопилась с ответом я, — ​а то впереди все такие грустные.

— Да они байкеры просто, — ​объяснил заводила. — ​Ну что, ванна? Ну да, с водой, но она горячая, и у нас сухая одежда есть. Ладно, сейчас поймаем. Ребята, быстро! Перекрывай дорогу!

Минуту спустя меня практически водрузили на мотоцикл запоздавшего участника парада, пробиравшегося вперед по боковой «полосе». «Не сожги, твою мать!!» — ​орала «братия», сдирая мои ноги с выхлопной системы небольшого спортивного мотоцикла.

— Какой мотоклуб? — ​спросил моего водителя на подъезде к голове колонны распорядитель.

— Префектура ЦАО, — ​буркнул тот и ворвался на ВИП-стоянку у старта: — ​Ребят, журналистов заказывали?

В общем, поехала в параде на раритетном мотоцикле «Днепр» с коляской. В первом ряду колонны, за широкой кожаной спиной зампрефекта ЦАО Артура Никитюка и развевающимся над головой флагом. Зампрефекта меня мой перехваченный водитель передал — ​многократный чемпион мира по кикбоксингу и советник руководителя Росмолодежи Бату Хасиков.

— Ну, красиво проехали?! — ​спросил меня Артур через час, снимая шлем на Воробьевых.

Это и правда было красиво — ​к ВДНХ и обратно, между машущими с обочин детьми и бабушками и поголовно снимающими на телефоны автомобилистами со встречки.

— Скажите, а вы мотоциклист или байкер? — ​решила уточнить я у зампрефекта.

— Я в этом плохо разбираюсь. Разница только в языке, наверное. Мне больше по душе мотоциклисты, потому что я русский, — ​решил Артур, признался, что ездит на мотоцикле только три-четыре раза в год и показал на телефоне другой раритет — ​доставшуюся от отца «Волгу» 1967 года. — ​Стоит в музее «Московский транспорт», 9 мая на ней выхожу.

— А я вообще был на электроскутере один, — ​заявил подошедший заместитель руководителя Департамента торговли и услуг города Москвы Денис Косторной. Денис признался, что электроскутер купил «на лето», основной у него — ​BMW, с удобными кофрами, в которые «можно одежду бросить, или на дачу две дыни и арбуз отвезти». И тоже назвался мотоциклистом: — ​Байкер — ​это стиль жизни, мотоциклист — ​человек, который кайфует, иногда выезжая.

— А вы гоняете, кайфуя? — ​спросила я Дениса.

— Я где-то читал, что если взять все аварии, то только в двух процентах участвуют люди старше 30 лет. Уже как-то голова на плечах появляется, начинаешь получать удовольствие не от бешеного адреналина, а от наслаждения дорогой. Нормальные люди ездят по правилам, — ​строго подытожил заместитель, и я отправилась продираться к Смотровой площадке. Мотофестиваль только разгонялся. На треке летали вверх колесами мотоциклы. Юрий с коллегами проводил мастер-классы от мотошколы. Мужчины в татуировках фоткали девушек в джинсовых трусах и иногда ретротехнику. Апогей случился на выступлении пилотажной группы УГИБДД Москвы «Каскад» и команд московской полиции: рассекающая на двух колесах машина, виртуозные синхронные развороты в ограниченном пространстве.

— Абсолютно все — ​действующие инспекторы полиции, а не ряженые, как некоторые считают, — ​предупредил меня капитан полиции, старший инспектор 2-го спецбатальона ДПС ГИБДД на спецтрассе по городу Москве Виктор Курбатов. — Вообще, подобные мероприятия должны привлекать все больше мотовладельцев. Такому городу, как Москва, просто необходимо пересаживаться на двухколесную технику. Если хотя бы 30% водителей сядут на мотоциклы, то это будут просто пустые дороги. У нас и руководство уже пересело. Виктор Коваленко передвигался во главе колонны вместе с главой дептранспорта. Все больше людей из власти стараются быть вместе с мотодвижением.

— А что по поводу аварийности? — ​спросила я.

— Культура вождения пока страдает у всех участников движения, — ​признал Виктор. — ​Многие родители, не думая, покупают детям мощные байки, на которых не заметишь, как преодолеешь отметку в 200 км в час. Другие типичные причины аварий — ​нарушение правил расположения на проезжей части, езда между рядами. Но часто автомобили при перестроении не предоставляют преимущество мотоциклу, движущемуся прямолинейно. Как правило, вина обоюдная — ​один резко перестроился, другой из-за своей скорости это перестроение не успел увидеть или среагировать на него. Совет автолюбителям: перед любым маневром два-три-четыре раза посмотрите в зеркала — ​мотоцикл быстрая, малозаметная техника. И забудьте про гаджеты! Я если вижу, что машина в медленно движущейся пробке в сторону пошла, заглядываю в окно, и точно — ​водитель в Вотсапе строчит. Другие свой спидометр на телефон снимают — ​у нас же сейчас все блогеры. Так и бьются люди каждый день. В общем, соблюдайте ПДД и уважайте друг друга.

— Скажите, а вас автомобилисты не раздражают? Они вот вас «хрустиками» называют, — ​спросила я полчаса спустя у палатки с пончиками сурового мужчину с бородой.

— Хрустики — ​это спортивные мотоциклики. А у меня мотоциклик железненький, — ​мирно объяснил мне Дмитрий. — ​Может, они и правы — ​хруст и все. И не раздражают. Есть дебилы, конечно. Но надо ездить спокойно, размеренно — ​зачем нагнетать обстановку? В России и так обстановка не очень хорошая.

— Слушайте, ну вокруг прямо все такие милые, где адские байкеры? — ​не выдержала я.

Тут Дмитрий зарычал, изображая адского байкера, но быстро успокоился. И вообще оказался лидером металл-группы.

— А вы мотоциклист или байкер? — ​уже без всякой надежды спросила я одиноко стоящего в сторонке у огромного мотоцикла мужчину: длинные дреды, борода, темные очки.

— Я не считаю себя мотоциклистом, — ​довольно мрачно отчеканил он. — ​Офисный планктон, наверное, себя считает мотоциклистами.

Мотоциклист — ​это человек, который сел на мотоцикл и ездит из точки А в точку Б. Для байкера дорога — это все, он живет в ожидании сезона.

— И кто они — ​байкеры? — ​ухватилась я за мужчину.

— И депутаты есть, и бизнесмены, и грузчики, и охранники — ​это очень смешанная культура, в которой статус не имеет значения, — ​пояснил мне предприниматель Дмитрий.

Фестиваль завершился рок-концертом.

— Все мы знаем, что нельзя выбирать Родину, президента тоже, остается жить и радоваться этой весне. «Это Судьба», друзья! — ​крикнул со сцены название песни солист группы «Ундервуд».

— А ты вообще кто такой, друг? — ​дистанционно спросил у солиста молодой парень и захихикал вместе с товарищем.

— Ребят, а вы кто? — ​спросила я.

— В смысле — ​кто? Райдеры, — ​отрезал первый.

— Это не вас называют «хрустиками»? — ​уточнила я.

— А ты из «консервов», что ли? — ​многообещающе прищурился второй.

— На дороге все равны! — ​на всякий случай напомнила я девиз фестиваля.

— Тогда передай своим, чтобы клешни в окно не выставляли и не кидали свои бычки, — ​посоветовали мне друзья и остались ждать розыгрыша главного приза фестиваля — ​конечно, мотоцикла.

К «своим» я шла по темной, уставленной мотоциклами аллее. «А что нам снится — ​что кончилась война», — ​грохотало со сцены.

— Ребят, а вы интересуетесь политикой? — ​не сдержалась я у группы на дорогих мотоциклах. — ​Или ваше сообщество аполитично?

— Это вам надо на Мневники ехать — ​там исключительно аполитичные «Ночные волки», — ​посоветовали мне. — ​Здесь их, конечно, нет — ​их все ненавидят и не считают за мотоциклистов. Зачем такая конфронтация организаторам нужна? Сегодня вот у правительства покатушки, мы отдельно приехали — ​просто встретиться, как всегда. Нам эти ограждения и полиция только мешают.

— Про сегодняшние протесты слышали? — ​спросила я.

— Не те люди организовывают, — ​буркнул самый младший. — ​Посмотрите на армян. А вообще, вы знаете как делается революция? За кого больше дадут денег, за того и пойдут.

Уже на Ленинском я поняла, что не подошла ни к одной девушке на мотоцикле. Кстати, главный приз тоже достался представительнице «слабого» пола.

Наверное, это зависть.