Клаус показал класс

СК официально объявил, что гибель Валерия Пшеничного в СИЗО — это самоубийство

Глава ГСУ СК по Санкт-Петербургу Александр Клаус сделал заявление для журналистов, хотя экспертизы еще не все завершены. По информации «Новой», следствие не удовлетворено выводами судебных медиков, подчиненных Минздраву, поэтому назначило новые исследования.

О гибели предпринимателя «Новая» писала в феврале, когда в камере петербургского СИЗО-4 Валерий Пшеничный был найден в петле. Его, напомним, обвиняли в завышении цены на гособоронзаказ и хищении 100 миллионов государственных рублей. Компания «НовИТ-Про», принадлежащая ему, создавала уникальные разработки по заказу «Адмиралтейских верфей», Пшеничного прозвали «русским Илоном Маском». При этом известно, что он оказался обвиняемым по делу, которое сам же за год до этого инициировал, потому что хотел как раз найти похищенные деньги. По факту гибели Пшеничного СК возбудил уголовное дело по статье о доведении до самоубийства: предприниматель в тюрьме впал в депрессию, а тут как раз обстоятельства сложились так, что всех сокамерников увели, вот тут-то он и покончил с собой.

Потом мы писали о Валерии Пшеничном в апреле, когда стали известны выводы специалистов Бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава.

На запястьях и на шее погибшего были обнаружены десятки колото-резаных ран. Нанесены они так, будто человек кромсал себя левой рукой, а Пшеничный был правшой. На языке и на пальцах у него найдены метки от 19 ударов током. Острым предметом у него была пробита трахея.

Во рту и в прямой кишке нашли следы спермы. Молекулярно-генетическая экспертиза установила, что принадлежат они двум лицам: самому погибшему и неизвестному мужчине — не сотруднику СИЗО и не сокамерникам. Там же были изъяты электропровода с ДНК неизвестного. И металлические пластины сложной формы со следами заточки. Тело Пшеничного висело на шнурке, предположительно, из собственной куртки, хотя вдова и сын уверяли, что все шнурки из его одежды вытащили при водворении за решетку. На шее у него остались две странгуляционные борозды.

«Достоверно установлено, что имело место самоубийство, — цитирует ТАСС заявление, сделанное 16 мая руководителем ГСУ СК по Петербургу Александром Клаусом. — В мотивах мы разбираемся — имело ли место доведение до самоубийства, если да, то с чьей стороны — со стороны органов следствия, службы исполнения наказаний, сокамерников? Все это отрабатывается».

— Процессуальное решение по этому поводу Наталье Пшеничной, потерпевшей по делу, никто не объявлял, — сказала «Новой» адвокат семьи Лариса Фон-Арев. — Я считаю такое заявление как минимум преждевременным, поскольку не завершена, например, экспертиза видеозаписей с камер наблюдения в СИЗО. А те копии, которые нам представлены, не вызывают доверия. Общая продолжительность фрагментов не соответствует отрезку времени, о котором идет речь, из нее существенный отрезок просто выпадает.

Копии фрагментов видеозаписи с камер наблюдения в коридоре СИЗО-4 ФСИН распространила сразу после публикаций «Новой». По мнению тюремного ведомства, из них должно следовать: к моменту гибели Пшеничный порядка двух часов оставался в камере совершенно один, к нему не заходил никто, кто мог бы его пытать. Правда, ракурс видеосъемки не позволял это утверждать, но начальник УФСИН по Санкт-Петербургу Игорь Потапенко настаивал именно на таком выводе.

— По нашему требованию в СИЗО был изъят жесткий диск с подлинной видеозаписью, — рассказала адвокат. — Мы заявили ходатайство о том, какие ее характеристики необходимо истребовать. Но ответа на это ходатайство мы пока не получили. Технический сотрудник СИЗО на эти вопросы нам ответить просто не смог, он знаниями такими не обладает. Мне кажется, там просто не рассчитывали, что защита сможет ставить профессиональные вопросы по этим видео.

По словам адвоката, экспертиза видео завершится в лучшем случае в июле, поэтому непонятно, как именно руководитель петербургского СК «достоверно установил» суицид.

В объяснениях ФСИН, помимо прочего, фигурировало короткое замыкание, которое якобы произошло в изоляторе, когда Валерий Пшеничный ударил себя током. В СИЗО погас свет. Но у них, мол, такое часто бывает: проводка неважная. Дескать, поэтому вовремя не заподозрили неладное. Однако электрометок на теле Пшеничного, повторим, было девятнадцать. Или проводка в СИЗО не такая уж плохая, раз предохранители выдержали 18 раз.

Или у Пшеничного в камере был автономный генератор, чтобы он мог продолжать бить себя током. Или в СИЗО случилось 19 коротких замыканий, но никто не подумал проверить камеры.

— Такие заявления, как то, что сделал Александр Клаус, возможны как минимум, когда потерпевшие уже ознакомлены с процессуальным решением, — заметила адвокат Фон-Арев. — Видимо, у нас со Следственным комитетом этические нормы разные. Если бы я позволила себе вести себя так, как руководители СК, я бы сказала: репутация и у следственных органов, и у службы исполнения наказаний такая, что повсеместно в стране применяется именно такое насилие к заключенным, а госорганы потом цинично заявляют, что доказательств нет.

В апреле, на следующий день после публикации «Новой», следствие, не доверяя экспертам БСМЭ Минздрава, назначило повторную молекулярно-генетическую экспертизу. Ее выводы еще неизвестны.