Чудо рождения в «Северном Серенгети»

Казахстан. Бескрайняя, до горизонта степь. Эти края служат домом для одного из самых удивительных животных Северной Евразии — антилопы сайги. Судьба этого вида столь же драматична, как и вся история XX века. Много раз он оказывался буквально на грани исчезновения, и всё же, выживая, возрождался вновь.

Совсем недавно одну из популяций сайгака, бывшую в свое время крупнейшей, постигла беда. Мы писали об этом [1, 2]. Но что же происходит теперь? Заручившись поддержкой наших казахстанских друзей, мы отправляемся в степь — в гости к дикому миру сайгаков.

Сейчас начало мая. Это время особенное для степи. Тысячи сайгаков собираются вместе, чтобы произвести на свет потомство. Окот сайги — один из лучших периодов для изучения состояния популяций. В это время взрослые особи не отходят далеко от детенышей, тогда как весь остальной год угнаться за степной антилопой — задача весьма непростая. Поэтому ежегодно группы ученых из самых разных стран и организаций приезжают в это время в поля.

…Вот уже второй день наши машины продвигаются по разбитым дорогам, направляясь на запад от Астаны почти через весь Северный Казахстан к Уральску. В интернациональной команде — специалисты из Казахстана, России, Германии, Англии.

В дороге беседую с Альбертом Салемгареевым — одним из опытнейших специалистов в области изучения, учета и мечения диких копытных:

— Сильно пострадала популяция, тогда в 2015-м?

— В бетпакдалинской популяции тогда погибло около 200 тыс. животных. По сути, она уменьшилась в 10 раз.

— Как думаете, восстановится?

— Думаю, да. Нужно только время. Позапрошлый и прошлый годы уже показали рост численности. Так что есть повод для оптимизма.

— А почему сейчас решили ехать на запад?

— Кроме бетпакдалинской на территории Казахстана есть еще и другие популяции — устюрсткая и уральская. К последней и направляемся. За ними ведь тоже нужно следить. Важно работать во всех местах, чтобы иметь представление об общей картине.

— А есть прогноз, что мы увидим там, ну, когда доберемся до места?

— Сейчас уральская популяция — крупнейшая в Казахстане (и в мире. — С. Г.). На месте нас будут ждать инспектора Охотзоопрома, они уже нашли места концентрации сайги и разбили свой лагерь. Разместимся рядом.

— В какие сроки обычно проходит окот? Не опоздаем?

— Не должны. Самое раннее, самки начинают рожать детенышей в конце апреля, но пик окота обычно приходится примерно на 12–14 мая. Так что в него мы и попадаем.

Наконец глубокой ночью третьего дня прибываем на место, становимся лагерем. Теперь мы в гостях. В гостях у сайги.

Следующим же днем начинаем работать. Сперва нужно определить точное месторасположение групп сайгаков и занести данные в GPS-навигатор. Альберт говорит, что каждый год они стараются работать в группе с наибольшей численностью. В этот раз нужная нам группа, около 20 тыс. особей, находится в 14 км от лагеря. Каждый день придется проезжать на это небольшое (по местным меркам меньше 50 км дорогой не считается) расстояние. Поблизости находятся еще не менее трех крупных групп сайгаков, дальше вроде бы есть еще. На выяснение подробностей уходит день. Теперь всё готово. Начинается процесс учета. Идем по трансектам (полосам учета) тройками: ведущий с навигатором и по одному человеку по сторонам от него. Каждый смотрит на 5 м вправо и влево. Таким образом, общая ширина полосы учета составляет 30 м.

Небольшие группы взрослых сайгаков то тут, то там появляются на горизонте, перемещаясь с огромной скоростью. Где-то здесь должны быть и детеныши. Первые четыре часа своей жизни новорожденный сайгачонок лежит в траве неподвижно, но как только обсохнет — встает на ноги. К третьему дню он уже вовсю гуляет по степи. Поэтому работать можно только с совсем крошечными животными, которые притаились, ожидая подхода матери, кормящейся неподалеку. Впрочем, искать их совсем нетрудно.

Все сайгачата, что попадаются нам на пути в полосе учета, проходят стандартные процедуры обмера: длина тела, вес, определение пола. Определяется их количество в помете: один или двойня.

Уже через полчаса после начала движения нахожу своего первого сайгачонка. Вот он. Прижался к земле. Песочный, с несоразмерно длинными ножками и удивительно большими и выразительными глазами. Настоящий символ красоты дикого мира.

Чтобы малыш вел себя спокойно во время всех манипуляций, важно сначала прикрыть ему руками глаза — тогда ему не так страшно. Так и поступаю. Как только все основные процедуры закончены (стараемся делать всё быстро), детенышу в ухо вдевается идентификационная бирка с номером — это позволит узнать его историю в будущем.

Бывает, что при большой плотности сайгачат в день группа из трех человек проходит всего лишь один трансект длиной около 8 км, находя и обмеряя до 180 животных.

В конце всей работы на окоте полученные данные экстраполируются по специальной методике, что в конечном счете дает исследователям представление о приросте численности популяции в этом году.

За первый день работы 10 мая две наших учетных группы поработали в общей сложности с 59 сайгачатами (29 в одной и 30 — в другой группе), пройдя при этом около 20 км каждая. Некоторые сайгачата убежали, вскочив в поле видимости (а то и буквально из-под ног) со своих мест. Ничего — найдутся. Дней впереди еще много. В целом неплохо. Но видно, что пик окота еще не наступил.

Впрочем, главное впечатление остается, конечно, не от сухих цифр, а от чуда общения с диким миром. Как жаль, что времени на давно запланированную «командировку» отпущено совсем мало…

Стараюсь не терять ни минуты и собрать побольше информации из первых уст. Завязываю разговор с госинспекторами охраны природы из Охотзоопрома:

— Много случаев браконьерства? Сильно достали?

— Всего у нас было зарегистрировано 44 случая за прошлый год а за четыре месяца текущего есть уже Они переправляют сейчас сайгачий рог в виде порошка. Стараемся проводить охранные мероприятия. Здесь на окоте, бывает, в день проезжаем с инспекцией по 360 км. В этих местах окот проходит уже десятый год. Место известное. Но рост популяции заметен. В целом работа трудная, к каждой группе сайгаков инспектора не приставишь…

Всё это, конечно, сильно беспокоит, ведь именно браконьерство — один из главных факторов исчезновения сайгака.

В заключение делаем поездку с инспекторами по территории. Тысячи сайгаков окружают машину то и дело пересекая дорогу. Всё это очень похоже на то, что мне довелось видеть в Африке. Недаром эти места еще называют «Северным Серенгети» (по имени известного национального парка в Танзании).

Увы, время заканчивается… Пора домой. Прощаюсь с новыми друзьями и пускаюсь в обратный путь — на запад, через Волгоград в Москву. Со мной остается самый ценный подарок — воспоминания о дикой степи.

Святослав Горбунов
Фото автора

Благодарим Казахстанскую ассоциацию сохранения биоразнообразия (АСБК) и лично А. Кошкину, А. Салемгареева и Ш. Цутера за радушный прием, помощь и незабываемую возможность прикоснуться к дикому миру природы.

1. Цутер Ш., Салемгареев А.,  Горбунов С. Трагедия в степях Казахстана. Массовая гибель сайгака: причины и перспективы // ТрВ-Наука № 185 от 11 августа 2015 года.

2. Горбунов С. Массовая гибель сайгаков в 2015 году: разгадка найдена? // ТрВ-Наука № 246 от 30 января 2018 года.