«Догмэн» Маттео Гарроне: бедная и злая Италия

Автор «Гоморры» и «Страшных сказок» снял фильм о людях, которые ведут себя как собаки — и наоборот

В Каннах показали фильм «Догмэн» режиссера Маттео Гарроне, снявшего «Гоморру» и получившего за нее Гран-при в 2008 году. Картина рассказывает о том, как «маленький человек» в маленьком итальянском городке сталкивается с большим и сложным жизненным выбором — отсидеть ли тюремный срок за друга, совершившего преступление. Кинокритик «Медузы» Антон Долин считает, что Гарроне в этом фильме продолжает дело, начатое в предыдущих, — последовательно разрушает миф об идиллической Италии и рассказывает об Италии другой — злой, неуютной и провинциальной.

Человек человеку пес. Марчелло, владелец собачьей парикмахерской «Догмэн» на окраине приморского итальянского городка, прекрасно это знает. Он понимает, что собаки бывают разные — опасные бойцовые породы и комнатные, беззащитные. Поэтому предпочитает соблюдать иерархию. Сам он — что-то вроде небольшого терьера. Его приняли в стаю местных авторитетов: заведующий небольшим казино, хозяин маленького ломбарда, другие тертые и бывалые мужики. Но еще он водит дружбу с бездомным и, возможно, бешеным псом Симончино — бывшим боксером и кокаиновым наркоманом, грабителем и драчуном, наводящим ужас на весь квартал. Это рискованное партнерство приводит его на грань катастрофы: когда Симончино взламывает ломбард, подозрения падают на Марчелло. Теперь тот стоит перед тяжелым выбором — сдать кореша или отсидеть срок за него.

В «Догмэне» один из лидеров современного итальянского кино Маттео Гарроне возвращается к своим истокам. Он стал известен всему миру в 2008 году после успеха «Гоморры», колоссальной фрески, посвященной отнюдь не романтическому описанию преступных сообществ нынешней Италии. Потом переосмыслил наследие Феллини в фантасмагорической «Реальности» и неудачно (в коммерческом смысле) дебютировал в англоязычном кино со «Страшными сказками». Теперь же снова вспомнил о минималистичных, интимных и экстремально жестких картинах, сделавших ему имя на родине, — таких, как «Таксидермист» и «Первая любовь». «Догмэн» больше всего похож на них.

Гарроне всю жизнь исследует природу одержимости. На какие компромиссы готов пойти человек, чтобы приспособиться к окружающему миру и найти в нем место для себя, и где его гибкость внезапно заканчивается, приводя к надлому. Об этом и «Догмэн». Главный герой фильма, безупречно сыгранный Марчелло Фонте, чьи неправильные черты и обезоруживающая улыбка напоминают о ранних годах неореализма, — классический маленький человек. У него одна скромнейшая мечта: увезти дочку на острова, показать ей мир, впечатлить ее. И одна любовь — собаки, за которыми он ухаживает нежно и внимательно, ради которых готов пожертвовать комфортом, безопасностью, едва ли не жизнью. Его подчинение беспощадному Симончино (фактурный до жути Эдоардо Пеше), насильно превращающему безотказного собачника в подельника, — вынужденная стратегия, необходимая для выживания. Тем не менее, даже у таких Башмачкиных, как Марчелло, есть свои пределы терпения.

«Догмэн» — история повседневного безумия, постепенно набирающего обороты. Формально реалистический фильм помещен в тщательно сконструированную вселенную урбанистического ада. Несколькими штрихами, на территории меньше квадратного километра, Гарроне выстраивает модель мира настолько скупую и исчерпывающе безнадежную, что щемит сердце. Даже море, на берегу которого этот мир располагается, не намекает на возможность бегства куда-то в сторону горизонта. Ведь чтобы убежать, необходимы деньги, которых вечно не хватает даже на простейшие нужды. Вероятно, «Догмэн» — еще и комментарий к экономической ситуации в Италии, хотя его мир выглядит слишком уж условно, чтобы говорить об этом с уверенностью. По большому счету, на то, что действие разворачивается в XXI-м, а не ХХ веке, указывает лишь валюта — расплачиваются здесь уже не лирами, а евро.

Во всех своих фильмах, сколь бы разными по жанру и задачам они ни казались, Гарроне последовательно и умело разрушает вечный миф о сладкой Италии — стране исторических памятников и высокой моды, сытной еды и буколических пейзажей. Его Италия не просто бедна и провинциальна — она неуютна, озлоблена, неизменно жестока к слабым. Для тех же, кто хочет этой жестокости избежать, есть лишь один путь: самому стать хищным зверем. Люди в «Догмэне», в строгом соответствии с заголовком, на глазах превращаются в животных. Когда финал фильма топит поеживающегося зрителя в крови, единственной надеждой на человечность остаются собаки, затравленно поглядывающие из своих клеток на спятивших людей.

Антон Долин