Крымский политзек Куку снял голодовку

Фигурант ялтинско-алуштинского дела "Хизб ут-тахрир" Эмир-Усеин Куку, с 26 июня державший голодовку за освобождение всех украинских политзаключенных и прекращение репрессий в аннексированном Крыму, 18 июля прекратил акцию. Об этом утром в четверг сообщил на своей ФБ-странице журналист Антон Наумлюк со ссылкой на председателя ОНК Ростовской области Леонида Петрашиса.

Таким образом, акция Куку продолжалась 23 дня.

Свое решение политзек принял по просьбе жены, Мерьем Куку, которая в среду побывала на свидании с ним в Ростове-на-Дону в СИЗО-4 центрального главка ФСИН, неофициально контролируемом ФСБ.

Куку подал официальное заявление о прекращении голодовки, начал принимать питательные смеси и проходить медицинские процедуры.

На свидание с мужем Мерьем Куку привезла детскую смесь, рассчитывая на то, что если политзек и не прекратит акцию протеста, то по крайней мере смягчит ее режим, перейдя на частичную голодовку. Фсиновцы сначала приняли передачу, однако затем вернули ее, пояснив, что Куку отказывается снимать голодовку.

За время голодовки Куку потерял как минимум 11 килограмм веса. У него появилось множество проблем с внутренними органами. Политзека неоднократно вывозили во фсиновскую межобластную туберкулезную больницу № 19 для сдачи анализов.

В крымскотатарском обществе голодовка Куку вызвала значительный резонанс. На ФБ-странице "Крымской солидарности" и иных ресурсах была опубликована масса видеообращений в поддержку политзека. Последнюю неделю земляки убеждали Куку прекратить акцию.

42-летний Куку - известный правозащитник из Симеиза, Большая Ялта. В заключении содержится с февраля 2016 года. Как и большинству фигурантов дела, ему вменены часть 2 статьи 205.5 (участие в деятельности террористической организации; в редакции, действовавшей на момент вмененных эпизодов, - от 5 до 10 лет колонии) и часть 1 статьи 30 - статья 278 российского УК (подготовка к насильственному захвату власти; до 10 лет). Слушания по существу дела продолжаются с 14 февраля. Ни Куку, ни иные фигуранты вину не признают.