Послание президенту

Осужденных по делу об убийстве на Немцовом мосту прессуют. У них желают выведать, куда подевался пистолет, из которого застрелили российского политика. Узнать что-нибудь новое про Руслана Мухудинова - неуловимого шофера, который считается организатором, а то и заказчиком преступления. А также о Руслане Геремееве - бывшем командире роты батальона "Север", тоже неуловимом, у которого как раз и работал шофером организатор не то заказчик убийства.

Отставных кадыровцев следователи СК и ФСБ пытаются допросить на полиграфе, а когда приговоренные отказываются, им ухудшают условия содержания. Заура Дадаева практически "прописали" в ШИЗО. Анзора Губашева лишили прогулок на свежем воздухе. Шадида Губашева измучили до того, что он объявил голодовку, попал в медчасть, а оттуда в штрафной изолятор.

Все это, конечно, не может не удивлять.

Год прошел с тех пор, как коллегия присяжных в Московском окружном военном суде признала всех подсудимых виновными и не заслуживающими снисхождения и прозвучал приговор. С точки зрения кураторов этого процесса - приговор идеальный. Вот вам убийца, вот сообщники, а еще есть заказчик-организатор, которого как поймаем, так сразу посадим. И Руслан Геремеев, недальний родственник депутата Госдумы и сенатора от Чечни, тоже, знаете, под подозрением, но с ним не повезло: приехали к нему следователи, стучались-стучались в ворота, да никто к ним не вышел, с тем и отбыли.

Что же касается мотива преступления, то установить его не удалось, но разве это важно? Поговаривают, что покойный то ли Путина оскорбил, то ли еще кого, щедрой своею рукой наполняющего чеченскую казну, но это не доказано, так что не станем возводить напраслину на осужденных бойцов. Главное - это неотвратимость наказания, а за что и почему - вопросы лишние.

Как бы то ни было, год спустя возникает тема полиграфа, и это заинтриговывает. А если учесть, что сенсационными новостями про Дадаева и прочих с нами поделился автор, который вообще специализируется по сливам из ФСБ, включая драгоценнейшие исторические сведения из жизни отравленных, то интересно становится вдвойне. Хочется понять, зачем сотрудникам самого знаменитого нашего силового ведомства понадобилось напоминать россиянам о подзабытом уже деле. Какой сигнал читателям посылают из ФСБ, и кто они, собственно, - эти читатели? Едва ли все-таки имеются в виду простые граждане самой некогда читающей в мире страны.

Тогда остается предположить, что адресатами послания являются сидящий на троне в Кремле и его ближний круг. Оказывая давление на фигурантов давнего процесса, силовики стремятся повлиять и на Владимира Владимировича. Через "Росбалт" и не чуждого им автора они предают гласности более или менее законные свои действия, связанные с продолжением следствия по делу об убийстве. Поскольку у спецслужб, даже российских, четко исполняющих политические приказы руководства, имеются все же и профессиональные понятия о должном и недолжном. Понятия эти довольно расплывчаты, но, случалось, чекисты целым отделом увольнялись из центрального аппарата ФСБ, после того как высшее начальство ставило им помехи в борьбе с бандитами.

В деле, к которому сегодня подключилась тюремная машина подавления заключенных, следователей унизили несколько раз. Когда после молниеносной поимки подозреваемых исполнителей им было велено притормозить и, выражаясь метафорически, ограничиться шоферами, забыв о пассажирах. Когда добравшимся до Чечни следакам дали от ворот поворот. Когда им не разрешили допросить Кадырова, хотя тот вроде и рвался с ними побеседовать - точно зная, что в Москве этого не допустят. Короче, у ФСБ и СК с Рамзаном Ахматовичем старые счеты, чем, вероятно, и объясняется внезапная активность откомандированных по зонам сотрудников этих учреждений. Формально же дело не закрыто окончательно: водителя, например, надо изловить. Потому они и беседуют с пленными чеченцами, склоняя их к чистосердечному признанию, а ежели в Кремле кто поморщится от таких новостей, то допросы прекратятся.

Впрочем, они все равно вряд ли заговорят - Дадаев, Губашевы и другие зеки. Во-первых, люди они закаленные и прокурора не боятся, даже когда он угрожает подшить им в дело намерение выехать в Сирию и воевать против Асада. Во-вторых, наверняка ощущают поддержку любимого вождя и БРАТА, который буквально с момента поимки именовал их героями. В-третьих, сомнительно, чтобы их, отменно вооруженных стрелочников, посвящали в детали замышляемого теракта. А ежели они о чем и догадываются, то делиться этими догадками с силовиками не станут. Себе дороже, да и российско-чеченская война не забыта, что находит свое отражение и в разборках Кадырова с ФСБ и СК, и в тех чудовищных сюжетах, когда по наводке настоящих заказчиков, вовсе не шоферов, чеченцы убивают людей, пытавшихся защищать их и спасать в течение двух войн.

Одним из них был Борис Немцов. И если благодаря странному сливу из мест не столь отдаленных мы сегодня вспоминаем о нем, то, может, и не зря трудятся следователи. Важно только, чтобы с приговоренными они обращались по-человечески, а не закошмаривали, вымогая признания. Надежды на это мало, как и на то, что в обозримые сроки мы увидим на скамье подсудимых заказчика и организаторов убийства Бориса Немцова. Трон должен опустеть, чтобы заполнилась скамья.