Зачем выбирать профессию родителей?

Почему к детям знаменитых людей часто относятся предвзято, помогает ли фамилия найти работу и чему может научить детство, проведенное за кулисами или на съемочной площадке?

В партнерском материале с «Билайн» сын актера Сергея Белоголовцева, правнук изобретателя Льва Термена — создателя электромузыкального инструмента терменвокса — и актриса в третьем поколении артистов Толубеевых рассказывают, почему решили продолжить семейное дело. А «Билайн» помог им выбрать тарифы, в которых можно менять минуты и СМС на гигабайты и наоборот, подстроив под свои предпочтения.

Никита Белоголовцев

«До соцсетей детям известных родителей было проще не пускать никого в свою жизнь»

Отрицать [влияние семьи на мою деятельность] было бы лицемерием с моей стороны. Сказать, в каких именно пропорциях на мою жизнь повлияли семья, школа, случайный набор хромосом, — сложнее.

К тому, чем занимался папа, я относился очень спокойно. Даже значительно спокойнее, чем многие вокруг. Например, когда я рассказывал одноклассникам о своих семейных буднях, мама меня немного осаживала, потому что со стороны это могло показаться хвастовством. [Но] во времена моего детства жизнь человека с телевидения была намного скромнее, чем сейчас. Я не считывал в этом каких-то атрибутов статусности.

Детям известных родителей до появления соцсетей было проще не пускать никого в свою жизнь. Без телефонов люди не могли фотографироваться со своими кумирами, а чтобы взять автограф, нужно успеть достать ручку и бумагу. Технологически общение со знаменитостями было сложнее, и ребенку было проще его не заметить со стороны.

«Истории успеха людей, которым ничего не благоволит, гораздо красивее»

Я довольно случайно пошел работать на телевидение, не считая съемок в раннем детстве у папы. Меня позвали на кастинг маленького канала О2ТВ. Оттуда ушла вся общественно-политическая редакция — на радиостанцию «Маяк». За неделю нужно было найти человека, который мог вести ток-шоу в прямом эфире — конфликтное и острое. Меня нашли по знакомым — в духе: «О, я училась с одним в школе, он у нас концерты вел». По нынешним меркам это, конечно, звучит дико. Я пришел, записал пилот — и через неделю вел свой первый часовой эфир. Родители в это время были в отпуске, и когда они вернулись и узнали об этом, то порадовались. Тогда я учился на третьем курсе института.

Потом меня позвали в большое телевидение — на общественное ток-шоу «Только ночью»: первые 45 минут — общественно-политическая дискуссия, вторые 45 минут — рок-концерт.

Положа руку на сердце, думаю, что фамилия тоже была фактором в моем трудоустройстве. При этом я ощущаю некоторый груз ответственности из-за общественного восприятия. Когда человек занимается чем-то, похожим на то, чем занимаются [знаменитые] родные или даже совсем другим, значительная часть аудитории долгое время воспринимает его в штыки. Если он облажался — он облажался, потому что он блатной и пустышка. Нечего брать тех, на ком природа отдыхает. Конечно, истории успеха людей, которым ничего не благоволит, гораздо красивее: человек появляется из ниоткуда и чего-то добивается. Это выглядит ярче и фотогеничнее.

Было бы глупо говорить, что мои стартовые позиции для работы на телевидении были такие же, как у других. Некоторый набор знаний и навыков у меня был: хотя бы сама привычка присутствовать на площадке, отсутствие страха перед камерой, истории про съемки в семье и окружении. Это 5–10 % успеха, которые могут решить дело в твою пользу — но при условии, что есть остальные 90 %.

«Я учился с будущими актерами и музыкантами. Глядя на них, научился относиться к себе критически»

У меня довольно крепкая нервная система и механизмы самозащиты. Я спокойно реагирую на всякие публичные истории. Но это, возможно, черта характера.

Наверное, важную роль сыграла моя прекрасная школа — «Класс-центр» (Никита Белоголовцев учился в ней с 9-го по 11-й класс — прим. «Бумаги»). Там учились в том числе будущие актеры и музыканты. Глядя на них, я научился относиться к себе критически. Возможность смотреть на себя трезво очень пригодилась мне в жизни. Я понял, какие папины таланты передались мне, а какие — братьям. Например, в плане актерских и сценических талантов, конечно, мой младший брат Александр, с недавних пор ставший профессиональным актером, гораздо талантливее, чем я.

Вместе с папой мы появлялись в программе «Удар головой» и вели программу «Белоголовцевы» на «Маяке». Мы с разных сторон подходили к этому. Я в тот момент занимался радио и успел выиграть с коллегами премию «Радиомания» (за программу «Первый отряд. PODутро» на «Маяке» — прим. «Бумаги»), а папа пришел в эфир немного новичком, в роли «звездного болельщика».

Поскольку [впоследствии] проектов на ТВ и радио, которыми я мог бы заниматься без разрушительных компромиссов с самим собой, становилось всё меньше, надо было как-то перезапускать себя, и я занялся диджиталом [и медиаменеджментом].

Надежда Толубеева

«Мы с отцом вели молчаливые диалоги: главное — быть рядом»

Отношение к деятельности родителей у меня было двоякое. С одной стороны, я гордилась ими, с другой, именно профессия отнимала у них время на общение со мной.

В школе у меня было много проблем: я плохо училась, плохо себя вела; угомонилась только в академии. Какой-нибудь учитель мог съязвить: «Пусть твой папа придет к нам на урок и что-нибудь расскажет. Мы все послушаем».

К сожалению, папа не застал ни одной моей театральной работы. Сейчас я понимаю, что он верил в меня и хотел, чтобы у меня всё было хорошо. Мы с отцом вели молчаливые диалоги: главное — просто быть рядом.

Осознанно интересоваться театром я стала, когда уже заканчивала школу: папа был председателем комиссии в театральной академии и брал меня с собой на выпускные спектакли. Для меня они были гораздо интереснее, чем спектакли в больших театрах: дело было в энергетике — не затухшей, живой. Меня это как-то по-детски заразило.

У меня не было стремления показать, что я достойный носитель фамилии, скорее это вызывало пассивность. Может быть, здоровая злость могла бы мне помочь, но я упустила этот момент, отказавшись от каких-то возможностей.

«В актерскую профессию идут тотально неуверенные в себе люди»

Я заболела мастерской Вениамина Михайловича Фильштинского (театрального педагога, режиссера, заведующего кафедры актерского мастерства и режиссуры в СПбГАТИ — прим. «Бумаги»), он стал моим кумиром. Все, кто учился на его курсе, казались мне звездами. К нему я и поступила. У меня не было страха не поступить — это как влюбленность: ты веришь, что всё будет хорошо. Что самое прекрасное, Фильштинский из нас ничего не делал, скорее давал нам школу жизни, умение быть честными с самими собой.

Мое первое ответственное выступление состоялось на спектакле «Перед заходом солнца» Григория Михайловича Козлова: нужно было приехать вовремя, выйти вовремя, не запачкать свой костюм, соблюдать тишину за кулисами. Было ощущение какого-то таинства. Сейчас, мне кажется, это понятие тайны закулисья ушло из театра. Артист делает селфи и выкладывает в социальные сети: «Сейчас выйду на сцену». У меня нет к этому ни отрицательного, ни положительного отношения, но тайна ушла. Именно она привлекала меня в детстве.

Я стараюсь быть честной с собой. Лучше буду сидеть без работы, но зато схожу на репетицию большого режиссера; даже не играя там и просто наблюдая, получу больше пользы.

В актерской профессии очень полезно обнуление, здорово, если бы оно наступало каждый день. Оно просто необходимо для жизни и работы актера.

Самое сложное — это бороться с неуверенностью. Как ни странно, в эту профессию идут тотально неуверенные в себе люди. В детстве мне не хватало внимания, и теперь, когда его получаю, я теряюсь и не знаю, что делать. На сцене нельзя быть неуверенным. Между тем как сам процесс игры в театре — нечто искусственное: ты стоишь перед зрительным залом и в гриме произносишь некий текст. Очень сложно совмещать это с естественностью. Если того не требует роль, я вообще стараюсь не пользоваться гримом на сцене.

Сейчас мне интереснее смотреть фильмы про животных. Недавно читала интервью фотографа-анималиста Игоря Шпиленка — они с братом сняли потрясающий документальный фильм про медвежье детство («Камчатские медведи. Начало жизни» — прим. «Бумаги»). Животные никогда не пойдут против своей природы. Актерам тоже не нужно этого делать — ни в театре, ни тем более в кино.

В театре у меня бывали моменты открытий. Когда выходишь на сцену, ты собираешься и полностью концентрируешься — именно в этом состоянии могут проявляться твои лучшие стороны и возможности. Вероятно, из-за строгости к себе. На сцене иногда чувствуешь себя более настоящим, чем в жизни. Сталкиваться с собой — это удивительное чувство.

С помощью тарифов «ВСЁмое!» абоненты могут самостоятельно настроить соотношение минут, гигабайтов и СМС. Кроме того, теперь можно конвертировать в интернет-трафик и количество пройденных шагов — при подключении к акции «Гиги за шаги». Условия просты: совершая привычные действия — например, походы по магазинам или прогулки с друзьями, — абоненты могут ежедневно получать дополнительные 100 МБ к своему пакету мобильного интернета. Для этого достаточно пройти 10 тысяч шагов в течение дня.

Медиаменеджер, теле- и радиоведущий, бывший главный редактор интернет-издания «Мел». Сын актера и ведущего Сергея Белоголовцева

«Мы, люди работающие в медиа, — профдеформированные в отношении мобильной связи. Если бы у нас кто-то спросил, мы, конечно, отменили бы звонки и СМС. 90 % моего взаимодействия приходится на мобильный интернет и все виды мессенджеров. Звонки — это в основном семья или входящие. Мне довольно сложно вспомнить, когда я кому-то звонил без формулировки: „Я тебе написал, но тут быстрее обсудить по телефону“».

«Билайн» предлагает Никите попробовать тариф «ВСЁмое 2»: 24 ГБ интернета и 800 минут на разговоры, из которых 200 можно обменять на 4 ГБ без доплаты. А если близкие Никиты тоже подключат один из тарифов линейки «ВСЁмое», то будут общаться безлимитно — не расходуя пакет минут. Никита также может подключить бесплатную услугу «#можноВСЁ» и неограниченно пользоваться социальными сетями даже после окончания пакета интернета.

Актриса «Этюд-театра», дочь актеров Большого драматического театра Екатерины Марусяк и Андрея Толубеева. Ее дед и бабушка — Юрий Толубеев и Тамара Алешина — работали в Пушкинском театре

«Для меня важен безлимитный интернет в телефоне, бесплатный по России. Я часто езжу в Москву, открываю сценарии с экрана телефона. Меньше всего денег уходит на разговоры и СМС: их использую только по делу».

Надежде подойдет один из тарифов линейки «ВСЁмое!». И в Москве, и в других городах России будут действовать пакеты мобильного интернета и минут. Например, тариф «ВСЁмое 4» — это 30 ГБ трафика, 2000 минут на звонки на любые номера и 300 СМС. Как и в других тарифах, можно менять минуты и СМС на гигабайты и наоборот.

Петр Термен

«Я хотел, чтобы инструмент, который носит нашу фамилию, воспринимался адекватно»

Первые три года жизни я провел в одной комнате с прадедушкой. На сохранившихся фотографиях можно увидеть, что я с детства пытался взаимодействовать с приборами на рабочем месте Льва Сергеевича: что-то включать, соединять, трогать.

Голос терменвокса сопровождает меня с детства. Я слушал академическую музыку в исполнении моей любимой бабушки Натальи Львовны (терменвокс — электромузыкальный инструмент, созданный в 1920 году российским изобретателем Львом Сергеевичем Терменом; во время игры к инструменту не нужно прикасаться — руки двигаются в воздухе — прим. «Бумаги»). Она не только пианистка и педагог, но и профессиональный исполнитель на терменвоксе. Еще до моего рождения и в моем детстве ее выступления проходили по всему миру. Благодаря Наталье Львовне этот инструмент стал органичной частью моей картины мира.

Терменвоксом я начал заниматься около восьми лет назад. Не могу сказать, что мое общение с инструментом было заявкой в духе «Ну всё, я пошел по семейным стопам». Хотя практически сразу я начал интересоваться контекстом: кто играет сейчас и что происходит [с культурой терменвокса]. Обнаружил, что в русском интернете катастрофически не хватает информации и терменвокс воспринимается скорее как шумовая игрушка или инструмент для фокусника, — мне это очень не понравилось. Так появился интернет-ресурс Theremin Today, а в дальнейшем и целый ряд инициатив вроде фестиваля терменвокса (первый фестиваль «Терменология» прошел в 2011 году — прим. «Бумаги»), школы терменвокса или создания цикла лекций по истории инструмента. Конечно, меня мотивировало в том числе и желание, чтобы инструмент, который носит нашу фамилию, воспринимался современниками адекватно.

Я действительно считаю, что продолжаю семейную традицию — в том числе и исполнительскую. Наверное, у кого-то может возникнуть ощущение, что я лоббирую семейные ценности, но я действительно многому учусь и у Льва Сергеевича, и у Натальи Львовны с точки зрения звучания инструмента — до сих пор.

У нас в семье не было такого, чтобы кому-то с детства твердили: «Ты должен заниматься терменвоксом». Было осознание того, что это большая ответственность, большой пласт работы, которую нужно проделать. Терменвокс не игрушка и не способ выделиться из толпы. И лучше, если человек сознательно придет к работе с терменвоксом. Или не придет. Мне кажется, это правильно.

«Ответственность за репутацию инструмента закаляет»

Возможно, если бы я не слышал звучания инструмента в том качестве, в том исполнительском подходе к звуку, в котором он существовал в нашей семье, мог бы и не заинтересоваться инструментом. Современные терменвоксисты чаще всего вдохновляются творчеством ученицы Льва Термена Клары Рокмор — она считается виртуозом инструмента. Многим симпатичен «инопланетный» образ терменвокса из советских и американских кинофильмов. А вот, к примеру, Led Zeppelin — это шумовое использование, многие являются фанатами такой эмоционально-бессвязной импровизации.

В мире сейчас очень мало исполнителей на терменвоксе, которые могут не просто симпатично звучать, но действительно заинтересовать и вдохновить на работу с инструментом, задать некую новую планку.

Какие музыканты меня вдохновляют? Я питаю большую слабость к творчеству Сергея Рахманинова и с большим удовольствием играю как те произведения, которые исполнял Лев Термен, так и некоторые другие. Это замечательная, очень русская музыка, которая прекрасно раскрывает терменвокс, мне кажется.

Горжусь ли тем, что я правнук Льва Термена? Безусловно, это большая ответственность за репутацию инструмента и наследия Льва Термена. Это закаляет. Хорошо это или плохо? Это и хорошо, и плохо. По-разному. Например, представим человека с фамилией Рахманинов. Это же не значит, что он постоянно должен ходить и радоваться, что он Рахманинов, гордиться перманентно. [Он должен] и радоваться, и печалиться, и бороться, и решать некие задачи — приятные и неприятные. Но, конечно, я горжусь и Львом Сергеевичем, и другими членами семьи Терменов.

Сейчас моя жизнь всецело связана с музыкой и терменвоксом — причем с очень разных точек зрения. У меня есть много планов, связанных с развитием школы терменвокса в России, с исследовательскими проектами, с индивидуальной исполнительской работой, с популяризацией инструмента. К сожалению, идей и проектов иногда даже больше, чем финансовых возможностей для их реализации, но я настроен оптимистично.

Если человек занимается чем-то творческим, ему следует привыкнуть к нестабильности. Творческий путь не бывает линейным, надо быть к этому морально готовым. Если человек понимает, что это нормальный рабочий процесс, всё будет хорошо. Скорее всего.

Правнук создателя терменвокса Льва Термена, музыкальный исполнитель, руководитель школы обучения игре на терменвоксе

«Для меня важно, чтобы карта существовала вне роуминга — особенно внутри такой большой страны, как Россия. Сейчас это доступно не у всех операторов, к сожалению. Кроме того, важны безлимитный интернет и пакет минут: 500–1000».

Звонки внутри тарифов «ВСЁмое!» на территории России не расходуют пакет минут и не требуют дополнительной платы (начиная от тарифа «ВСЁмое 2»). «Билайн» советует Петру обратить внимание на тариф «ВСЁмое 3»: 24 ГБ мобильного интернета, 1200 минут на звонки и 300 СМС. При желании Петр может обменять 300 минут на 6 ГБ или отказаться от СМС в пользу гигабайта трафика. Услуга «#можноВСЁ» бесплатна для абонентов этого тарифа.