«Суперсемейка 2» Брэда Берда: супергерои против бытовых проблем

Студия Pixar выпустила идеальный сиквел своего мультфильма 2004 года

В российский прокат выходит мультфильм студии Pixar «Суперсемейка 2» режиссера Брэда Берда, с 2007 года не работавшего в анимации. Первая часть «Суперсемейки» — истории о семье, состоящей из одних супергероев, — принесла ее создателю «Оскар». Кинокритик Антон Долин уверен, что вышедший спустя 14 лет сиквел получился ничуть не хуже — на фоне фантастических погонь и сражений он рассказывает об изменении гендерных ролей в семье и кризисе среднего возраста.

Возвращение семьи супергероев — папы Мистера Исключительного, мамы Эластики и их троих детей — событие по-настоящему важное, культурная сенсация. Мы привыкли к сиквелам и триквелам, но все же не к тем, которые выходят полтора десятилетия спустя. Однако событие еще более грандиозное — возвращение создателя «Суперсемейки» Брэда Берда в анимацию.

Режиссер дебютировал в 1999 году анимационной ретро-фантастикой «Стальной гигант», в которой уже проявил свою страсть к супергероям: космический робот в его мультфильме воображал себя Суперменом. На студии Pixar Берд сделал два бесспорных шедевра — «Суперсемейку» и «Рататуя». Получил за каждый по «Оскару» и ворох других призов, а потом ушел снимать игровое кино. Сделал удачную, хоть и лишенную явных признаков его авторской индивидуальности, картину «Миссия невыполнима 4», которая стала самой кассовой из всех «Миссий» и самым коммерчески успешным фильмом Тома Круза. Потом «Землю будущего», которая провалилась. За этот провал, вероятно, и надо благодарить судьбу, вновь отправившую Берда на прежние рельсы.

«Суперсемейка 2» — что угодно, но точно не капитуляция перед коммерческой необходимостью, не попытка заработать денег на проверенном бренде. Берд продолжает темы, затронутые в его новаторском и отчасти провокационном мультфильме 2004 года, одновременно углубляя их и ставя под сомнение самые хрестоматийные тезисы «семейного» кино. Собственно, если бы не авантюрный дух и головокружительные сцены погонь и драк, «Суперсемейку 2» можно было бы назвать серьезной, вовсе не детской психологической драмой об изменении гендерных ролей и кризисе среднего возраста. К счастью, здесь есть еще и супергерои, злодеи, а также чудо-младенец Джек-Джек, обладающий семнадцатью неизученными паранормальными способностями. Даже пятилетнему зрителю скучно не будет.

Но для начала — это идеальный сиквел. Несмотря на временной промежуток между двумя картинами, «Суперсемейка 2» начинается в тот самый момент, когда закончился предыдущий фильм. Сохраняются все основные персонажи — слабохарактерный здоровяк Боб, он же Мистер Исключительный, его волевая и деловитая жена Хелен, она же Эластика, их старшая дочь — застенчивая Фиалка, ее младший брат — стремительный Шастик, а также малыш Джек-Джек. Плюс друг семьи, вальяжный чернокожий человек-морозильник Фреон (в миру Люциус), и дизайнер супергеройской одежды Эдна Мод, которую озвучивал сам режиссер.

На горизонте возникает очередной страшный злодей — аноним Экранотиран, зомбирующий своих жертв. Исключительные бросают ему вызов, параллельно решая бытовые семейные проблемы. Заводной ретро-саундтрек Майкла Джаккино, напоминающий о главных музыкальных темах бондианы и «Миссии», тоже тут как тут. Анимация стала более тщательной и проработанной в деталях — но и к этому авторы отнеслись осторожно, сохранив близкий к комиксам нарочитый схематизм в прорисовке главных персонажей.

Однако, как и в первом мультфильме, неправдоподобный приключенческий сюжет (впрочем, более основательно мотивированный, чем в любом блокбастере Marvel или DC) — только прикрытие. «Суперсемейка 2» начинается с желания эксцентричного миллионера реабилитировать супергероев, вернуть их на авансцену. Неожиданно для выполнения этой задачи он выбирает не Мистера Исключительного, а его жену Эластику: та сражается с преступниками более деликатно и осторожно, не круша при этом все вокруг. К тому же белокожий альфа-здоровяк сегодня имеет меньше шансов на популярность и успех, чем гибкая и сильная женщина. Герои меняются ролями. Отныне Эластика в новом костюме сражается с вездесущим Экранотираном, спасая население мегаполиса от терактов и крушений, а Мистер Исключительный следит за домом и ухаживает за детьми.

В «Суперсемейке 2», таким образом, два фильма. Первый — трагикомическая история о женщине, впервые в жизни оказавшейся в позиции лидера сопротивления всемирному злу и ролевой модели для миллионов. Дело здесь, конечно, не в компетентности, стремительности и силе Эластики, способной победить в бою любого мерзавца, а в ее слабнущей способности к самоконтролю и самоиронии, прежде спасавшей семью от любых бед. Иными словами, заняв место мужчины, она немедленно перенимает мужские недостатки.

Второй фильм — совсем уже житейская, почти начисто лишенная волшебных элементов эпопея «небритого няня», решительно не способного справиться с обязанностями домохозяйки. Трудно представить, сколько сотен тысяч зрителей безошибочно узнают себя в сценах, где супергерой в пижаме безуспешно пытается уложить спать шкодливого младенца, утешить рассерженную дочь-подростка или сделать домашнюю работу по математике с сыном («Они поменяли всю математику, почему я ничего не понимаю?»).

Первая «Суперсемейка» исследовала мир принудительной нормальности, в котором супергерои запрещены, — нельзя выделяться на общем сером фоне. Во второй части персонажи, отстоявшие свое право быть особенными и не стыдиться уникальных способностей, разворачиваются в противоположную сторону: в свободное от выдающихся схваток со злодеями время они решают тривиальные проблемы, и здесь не оказываются ни умнее, ни сильнее остальных. Обычная жизнь не становится здесь фоном для каскада приключений, как это происходит в фильмах Marvel. Напротив, экшн и спецэффекты оттеняют психологически-бытовой сюжет, в котором нашлось место и взрослым, и детским травмам, а также их парадоксальному преодолению.

Брэд Берд верен главному принципу Pixar: помни об актуальной повестке, но не будь ее рабом. «Суперсемейка 2» критикует эйфорическое движение за женскую эмансипацию и при этом еще более жестко разоблачает мужское фанфаронство. А главное — задается вопросом, что происходит с семьей в XXI веке, когда беспощадная правозащитная борьба разрушила ее традиционные модели, но не предложила новых. В этом «Суперсемейка 2», как ни смешно, родственна «Магазинным воришкам» японца Хирокадзу Корээды, отнюдь не детскому фильму-победителю Каннского фестиваля.

Глобальность поднятой проблемы идеально иллюстрирует короткометражка, приклеенная к началу «Суперсемейки 2» — «Бао», сделанная этнической китаянкой Доми Ши. В этом гротескном и трогательном фильме героиня растит и воспитывает в своем доме оживший пельмень, который поначалу трогательно слушается маму и во всем ей угождает, но со временем вырастает, начинает хамить и своевольничать, после чего намеревается оставить родное гнездо и жениться. Азиаты и европейцы, американцы и русские, люди и пельмени — все сегодня сталкиваются с кризисом «мысли семейной», каким бы консервативным на вид ни было общество, в котором они существуют.

Главная сюжетная пружина «Суперсемейки 2» — безусловно, Джек-Джек, только открывающий себя и пока не владеющий речью. Это не спойлер: внимательные зрители помнят его преображение в финале первого фильма и короткометражку того же Берда «Джек-Джек атакует». Вероятно, за этим многогранным образом стоит самая простая и в то же время подрывная идея автора: мужчины и женщины вечно будут бороться за место под солнцем, то любя друг друга, то ненавидя. Решение конфликта подскажет лишь будущее поколение — то, которое растет в сегодняшнем меняющемся мире и пока не проявило свой потенциал. Никто не знает, чего ждать от этого будущего: Джек-Джек буквально то парит в воздухе, как ангелочек, то оборачивается горящим и орущим чертенком. К счастью для всех, иногда он просто жует хлопья, слушает сказку или пачкает подгузник.

Антон Долин