Original Material
15-летний экстремист
ФСБ превратила глупую шутку про нападение на школу в уголовное дело: история Саши Пинаева
Случаи нападения на детей и учителей в Ивантеевке, Перми и Улан-Удэ прогремели на всю Россию. Волна родительской паники прошла, новые охранники в школах не появились, зато учителя получили инструкции обращаться в полицию при малейшей угрозе, и в дело вступила ФСБ. В тверском городе Торжке силовики отправили в СИЗО 15-летнего школьника, написавшего однокласснице нелепые киношные угрозы в чате в «ВКонтакте».
Первые угрозы 15-летний Саша Пинаев прислал однокласснице Насте Н. в воскресенье, 28 января. «Я хочу устроить свой Колумбайн». Многие их (Эрика Харриса и Дилана Клиболда, устроивших стрельбу в американской школе «Колумбайн» в 1999 году. — Е.Р.) осуждают, кто-то романтизирует, а я просто понимаю». «Колумбайн. Ивантеевка. Пермь». Назвал дату: 7 мая 2018 года, ровно через сто дней, накануне выпускного из 9-го класса 8-й школы города Торжка. Ничего конкретно не обещал, никому лично не угрожал, писал расплывчато:
«В мае никому смешно не будет. Будет грустно». «Вместо выпускного — кладбище». «Они ответят за все. Рано или поздно».
Настя испугалась и рассказала двум одноклассницам, те — матерям. Взрослые отнеслись к известию серьезно: нападения на школы в Перми и Улан-Удэ все еще обсуждались в новостях. В понедельник о том, что задумал Саша, знало уже полкласса.
ЧТО ТАКОЕ КОЛУМБАЙН?
США, 1999 год. Два старшеклассника Эрик Харрис и Дилан Клиболд, раздобыв оружие (ружье, полуавтоматический пистолет, баллоны с газом), устроили массовое убийство в школе «Колумбайн». Были убиты 13 и ранены 26 человек. совершили самоубийство.
Как потом рассказывали одноклассники, список тех, кого будет убивать, Саша составлял на уроке английского. Театрально, насупившись и прищурив глаза, оглядывал класс, выбирал жертву, спрашивал отчество, торжественно заносил в список, рядом рисовал топор и нож. После урока Саша показал список однокласснице Алене Б. — и выбросил в урну школьного туалета.
В конце того же учебного дня Саше в «ВКонтакте» написал 16-летний Саша Л., который учился в этой же школе. «Мы тут посоветовались. И решили (побить) тебя. Ты (сошел с ума). И несешь *** (ерунду). Надо выбивать».
«Побои — это статья», — моментально откликнулся Саша. Но за следующий день побить подростка пообещали еще несколько одноклассников, и во вторник Саша написал в «ВКонтакте»: «Я приношу все свои искренние извинения за мою тупую проверку. Я не хотел кого-то оскорбить, угрожать кому-то или что еще хуже — напугать. <…> Зачем я все это делал? Я хотел убедиться, что среди детей, подростков и старших есть те, кому не наплевать. <…> Простите меня за мое поведение, максимум что могу сделать — пообещать что БОЛЬШЕ ТАК НЕ СДЕЛАЮ. НИКОГДА». (Орфография сохранена. — Е.Р.)
Отдельно Саша оставил посты с извинениями в профилях «ВКонтакте» нескольких одноклассников, в чате родителей 9-го класса в Viber, маме Алены Б. Альбине Фоминой.
В среду про Пинаева и его «Колумбайн» никто из школьников уже и не вспоминал: все готовились к ОГЭ, родители в Viber обсуждали выпускной, и только школьные хулиганы иногда орали Саше в коридорах: «Убийца! Убийца!»
В пятницу директор школы Наталья Пигина зашла в 9-й класс во время урока обществознания. «Веселая такая, улыбается, — рассказывает Алена. — Говорит Саше: собирай вещи, пошли ко мне». В кабинете директора Сашу встретили сотрудники торжокского отдела ФСБ: допросили, дома провели обыск. Искали оружие, яды, составляющие «коктейля Молотова», доказательства подготовки убийств. Ничего не нашли.
Всю следующую неделю Саша ходил в школу, но 9 февраля за ним снова пришли фээсбэшники — уже тверские — опять допросили, обыскали — и на два с половиной месяца отправили в СИЗО. Спустя почти четыре месяца Саша сидит под домашним арестом и ждет суда по обвинению в приготовлении массового убийства общеопасным способом: от двух до пяти лет колонии.
Брокколи
— Я растила ребенка 16 лет, а теперь кто-то придет и ее убьет? Я к этому не готова. — Альбина Фомина, мама одноклассницы Саши Алены, до сих пор нервничает, когда вспоминает январь.
Алене Саша не угрожал, но именно она, единственная, видела список потенциальных жертв.
— Там была девочка, с которой он на английском сидел, они вроде не ссорились, — вспоминает Алена. — Я спросила, почему там нет наших хулиганов. Он сказал, что список может измениться. Посмотрел на кого-то, говорит: «Вот он будет следующим».
Мотивы Саши изложены в протоколе его допроса. Следователю он с взрослой серьезностью сообщил: одноклассники «периодически (примерно 2–3 раза в неделю) надо мной «прикалывались» (например, могли спрятать вещи в раздевалке, спрятать тетрадку на шкафу, положить какую-либо вещь в кроссовок и прочее подобного характера), мне это не нравилось и авторитетом я не обладал. В связи с чем решил его поднять, для чего решил напугать своих одноклассников».
Двух классных хулиганов — потому что они «надо мной «прикалывались» и перекладывали мои вещи», третьего — потому что он «кидался моими вещами в меня», соседку по парте — «я ей помогал, давал списывать, а когда я ее попросил помочь с английским языком, то она отказала мне и нецензурно послала», еще одного одноклассника — «в связи с тем, что он распускал про меня неправдивые слухи, что я гей и что я брею ноги».
Кому-то из одноклассников Саша писал, что купит пистолет, кому-то — что сделает «коктейль Молотова». В материалах дела скрупулезно отмечено, что в интернете подросток смотрел сайты с книгами «Азбука домашнего террориста» и «Поваренную книгу анархиста». Когда одноклассники уже собрались пойти бить Сашу за школой, тот написал одному из них: мол, какой пистолет, какая взрывчатка — у меня денег нет. Позже этот парень написал мне: «(Саша) хайпануть хотел. Он бы ничего не сделал, все это знали».
— Саша добрый, заботливый. Одно время он был странненьким, потом хорошим, потом замкнутым, потом нормальным, — говорит подруга Саши Даша Т. — Может, он решил хайпануть. С другой стороны — кто знает, что за хрень в голове у подростков.
Как вспоминает Даша, в школе Саша никогда не был популярным или заметным, но внимания хотел. Первый раз покрасил волосы в зеленый (одноклассники дразнили его «Брокколи»), второй — в белый. Из крошечного Торжка Саша мечтал уехать, даже на странице в «ВКонтакте» написал, что живет в Люберцах: там работает его отец, там же для Саши нашли компьютерный колледж.
Первые дни после ареста Саши никто в классе не понимал, куда его забрали. Думали, говорит Альбина, в спецшколу, «решили оградить его от наших детей». Теперь одноклассницы боятся, что Саша вернется в школу.
— Я как-то Максима, друга Сашиного, встретила, — говорит мама Саши Жанна Пинаева. — Он подошел, спросил, как, чего. Глаза испуганные, сам напряженный… А больше никто и не подходил.
Взорвать пол-Торжка
В ходатайстве о заключении под стражу значится, что преступление Пинаева пресечено только потому, что преступник «задержан силами правоохранительных органов». «Да он еще неделю в школу ходил, — удивляется Жанна. — Портфель у него не проверяли, оружие не искали».
— Фээсбэшники говорили, что боятся, что Саша доведет дело до конца, — говорит отец Саши Николай. — Сколько его тогда надо держать, чтобы не довел? Пока не помрет?
По словам адвоката Алексея Михалюка, в том, что Саша останется на свободе, никто и не сомневался. На суде по мере пресечения даже прокурор просил не помещать 15-летнего подростка в СИЗО, судья казался доброжелательным. Но потом в суд пришел замначальника отдела по расследованию особо важных дел СУ СК Тверского Станислав Большаков.
— Он стал кричать судье: «Меня эта ваша гуманность достала», звонить куда-то, — рассказывает Михалюк. — После его звонков судья вышел и объявил: два месяца в СИЗО.
В апреле Пинаевых и Михалюка пригласил на личный прием руководитель СУ СК по Тверской области Александр Кубляков. Он объявил: главная причина, по которой Саша должен сидеть в СИЗО, — тот факт, что в 2016 году он несколько раз заходил в группу в «ВКонтакте» «Синий кит» — ту, в которую якобы входят подростки, которые хотят покончить с собой. Об этом Саша рассказал сам: ни ему, ни его родителям не пришло в голову, что следователи не видят разницы между суицидами подростков — и убийствами одноклассников поклонниками «Колумбайн».
— Следователь говорит: «У вашего сына следы порезов на руке, вены вскрыты. Мы боимся, что на свободе он покончит с собой», — вспоминает Жанна. — Я говорю: где порезы? Я что, не видела своего ребенка? Царапины были — Лизка царапала, кошка. Порезов не было.
— Я говорю следователю: уголовно-процессуальный кодекс не предполагает отеческую заботу о подозреваемых, — вспоминает адвокат Михалюк. — А Кубляков мне: «Не ерничайте тут!»
Месяц Саша провел в стражном (закрытом) отделении психбольницы им. Литвинова. Психиатрическая экспертиза показала, что суицидальных наклонностей у подростка нет, он полностью адекватен.
— Сашу в «Синем ките» забанили, — говорит Жанна. — Он зашел в группу, ему прислали задание выцарапать на коже синего кита и прислать фотографию. Он нарисовал карандашами на бумаге и прислал им. Кураторы «Синего кита» решили, он издевается — и сразу его в черный список. Он все это следователю рассказал.
Тот, взрослый человек, сидит и твердит: «Но он же выполнил задание, он же нарисовал кита…» Как будто Саша пол-Торжка взорвал, и следователь твердит: «Ну он же взорвал пол-Торжка».
Торжок, честно говоря, действительно выглядит так, будто его кто-то взорвал: посреди разбитых тротуаров и грунтовых дорог торчат покосившиеся дома и остовы очень старых, очень красивых церквей. Недавно, говорит Жанна, в городе снимали фильм про войну. Чтобы снять разбомбленный город, пришлось покрасить каменные ограды и повесить новые фонари.
«Реально так попугал»
17 апреля Сашу выпустили из СИЗО под домашний арест. Самая главная сложность вышла с туалетом. Пинаевы живут в покосившейся двухэтажке 1917 года постройки, водопровода и канализации в ней нет.
Оказалось, что сигнал электронного браслета на его ноге не доходит до туалета и душа, пристроенного в холодном коридоре. Если Саша проводит там больше 20 минут, приезжает полиция.
Каждый день в 18.00 мама Саши Жанна звонит участковому, предупреждает, что ведет сына на прогулку. В 19.00 — сообщает, что пришла назад. Сначала Пинаевым разрешили гулять вдоль всей улицы Белинского, где стоит их дом, но потом следователь обнаружил, что она тянется аж на километр, и прогулку запретил: «Маленько так попросил гулять, чтоб вокруг дома, в ближний магазин. В пределах». Общаться с кем-либо, кроме родителей, Саше запрещено. Правда, одноклассники сами обходят его стороной.
Раньше Жанна работала парикмахером в Твери и в Торжке. Когда сына посадили под домашний арест, уволилась: она обязана находиться с ним постоянно. Теперь в семье работает только папа, Николай Пинаев — рабочим на химическом предприятии, ездит вахтовым методом в Люберцы.
О том, что Саша угрожал одноклассникам, Жанна узнала от Альбины.
— Я 29 января ее встретила, Альбина говорит: что у вас с Сашей? — вспоминает Жанна. — Показала мне переписку, где он угрозы шлет. Я удивилась. Домой приехала, Саша говорит: «Да я уже извинился». Объяснил: начитался новостей, там Николай Соболев (популярный блогер, видеоролики которого набирают миллионы просмотров. — Е.Р.) говорит, что дети не защищены, такие случаи происходят в школе, никто не спохватывается, ничего не делает. А че, у нас в школе даже охраны нет. Вот Саша и решил проверить. Попугать решил. Проверил, в общем. Реально так попугал.
Говорить со мной в школе №5 отказались. Директор Наталья Пигина долго убеждала, что писать о делах против несовершеннолетних журналисты не имеют права. Позже я узнала, что она давила на родителей школьников, чтобы те запретили им разговаривать со мной.
Никто из учителей не обсуждал с Сашей, почему он угрожал одноклассникам, не вызывал родителей. Просто директор школы сразу же позвонила в ФСБ.
— На последнем собрании директор сказала: если я вижу, что ваши дети курят, я сразу звоню в полицию. Если я вижу, что ребенок выпил, — я сразу же заявляю, — вспоминает Альбина. — Вот и тут: девочки показали переписку с Сашей классному руководителю, та пошла к директору, а директор сделала жестко, видимо, по инструкции. Как бы было в наши времена? Сашиных родителей бы вызвали, они уши ему натрепали — на этом бы все и кончилось.
По словам Альбины, со временем она начала относиться к угрозам Саши иначе: «Сначала у меня реально паника была, думала: пусть его посадят. А потом мой старший сын на выходные приехал. Я ему все рассказала, говорю: «Представляешь, а еще он читал, как сделать «коктейль Молотова».
Сын говорит: «Я тоже читал». Это меня маленько отрезвило. Я подумала: то есть моего сына тоже могли бы закрыть, если бы он что-то ляпнул».
Теперь Саше грозит от двух до пяти лет колонии. В начале мая суд продлил его содержание под домашним арестом до 8 июня. Адвокат Алексей Михалюк говорит, что будет просить суд присяжных:
— Я следователя спросил: почему уголовное дело возбудили? Тот сказал: был бы он на год старше, пошел бы по статье о хулиганстве. А вот приготовление массового убийства несовершеннолетнему подходит, — говорит Михалюк. — Говорят, из управления ФСБ по Тверской области уже отрапортовали в Москву, что поймали террориста.