Even the president’s call did not affect the fate of the project dangerous for Chelyabinsk: who is behind him?

- Hello, this is special brittle. Can you talk with the president? - Activist "Stop GOK" Vasily Moskovets recalls the events of the night from November 9 to 10, 2017. - I thought another stupid draw came up with another rally. Since the music sounded. And we sat with the whole family, I tell my son - turn on the recorder rather.

“You sent me an appeal, I read it.” I share your concern and I think that projects of this kind should not be resolved in the backstage and exclusively at the administrative level, ”President Vladimir Putin said in a five -minute conversation.

“Now it suggests itself that the call is a pre -election move,” says Moskovets. - It has already been announced that Vladimir Vladimirovich was going to the polls. Only if the call is election, then it is logical to say first “I am aware of your problem”, and six months later - solve it.

From call to call

GOK is a mining and processing plant. For a year it has been built near the village of Tominsky, 12 kilometers from Chelyabinsk. The plant is being built by the “Russian Copper Company” oligarch Igor Altushkin. The very whose business jet Embraer Legacy 600 costs more than $ 25 million on July 13 to Yekaterinburg Patriarch Kirill.

In the portfolio of the "Russian Copper Company" - both mining enterprises and metallurgical plants. Tominsky GOK was supposed to become just another enterprise, but became a “hot point” of the Southern Urals. The construction of the plant turned into an unprecedented confrontation of residents with local authorities who sided with industrialists.

Activists of the Stop GOK movement claim that this construction can do not have much less than Chelyabinsk unsuitable for living.

Before the Shershnevsky reservoir - the only source of water supply to the city - only nine kilometers.

Technologist Nadezhda Vertyakhovskaya warns that the dust from explosive work will settle on the reservoir. According to the water supply and drainage specialist Svetlana Knyazeva, the construction of the plant can worsen the situation with water throughout the Chelyabinsk region. “The depth of the reservoir is 15–20 meters, and the Tominsky GOK career is 549 meters,” she explains. “Gradually, the water will leave.”

Opponents of construction and statements by the management of RMK do not believe that the waste of the plant is the fourth class of danger. “As part of ores - arsenic, lead, cadmium,” Knyazeva remarks. “These highly toxic compounds of the 1st and 2nd hazard class cause poisoning and oncological diseases.”

In addition, the Russian Copper Company received the right to cut down almost three thousand hectares of forests under the construction site. Forests, which in 1959, the regional authorities endowed the protective status - thanks to him, the city was breathing for half a century.

Upstairs

Four meetings and a loan from Gazprom - as after a call of the president of politics briefly pretended to be a question mark near the project

To the call

By the time the call was heard, in an attempt to stop the construction of the Tominsky plant, the Stop GOK movement tried all possible ways. Among them are daily pickets by the governor’s administration, which worried residents began to go back in 2015. Rallies went in parallel - from a thousand to ten thousand people. The appeals of citizens received all possible instances - from the Ministry of Natural Resources to the Presidential Administration.

Activists sent a lawsuit to the authorities of the Chelyabinsk region, contesting the decision to transfer forests to another category. The lawsuit was filed on the face of four and a half thousand people. And finally, they collected 160 thousand signatures under the petition demanding to stop the construction of the Tominsky plant at Change.org. Today, the number of signatures exceeded 260 thousand.

The authorities of the region looked differently at the gaining protest. It is not surprising that the plant was conceived under the last governor Mikhail Yurevich, and was implemented under the current Boris Dubrovsky.

At first, Boris Dubrovsky, who took the post in February 2014, was by no means in a hurry to publicly support the project. On the contrary, at the initiative of the VTsIOM authorities, he conducted a survey in Chelyabinsk and suburbs, as a result of which it became known that 73% of residents are opposed to the construction of the plant. Further - even more diplomatic: the official emphasized that "it is not worth starting construction without an independent environmental audit."

But the position of the authorities became quite unambiguous, after the Ural State Mining University finally presented the results of that very audit in June 2016. The auditors proposed sending waste of the plant along the pipeline to Korkinsky incision-a giant funnel, where coal was extracted since the 1930s.

It turns out that the costs of reclamation of the Russian Copper Company problem cuts take on. And this means that the region’s authorities are becoming less. Here, by the way, the conclusion of the auditors - it reinforces the position in relation to the opponents of the plant: you heard what else you want?

Preparation for construction went in full.

But then there was a call.

After the call

Events at the powerful level developed rapidly. Four days after the call, the Stop GOK activists met with Governor Boris Dubrovsky. But the triumph did not work out - the head of the region began the conversation with the statement that the Tominsky GOK can be implemented with minimal environmental risks. “The only defect that we have left is the absence of the RMK dialogue and the public,” the governor concluded.

Opponents of the construction of the plant demanded other measures - to stop working at the construction site. Be that as it may, the head of the region called the meeting "entrance to the conversation." But the authorities nevertheless went to some concessions - a resignation statement was written by the Minister of Ecology of the Chelyabinsk Region Irina Gladkova, whose last place of work was the Russian Copper Company.

What happened next? After the elections, the correspondence tone with officials changed dramatically. The most noticeable change in the tonality of answers from the presidential administration, where, after the call of Vladimir Putin, the activists of Stop GOK began to handle a vengeance. In February 2018, activists promised to stop correspondence in the AP, and in the spring they realized the threat.

“When we write letters in the name of the head of the presidential administration Anton Vaino, they report that the answer to Tominsky GOK has already been presented,” says technologist Nadezhda Vertyakhovskaya, activist Stop GOK. - I feel that the circulation does not reach the above boundary.

The guesses of Chelyabinsk activists are close to reality. According to the sources of the “New”, according to the Tominsky GOK, two documents await the presidential administration in the Presidential Administration: one - justifying the need for construction, the other, on the contrary, explaining its danger. They were prepared by two high -ranking employees of the presidential administration, and the supporter of the project “New” sources call Anton Vaino. Support for the RMK projects at the level of the government apparatus, according to Novye, is provided by the first deputy head of Sergei Prikhodko.

According to some reports, a favorable attitude towards RMK could contribute to a recent visit to the presidential administration of representatives of the Russian Orthodox Church. According to the "new", its goal was to resolve the issue of the construction of the Tominsky GOK. The version of the highest intercession looks all the more plausible, given that the Russian Copper Company is one of the long -standing donors of the Russian Orthodox Church, and Igor Altushkin has a reputation as a supporter of Patriarch Kirill. The industrialist participated in the restoration of the Bolshoi Chrysostom temple in Yekaterinburg and financed the construction of the Church of the Nativity of Christ in the village of Naurskaya-the second largest Orthodox Church of the Chechen Republic. Another project “RMK” was scandalous - the temple of St. Catherine in Yekaterinburg, which was planned to be built directly in the water area of ​​the city pond. The project caused mass protests, and as a result, it was decided to build a temple in another place.

Following the presidential administration, other departments also passed into the Total Ignor mode. The response of officials of the Ministry of Natural Resources is especially indicative in this regard: "We stop correspondence, you have received the answer."

But the real point in correspondence with the authorities put another event. Two months after the presidential election, in May 2018, Gazprombank opened RMK a credit line for the construction of Tominsky GOK by 54.4 billion rubles. This is that the entire investment budget of the project is 77.8 billion.

In place

How, after the president’s call to the small village of Tominsky, a big policy came

The village of Tominsky, to which it was only 30 minutes from Chelyabinsk, turned out to be closest to the construction site. Here since 2015, hearing on the project has been held - and how they passed! Access to them was blocked by a group of aggressive teenagers from neighboring villages, who were brought by buses directly to the entrance to the hall, where there was a discussion. In Tominsky they say - to those who spoke out against, gopniks threatened to put the house. In the forefront, along with adolescents, there was a threatening type of protection "RMK".

In June 2017, a month before the start of construction, it reached the clashes of representatives of RMK with local residents. The reason is simple - without any warnings, the company began to clear the construction site. The situation is all the more outrageous that Stop GOK was reliably known that the company had no permits for work - such an answer came from the prosecutor's office. The locals tried to talk, but it did not work out. And literally a couple of days later, a two -meter trench blocked the construction site.

When a group of local residents, having overcome the obstacle, nevertheless managed to break through to the construction site and put up a tent, they met hard resistance. Chopovtsy dragged the tent into the forest and torn into pieces, activists guarded their feet. The police intervened only when people began to beat specifically - this is how activist Dmitry Aleksanov tells about events. In the hospital, his beatings were removed and breast injury was diagnosed. But in the police - and he wrote a statement - they did not start a matter of guards from the RMK.

After the call

After the president’s call, a big policy came to Tominsky’s life. No, the point is not at all that the RMK guard ceased to go to the hearing and gopniks are no longer brought by buses. The story received a completely different continuation.

The consequences of the call in Tominsky were evaluated immediately after the end of the electoral race - March 21. The first swallow was the broadcast of Vladimir Solovyov on Vesti FM, where he called the inhabitants of Chelyabinsk opposing the construction of the enterprise, the “pseudo -ecologists” and “pseudo -shusher”, accusing them of paying. “If you look at the personal affairs of many of these so -called ecologists, then everything can be seen there - there is no place to put samples,” said Soloviev. - So who pays you? " He asked.

The accusations against the movement are built on the construction of the Tominsky GOK Foundation “For Nature” by Andrei Talelin, who was recognized as a “foreign agent” in 2015 with the light hand of the Ministry of Justice. To issue a stigma, the department must prove that the organization was engaged in political activities. So, in the case of the movement “For Nature”, the Ministry of Justice recognized as such as an “organization of public events in order to counteract the construction of the Tominsky GOK.”

The status of "Inoage" for federal officials has become a "red rag." On May 24, at the St. Petersburg International Economic Forum, the head of the Ministry of Industry and Trade Denis Manturov without abyss told his colleagues about who prevents RMK to build an enterprise.
“I want to say that there are activists who are sponsored from abroad,” he said. - This is true. And what is happening in the Chelyabinsk region is just about it. Charged people run, aggressively protest. But there is an official environmental examination, which confirms that the GOK “RMK” does not cause any damage to nature.

- Are all state examinations paid? - continued the topic by Vladimir Soloviev a few days later on the air of "Vesti FM". - Seriously? And you say this-people with unclear financing or receiving financing from abroad?

In Tominsky, Solovyov laugh at the words - especially about "foreign agents."

“Call me Olga Alexandrovna Yakovets,” it appears loudly, opening the gate, a woman in an acidic -colored jacket. On the back by the felt -tip pen, “Stop GOK” is written by hand. Turning around, she waves her hand - past the beds with dill, towards the fence: "There will be Tominsky GOK."

Throughout her life, Olga Alexandrovna Yakovets has never been abroad. Therefore, she offers such a decision - she calls for the defenders of construction to move closer to the plant. “I invite Solovyov to live here,” she shows in the direction of the house-somewhere between the poultry house and beds. - I am to him two houses in Tominsky, he is a villa in Italy. I’ll go, at least see how people live!

Olga Yakovets is one of the few in Tominsky who openly opposes the construction of the plant. She moved to the village four years ago, rebuilt the house. And then she came to the hearing and found out that this would be built next to the house.

Fighting GOK Jacob makes not only temperament.

“I dried what grenades stuffed,” she says. - And at the factory she received chemical poisoning. Hexochloretan - it is world prohibited. But an order was received in India. I was breathing in - 11 days in intensive care, my skin came off me. Doctors said - there is not a single chance to live. But you see, I am fighting.

The last time Olga Yakovets went to the local administration with a single picket on April 20. On the poster it was written: "Money in offshore is waste to us." “The picket was with the circus,” the Jacob laughs. “First they allowed, and then they ran searched to give a decree that it was impossible to hold a picket.”

The officials did not be wise for a long time with the reason for the refusal - the administration urgently decided to carry out anti -iclic treatment in the village.

The whole square was forced by cars and tractors, employees of the E -E -E -ED and police officers arrived there.

Forty minutes later, the village picket ended with a clash with local residents Roman Magizov and Alexander Sirik. The versions of the causes of the conflict diverge: the Jacob says that the fellow villagers threatened her arson, Alexander Sirik - that the opponent of construction called him “pi ...”. According to the results of the conflict, two statements were submitted to the police. In the initiation of the case on the fact of the threats, the Jacob refused. And the case against her - under Art. 20.1 Administrative Code of the Russian Federation for obscene abuse, gave a move. Moreover, the statement was submitted not by the villagers, but by the deputy chief of the RMK security, Rafail Yagudin. On August 9, the court stopped proceedings.

At night, the Yakovets gets up several times to check if everything is in order with the house. So the not yet built Tominsky GOK became her nightmare.

“I often see a dream how I can throw an incendiary mixture out the window,” she says.

Alexander Sirik, to whom Alexander Yakovets wrote a statement to the police, lives with her on one - Pionerskaya - street. “I am standing on my side, I am neutral, a third party,” Alexander says about his role in history with GOK. But when I ask about the skirmish with the Jacob, he asks not to ask personal questions. However, he adds that in the conflict only a neighbor with her character is to blame, and the plant has nothing to do with it. And so notes that he does not see any confrontation in the village. “Not like a civil war, someone begins to beat in the face, everything is jokingly translated. We have no such thing: "Are you for the GOK or against?"

Sirika is fifty, he was born in Tominsky. He calls the village a “worthless” place, and Tominsky GOK compares with a washing machine.

“The parents, even the ancestors, as it was: it was necessary to wash all day,” he explains. - And this GOK - like a new washing machine - will be clean, everything is neat. Why are these shreds of forest needed? "

Sirus reflects everyday life. “Once the GOK began to take something, it is a system of a vacuum: something needs to be burst there,” he says. - Since the people are displeased, so fill this vacuum at least with a improvement. There is no club or medical institutions in our village. So that we are not worse from you, you will make us better, ”he continues inspiration. - And raise a little state farm a little, and then we will really say - we need it! And I think who is technocracy, they will all remain here. And who is for nature, they also want to live in civilization. But to get away from technocracy will not work. It is they who deceive themselves, and the people are poisoned with each other. ”

In Tominsky there is something to be dissatisfied. Locals say that after the news of the construction of the plant, the land prices fell further: 15 acres are not sold for forty thousand rubles. The road is crushed by heavy trucks. In the forest, local mushrooms are not allowed - RMK surrounded the entire territory with barbed wire.

Настроения в поселковом магазине, где встречаются жители, упаднические:

— Вы как думаете, чем все закончится?

— Так там уже все вырыли, все вырубили. Теперь говорят, что засадят они [деревья]. Только когда это будет?

— А много кто открыто свою позицию озвучивает?

— Нет, немного. В основном приезжие.

- Why?

— А тут уже все смирились… А там рабочих мест все равно не будет. Не для нас они.

— Так если не будет, почему смирились?

— А что мы сделаем? Гражданскую войну объявить? С вилами идти на них?

За колючей проволокой

После звонка президента не стало ясней, что строит «РМК» за забором. Зато «Новой» стало известно, зачем и в чьих интересах

To the call

Кто и что строит на стройплощадке Томинского ГОКа? В июне 2016 года проект комбината проходил экологический аудит. Эксперты Уральского государственного горного университета заключили —
проект надо изменить. Вопросы возникли к тому, как «Русская медная компания» планировала распорядиться отходами предприятия. Изначально складировать их планировалось в открытом пруде-накопителе площадью 880 га и высотой дамбы 96,5 м. Но аудиторы сочли проект рискованным и предложили другой, как мы уже упоминали, вариант — законсервировать отходами комбината Коркинский разрез — это яма диаметром 3,5 километра.

Сейчас работы там остановлены, но яма то и дело воспламеняется, и тогда окрестные деревни начинают задыхаться в дыму. По закону разрез надо бы законсервировать — и вовсе не токсичными отходами нового комбината. Но теперь засыпать старое производство предполагается именно отходами ГОКа. Их «Русская медная компания» намерена переправлять по трубопроводу длиной 14 километров. Для челябинских властей это хорошее решение — заодно вопрос с Коркинским разрезом можно закрыть.

Итак, до звонка Томинский ГОК получил два положительных заключения госэкспертизы — на объекты «горнотранспортная часть» и «хвостовое хозяйство». Дело было за остальным.

Активисты настаивали, что госэкспертизу должен пройти проект всего комплекса Томинского ГОКа, а не отдельные объекты. В «РМК» с этим требованием не согласны. «Проектная документация по Томинскому ГОКу уже прошла обязательную государственную экологическую и градостроительную экспертизу, оснований для ее повторного прохождения нет», — сообщили нам в пресс-службе. И настаивают — «понятие комплексной экологической экспертизы действующим законодательством не определено».

Казалось, ясность хотя бы в этот вопрос должен был внести звонок президента.

— Там выдано разрешение на строительство двух предприятий, — сказал Владимир Путин Василию Московцу. — Но действующее законодательство не позволяло федеральному органу в это вмешиваться. Вот с 1 января 2018 года на проекты подобного рода, проекты, которые будут входить в так называемую категорию № 1, нужно будет иметь государственную экологическую экспертизу всего проекта. Не отдельных предприятий, а всего проекта. Поэтому без этой экспертизы в целом проект не может быть реализован.

— Слава богу, — ответил активист.

But it turned out differently.

После звонка

Через месяц после звонка, в самом конце 2017 года, на сайте президента России появились поправки в Федеральный закон «Об экологической экспертизе». Но срок его вступления в силу не 1 января 2018 года, как анонсировал президент в разговоре с активистами, а на год позже — 1 января 2019 года. Тем временем «Русская медная компания» продолжила строить те цеха, на которые разрешения были получены.

А через полгода после звонка двинулась дальше — в мае–июне 2018 года «РМК» провела слушания по остальным объектам: цеху производства закладочного материала, цеху транспортирования и проекту ликвидации отработанной выработки Коркинского разреза.

Но карты окончательно смешали загадочные чертежи с меткой швейцарской компании Red Metal AG, которые в январе 2018 года оказались в распоряжении активистов. Материалы эти датированы 23 ноября 2017 года и могут свидетельствовать, по мнению противников ГОКа, о том, что «РМК» так и не отказалась от первоначального проекта с хвостохранилищем (или же, по крайней мере, прорабатывала еще какой-то альтернативный вариант проекта). Активисты «Стоп ГОК» задали этот вопрос руководству «РМК» и надзорным органам, но ответа не получили. Потому и гадают челябинцы: что в реальности строят в Томинском за обнесенным колючкой забором?

— На чертежах есть хвостохранилище в тех же размерах, что в первоначальном проекте, хотя нас убеждали, что его не будет, — говорит активистка «Стоп ГОК» технолог Надежда Вертяховская.

По информации «Новой», швейцарская компания Red Metal AG — один из основных импортеров продукции «РМК». Проволока и катоды из рафинированной меди производства предприятий «РМК» в 2016 году шли в основном в Бельгию и Кувейт. Помимо Red Metal AG импортерами выступают кипрские компании Kopar Trading Ltd и Amalco Holding Limited. Ими руководит сербский предприниматель Милан Попович, который специализируется на поставках металлов из стран СНГ.

Империя Mr. Igor Alexeevich

Как сообщают сербские СМИ, корни сотрудничества «медного сербского короля» со структурами Игоря Алтушкина уходят в 1990-е годы. По данным проекта Offshoreleaks, Милан Попович занимал пост директора компании Russian Copper Company Limited. Учрежденной в 2004 году компании повезло с бенефициарами. В их числе президент «РМК» Всеволод Левин, вице-президент по правовым вопросам «РМК» Олег Медведев и тогдашний президент «Уральского банка реконструкции и развития» (УБРиР) Сергей Дымшаков. Основатель «РМК» Игорь Алтушкин в списке бенефициаров не присутствует, зато есть загадочный «Mr. Igor Alexeevich», чьи инициалы совпадают с инициалами медного олигарха.

Игорь Алтушкин — не единственный российский бизнесмен, с которым выстраивал партнерские отношения в России «сербский медный король». В архиве Panama Papers есть файлы, которые свидетельствуют о том, что в 2013 году Милан Попович учредил на Сейшельских островах компанию Ascom Ventures Ltd. При ее создании представители Милана Поповича сообщали агенту — сотруднику Mossack Fonseca & Co, что Ascom Ventuves Ltd «является держателем акций российских компаний, связанных с цветной металлургией». В разговоре с журналистом сербской сети расследователей KRIK Милан Попович прокомментировал эту идею так — «не была реализована».

Тогда же из панамских файлов стало известно, что еще в 2005 году Попович основал компанию Lounika Holdings Limited на Кипре вместе с российским бизнесменом Константином Малофеевым. Комментируя партнерство, Милан Попович сообщил журналистам, что Lounika Holdings Limited осталась «идеей, которая никогда не была реализована», поскольку они с Малофеевым так и не смогли найти бизнес, в котором могли бы работать вместе. Кроме того, Попович добавил, что много лет знает Малофеева — «с тех пор, как он был никем». Ну да, многое со временем изменилось…

Миллиардер Константин Малофеев — основатель и «управляющий партнер» инвестиционного фонда Marshall Capital Partners, крупнейший миноритарий «Ростелекома», член попечительского совета «Лиги безопасного интернета», председатель правления Благотворительного фонда Святителя Василия Великого — замешан в ряде скандалов. В начале 2013 года российские правоохранительные органы проводили обыски в доме Малофеева и офисе Marshall Capital в связи с возбужденным Следственным департаментом МВД уголовным делом по ст. 159 («Мошенничество») по факту хищения у банка ВТБ более $200 млн. В августе 2011 года Высокий суд Лондона решил заморозить активы Малофеева. Позже стороны заключили мировое соглашение, и заявление ВТБ в МВД также было отозвано. Константин Малофеев известен активной поддержкой сепаратистов востока Украины — Гиркин-Стрелков и Бородай, например, работали в его структурах.

На все вопросы «Новой газеты» о том, какие отношения связывают «Русскую медную компанию» и структуры Милана Поповича, а также — зачем создавались чертежи альтернативного проекта комбината, в медной компании ответили многозначительными многоточиями.

И тем не менее в «РМК» заверили «Новую газету»: «Во исполнение рекомендаций экологического аудита АО «Томинский ГОК» отказался от реализации проекта гидрометаллургического производства».

In court

После звонка дело против активистов развалилось в суде, но репрессии не закончились

Как утверждает следствие, в ночь с 11 на 12 сентября 2017 года Гамиль Асатуллин и Евгений Медведев пробрались на стройплощадку Томинского ГОКа, развернули баннеры «Вы все здесь умрете!» и подожгли штабель из бревен «коктейлем Молотова». Горел штабель недолго — в засаде активистов «Стоп ГОКа» уже поджидали сотрудники Центра по противодействию экстремизму вместе с СОБРом Росгвардии. Асатуллина отправили в СИЗО — там он провел полгода. А Медведев, которого представители движения «Стоп ГОК» считают провокатором, получил подписку о невыезде.

На Асатуллина давили — как сообщил «Новой» адвокат подсудимого Андрей Лепехин, мужчину грозили посадить в камеру к больным туберкулезом, если он не даст показания на одного из лидеров «Стоп ГОКа» Василия Московца. Сначала метод сработал: активист назвал соратника организатором поджога и отказался от адвоката. Но позже сообщил о давлении прокурору, опроверг показания и вернул себе прежнего защитника. Показания на Московца в итоге дал второй участник поджога — Евгений Медведев.

Дело обрело политический оборот. Асатуллина и Медведева обвинили в приготовлении к умышленному уничтожению имущества из хулиганских побуждений путем поджога и хулиганстве группой лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167, ч. 2 ст. 213 УК). Как заключило следствие, сделали это активисты по мотивам идеологической ненависти. И стало ясно: у дела могут появиться новые фигуранты.

Спустя месяц, 19 октября, полиция пришла с обысками по делу о поджоге бревен к активистам движения «Стоп ГОК» Василию Московцу и Сергею Белогорохову. Примерно в это время издание Znak.com со ссылкой на источники в правоохранительных органах сообщило, что Московцу готовятся предъявить обвинение в подстрекательстве к хулиганству.

После звонка

На заседании 5 июня 2018 года секретарь суда долго настраивает компьютер. Из конверта появляется компакт-диск, но на первой записи нет звука. Включают вторую — на экране появляется картинка. Разглядеть что-либо сложно: на мгновение появляются и исчезают фигуры, раздаются крики и мат.

Dialogue.

— Так ты что, из движения какого-то?

- Yes.

- What?

— Со «Стоп ГОКа».

— А кем ты там являешься?

— Рядовой участник.

— С кем поддерживаешь отношения?

— Я сам за себя.

— Как сам за себя?

После просмотра судья Сосновского районного суда Денис Лекарь возвращается к заседанию. Подсудимых двое — Медведев и Асатуллин (именно его голос звучал в разговоре с оперативником).

5 июня 2018 года давать показания в суд пришел Богдан Крысин, сотрудник Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД Челябинской области, он участвовал в задержании активистов и был единственным, кто рассказывал о политических мотивах в их действиях. На заседании адвокат Асатуллина Андрей Лепехин расспрашивал Крысина, почему Центр «Э» сторожил активистов среди штабелей.

Андрей Лепехин: Движение «Стоп ГОК», по вашему мнению, экстремистское?

Богдан Крысин: Движение «Стоп ГОК» в список экстремистских организацией решением суда не внесено.

Андрей Лепехин: Мне просто интересно, почему тогда движением «Стоп ГОК» занимается Центр по противодействию экстремизму?

Богдан Крысин: Оперативно-разыскные мероприятия проводятся, когда у нас появляется информация по планированию преступления.

Андрей Лепехин: Вы уполномоченный по особо важным делам. Скажите, это дело —
оно было особо важным?

Судья: Извините, защитник. Зачем должность привязывать к конкретному уголовному делу? ( Обращаясь к Богдану Крысину .) Не отвечайте, пожалуйста.

Андрей Лепехин: Просто хочу понять, почему именно Крысин участвовал?

Судья: Он же объяснил — потому что информация к нему поступила.

Андрей Лепехин: Скажите, информация про агентов правоохранительных органов относится к государственной тайне?

Богдан Крысин: Агентов?

Андрей Лепехин: Да. Вы можете выдавать агентов своих? Can you say?

Богдан Крысин: Есть государственная тайна, и частично она относится к вашему вопросу.

Лепехин: Если бы подсудимый Медведев был вашим агентом, это нельзя бы было здесь сейчас разглашать?

Защитник Евгения Медведева: Категорически возражаю.

Судья: Возражения принимаются.

К концу июня 2018 года дело стало разваливаться на глазах. И судья Денис Лекарь прекратил его рассмотрение. По решению суда оно возвращено в прокуратуру.

«Возможный ущерб от поджога не установлен, политические и идеологические мотивы не доказаны, — комментирует решение адвокат Андрей Лепехин. — Суд просто отказался выносить оправдательный приговор, поэтому вернул дело прокурору».

Впрочем, хеппи-энда нет. Дело не закрыто, Гамиль Асатуллин — под
подпиской о невыезде, а следующий шаг силовиков сложно предсказать. В комментарии «Новой» юрист движения Владимир Казанцев, который сейчас представляет интересы челябинцев сразу по трем искам к руководству Томинского ГОКа, рассказал — сотрудники ФСБ проводят негласные встречи с его клиентами по делам, не связанным с ГОКом, и уговаривают их отказаться от услуг Казанцева.

Да, сценарий с «хулиганкой» потерпел крах, но родился новый — во что бы то ни стало найти «не те» источники финансирования. Ведь так про «иноагентов» можно будет говорить с новой силой — и по телевизору, и в Кремле. Подобные обвинения на федеральные власти действуют безотказно, а значит, развязывают руки на местах.

Конец иллюзиям

— Это очень тяжелое бремя, — после паузы говорит активист Василий Московец, когда я спрашиваю, во что для него превратилась борьба против Томинского ГОКа.

— Заброшены все домашние дела. Столько усилий и здоровья потрачено, были обыски и допросы, а строительство как шло, так и идет. Но все не зря. Мы были первыми, кто поставил вопрос об экологии в Челябинске, — продолжает он. — У нас было много иллюзий. Что мы сейчас сходим к депутату в Челябинске — и все изменится. Была иллюзия, что 100 тысяч подписей соберем — и вот тогда! Мы хотели донести информацию до президента… Ну донесли. Он говорил слово в слово по нашим бумагам. Все воодушевились. Но сейчас наступило разочарование. Потому что оказалось, что и президент не контролирует ситуацию. А кто тогда? Но мы все равно будем сопротивляться, даже если ГОК будет построен, и станем политической силой. А что делать, если других нет?

Челябинск—Москва