Замгенпрокурора поддержал возвращение на доследование дела о продаже ребенка председателя банка БКФ Миримской

Заместитель генпрокурора Виктор Гринь отклонил жалобу следователя управления Следственного комитета по Московской области Юрия Носова на возвращение ему на доследование уголовного дела о продаже ребенка председательницы банка БКФ Ольги Миримской (пункт «в» части 3 статьи 127.1 УК). Об этом стало известно на заседании по продлению меры пресечения фигурантам дела в Мосгорсуде.

Речь идет об уголовном деле, выделенному из основного производства. По нему обвиняются два человека: Юлия Манаенкова — секретарь бизнесмена Николая Смирнова, который был возлюбленным Миримской — и Андрей Безпятый — муж суррогатной матери Светланы Безпятой, которая вынашивала ребенка для пары. По версии следствия, Манаенкова и Безпятый с женой причастны к продаже новорожденной Смирнову.

«Выводы, изложенные в постановлениях о привлечении Манаенковой Ю.Ю. и Безпятого А.В. в качестве обвиняемых основаны на предположениях о совершении ими преступления», — говорится постановлении заместителя Генпрокуратуры, которое есть в распоряжении «Медиазоны».

Как посчитал замгенпрокурора, следствие не установило оснований, по которым Смирнов переводил деньги суррогатной матери, что СК трактует как продажу ребенка. Также в постановлении подчеркивается, что Манаенкова, которую обвиняют в причастности к преступлению из-за покупки билетов и оформления виз на суррогатную муть и новорожденную, выполняла свои трудовые обязанности по поручению начальника.

При этом сегодня Мосгорсуд продлил срок заключения под стражей Безпятому и домашнего ареста Манаенковой до 14 июля. Судья обосновал продление ареста тем, что следователь Носов планирует обжаловать постановление Генпрокуратуры. Защита и прокурор возражали и указывали, что основания для ареста отпали и обвиняемые не могут повлиять на следствие, которое уже завершено.

Представители Миримской настаивали на продлении ареста. Адвокат предпринимательницы Юлия Журавлева обосновала свою позицию тем, что ее доверительница не может устроить ребенка в детский сад в районе поселка Николина Гора на Рублевском шоссе — сотрудники таких учреждений якобы отказываются принять девочку, утверждая, что не смогут обеспечить ее безопасность.

14 мая прокуратура Московской области вернула дело на доследование из-за серьезных нарушений уголовно-процессуального законодательства. Надзорное ведомство подчеркивало, что материалы дела не подтверждают продажу ребенка собственному отцу Смирнову, а конфликт между ним и Миримской носит гражданско-правовой характер. В постановлении подчеркивалось, что в действиях Манаенковой и Безпятого нет состава преступления.

23 мая прокурор Подмосковья отклонил ходатайство следователя Носова об отмене этого решения, и следователь обратился в Генпрокуратуру.

Дело о продаже ребенка Миримской расследуется с августа 2015 года. Обвиняемыми по нему также проходят предприниматель Николай Смирнов, его новая возлюбленная Василиса Маскаева и суррогатная мать Светлана Безпятая — все они объявлены в розыск. При этом Интерпол исключил их из своей базы розыска, посчитав, что характер спора — не уголовный, а гражданско-правовой.

«Медиазона» рассказывала, почему суррогатная мать, которая вынашивала ребенка для Миримской и Смирнова, сбежала из квартиры председателя банка и улетела с ребенком на Кипр, куда также отправился Смирнов. При этом единственными задержанными по уголовному делу о продаже ребенка оказались секретарь Смирнова и муж суррогатной матери, записавший себя отцом ребенка в свидетельство о его рождении. Они стали фигурантами дела лишь спустя год после начала следствия. Манаенкова находится под домашним арестом больше двух лет, а Безпятый содержится в СИЗО год и девять месяцев.

Защита секретаря Манаенковой не только отрицает ее вину, но и указывает, что преступления вовсе не было и действия ее начальника по российскому законодательству не могли быть квалифицированы как продажа ребенка, поскольку он приходится девочке генетическим отцом. В прокуратуре отмечали, что девочку, которую вернули в Россию осенью 2016 года, забрали у Безпятой, задержанной на Кипре, и это опровергает версию продажи ребенка ее генетическому отцу.

Кроме того, пункт 4 статьи 51 Семейного кодекса позволяет суррогатной матери записать себя родителем ребенка и отказать в этом паре, для которой она его вынашивала. Ранее суды в подобных дела принимали сторону суррогатных матерей. Однако в случае дела Миримской в гражданском процессе суды встали на сторону предпринимательницы.