"Не вандализм, а искусство!"

Еще недавно их называли вандалами. А сегодня граффити – это мейнстрим. Вооруженные баллончиками и распылителями уличные художники меняют к лучшему однообразный и нередко унылый городской пейзаж. В Ханты-Мансийске прошел IX Фестиваль уличного искусства "Стенограффия". И по многим городским улицам ходить стало сразу веселее.

За несколько лет "Стенограффия" устроила перезагрузку в умах многих людей, изменив их представление об уличном искусстве. Еще недавно горожане нередко возмущались "хулиганством", а некоторые даже вызывали полицию, чтобы усмирить "вандалов". Теперь команду граффитчиков охотно принимают во многих городах страны.

И главное в "Стенограффии" – не рисунки, а люди и их желание менять мир вокруг, – говорит куратор проекта Константин Рахманов:

Самые классные проекты начинаются с низов, с активных людей, которые захотели и начали делать

​– Наша команда появилась в Екатеринбурге девять лет назад, – рассказывает Константин. – Я – граффитос, который бегает, что-то на улице рисует нелегально, Евгений Юрьевич Фатеев – наш идеолог, Андрей Колоколов, который из Верхней Пышмы, пригорода Екатеринбурга, и работает на стройке без образования. Собрались три персонажа и подумали: "О, классно было бы сделать фестиваль уличного искусства, лучший фестиваль уличного искусства, чтобы он прям взорвал, а Екатеринбург стал столицей стрит-арта". Классная амбициозная задача. Начали делать и пришли к этому. Мы считаем, что все-таки самые классные проекты начинаются с низов, с активных людей, которые захотели и начали делать. Не когда администрация дает задачу людям, которые не хотят это делать, но получают за это деньги. Когда финансирование кончается, это the end полный. А если проекты начинаются с низов, когда появляются активные небезразличные люди, тогда в этом больше драйва и "трушности".

Я сам около 15 лет занимаюсь граффити, не умею рисовать, но умею организовывать

Драйва не меньше и у волонтеров. С каждым годом проект привлекает все больше добровольцев, и каждый вносит в эту историю что-то свое.

– Наша позиция: не обязательно быть художником, чтобы рисовать. Сейчас есть проектор, который засвечивает рисунок, и ты по закраске делаешь работу. Я сам около 15 лет занимаюсь граффити, не умею рисовать, но умею организовывать. Я знаю, каких ребят можно позвать, как все можно сформулировать. Поэтому нам очень нравится, когда к нашей команде присоединяются просто обычные люди. Например, в Екатеринбурге у нас больше 100 волонтеров, – рассказывает Константин. – К нам пришла девушка, которая была волонтером годом ранее. Мы начали знакомиться, спрашивали, почему пришла, что здесь делаешь. Она рассказывает: "Я такая-то, оттуда-то, в прошлом году первый раз участвовала волонтером. Вы знаете, в пять утра я встретила художника, заселила его в гостиницу, потом поехала с ним на объект, таскала краску, держала лестницу, пошел ливень, я вымокла, было холодно, закончили в три часа ночи, пришла домой, в шесть утра уже нужно было вставать встречать художника". Я подумал, блин, вот мы негодяи, эксплуатируем людей. И в самом конце она сказала: "Мне все понравилось, это было так круто, поэтому я снова пришла". Как так? Видимо, каждый здесь находит что-то свое, и это круто. "Стенограффия" – это не только про рисунки, а скорее про людей.

Команда "Стенограффии" тщательно готовится к визиту в каждый город, пытаясь совместить собственные идеи с тем, что дорого и значимо людям в этом именно месте. Именно поэтому граффити заезжих художников в самых разных городах люди готовы признать "своими". В Ханты-Мансийске граффитчики творят по мотивам местного фольклора, отражая в своих рисунках традиции коренных народов.

– Это круто, только многие полицейские не понимают этого, приписывают 214-ю статью ("Вандализм". – С.Р.), а это на самом деле искусство, – говорит местный житель Владимир Майоров. – Ребята постарались, буквально за 4 дня все сделали, и это красиво. Я лично наблюдал за процессом. Город меняется к лучшему. Я каждый день передвигаюсь на лонгборде и вижу много новых рисунков. Конечно, такие граффити украшают город, хотелось бы видеть их больше. Хорошо бы, чтобы местные власти больше поддерживали такие проекты, и не только заезжих, но и своих художников.

Первое граффити от "Стенограффии" появилось на стене возле Центра искусств для одаренных детей Севера. Долгое время это здание окружал серый бетон, благодаря граффитчикам унылое пространство меняется. Здесь уже красуются ворон, медведь и карась – типичные персонажи сибирского фольклора.

– Все эти персонажи из мифов, каких-то местных обычаев. Медведь, допустим, из сказки, ворон из примет местных коренных народов, рыба тоже связана с Севером и вашим регионом. Это не просто так нарисовано, а со смыслом, – объясняет художник Максим Петров. – Тут еще именно фактура стены очень интересная: на внешней части изображен день, на внутренней – ночь.

В этом году мы рисуем стрекозу и параллельно обновляем старую облезшую краску на этих объектах

Не сказать, что с этой стеной сложно работать, но есть некоторые особенности. Зависит от погоды, например. Допустим, ворона мы рисовали три дня, был дождь, и он нам очень мешал. Сейчас прикольная погода, солнце, работа идет быстрее намного. Город с каждым годом меняется. Раньше он был серый какой-то, а сейчас становится все дружелюбнее.

Делать города и жизнь ярче – одна из главных идей "Стенограффии".

– Давайте со стороны местной власти на наше искусство посмотрим, – говорит Константин Рахманов. – В городах очень много грязных, серых, неприметных, испорченных вандалами и объявлениями зданий. Городу надо что-то делать с этим. В мегаполисах много объектов, у которых нет собственников. Вроде был, а нет его, и никто не понимает, что делать с ним. Никому он не нужен, никто не хочет средства на него тратить. Мы можем прийти и как-то это украсить, сделать из этого достопримечательность. То есть мы здесь для местных властей – как инструмент решения городских проблем.

В день приходит по 10–15 человек, чтобы сфотографироваться на фоне медведя и рыбы

В больших городах проблема: есть точка А и точка Б, между которыми ты ходишь: голова вниз, побыстрее бы домой, включить телевизор. А тут идешь – была вроде серая стена, а завтра она стала ярко-оранжевой. Ты обращаешь на это внимание, туда, туда посмотрел – думаешь, а ничего себе, так у меня вроде бы город хороший и красивый. Начинают у человека какие-то отношения выстраиваться с городом. Ребята рисуют и говорят, что в день приходит по 10–15 человек, чтобы сфотографироваться на фоне медведя и рыбы. Она хоть и облезла, но люди все равно фотографируются. У нас целевая аудитория – весь город.

На электрической подстанция в одном из центральных дворов художники нарисовали кусочек ханты-мансийского неба. Подпись гласит: "Закат 5 июля". Украсить неприметное здание другой подстанции предложило муниципальное предприятие "Городские электрические сети". Красный кирпич постепенно превратился в зеленый холст, на котором уже виднеются очертания будущей картины.

– Будет яркий рисунок, девушка на велосипеде. Просто приносим лето в город, хотя у вас лето теплее, чем у нас на Урале. Погода классная, сгораем потихоньку, загораем. Город тоже очень интересный, мы привыкли к тому, что здания однообразные, а у вас они все разные абсолютно, – рассказывает один из организаторов акции Евгений Рудых. – С каждым годом уровень адекватного восприятия растет. Сначала это воспринималось на уровне "зачем, для чего?". А сейчас собственники этих зданий сами на нас вышли и предложили разрисовать. Каких-то серьезных загвоздок или проблем с согласованием нет.

Из соседнего кирпичного здания выходит Алексей, руководитель местного языкового центра: "Здравствуйте! Как дела? Я владелец этого здания, с ним же тоже что-то планировали сделать?" Он связался с граффитчиками заранее, но на всякий случай все равно решил о себе напомнить. К концу фестиваля на стене языкового центра должно появиться граффити.

​В этом году "Стенограффия", кроме Екатеринбурга и Ханты-Мансийска, посетит Омск, Ноябрьск, Муравленко (ЯНАО), Оренбург, два поселка за полярным кругом в ЯНАО – Новый Порт и Мыс Каменный, а закончится фестиваль в сентябре в Томске.