Возвращение и государь

Пожелания национального лидера исполняются быстро. Так, позавчера он жаловался на нехватку позитива в социальных сетях, и находились озорники, которые над ним издевались. Насмехались над Путиным они недолго. Со вчерашнего вечера Рунет переполнен позитивом; люди, можно сказать, задохнулись от счастья. Кое-кто, говорят, при этом хватался за сердце, иные плакали. Такая радость нас охватила.

Стоит отметить также, что удивительное это событие совершалось практически одновременно в офлайне и в блогах испытавших позитивные чувства россиян. В реальности как таковой судья Деваева освобождала под домашний арест двух обвиняемых по делу "Нового величия" - Анну Павликову и Марию Дубовик, что немедленно порождало в зале заседаний аплодисменты, слезы и крики "ура!". А в реальности виртуальной, которая в подобных случаях не отстает от жизни, функционируя в режиме live, тысячи русскоязычных граждан откликались ликующими постами.

Впрочем, нельзя сказать, что прямо-таки все мы, так называемые противники действующей власти, сперва злобно смеялись над Владимиром Владимировичем, а потом, потрясенные, наполняли бравурными текстами свою блогосферу. Не постигая, что вообще происходит. Некоторые из нас давно уже уяснили себе механизм создания в Кремле позитивного контента.

Поэтому некоторым из нас давно уже не смешно, а ежели шутим, то довольно однообразно и тоскливо. Радуемся тоже через силу, всегда готовые к тому, что краткий миг счастья обернется долговременной бедой. Одних отпустят, других посадят, и не факт, что не убьют.

А механизм прост. Взять на цугундер знаменитого соотечественника и многих его подельников. Мучить их и приговаривать, снова приговаривать и мучить. Истерзать до смерти Василия Алексаняна. И когда Светлана Бахмина вдруг окажется на воле, то это, конечно, будет сопровождаться взрывом положительных эмоций в социальных сетях. А ежели лет через десять после ареста президент освободит внезапно и Ходорковского, и Лебедева, то вот нам и радость, разве нет? Ну и плясуний из Pussy Riot как не вспомнить, и Надежду Савченко, и еще тех "шпионок", которые на Грузию работали... много их было, благословенных минут. На пальцах одной руки не сосчитать.

Правда, в нашумевшей своей речи Путин взывал к стопроцентному оптимизму, и тут он, пожалуй, погорячился. Немало же у нас есть граждан, которых вчерашняя новость не порадовала и даже огорчила. А еще больше, гораздо больше тех, которым до фонаря, томятся в СИЗО чьи-то там юные дочери или нет, и ни за что они не будут протестовать против беззаконных арестов - из страха либо равнодушия. Ну и наш маленький праздник, повторюсь, скоротечен, поскольку из тюрьмы Аня и Маша помещены под домашний надзор, что тоже не сахар, попробуйте хоть пару суток просидеть в четырех стенах, не выходя, а впереди еще суд. И мы не знаем, отделаются ли они условным наказанием или их, как, допустим, министра Улюкаева отправят из комнатного заточения в лагерь. Уголовное преследование ведь продолжается, и четыре человека по этому делу, сопровождавшемуся пыточным следствием, дожидаются суда в камерах.

Пожелания национального лидера иногда исполняются быстро, вопрос лишь в том, чего и почему он хочет. Отчего нас так безжалостно огорчали прокуроры и следователи, продлевая девушкам сроки пребывания в СИЗО, а неделю назад Путин через Пескова неожиданно сообщил, что дело в Кремле "на контроле держат", хотя, конечно, не смеют давить на суд, - и колесо завертелось в обратную сторону. То есть буквально те же самые обвинители, которые никак не могли выпустить политзечек "на домашку", как бы беспричинно осознали, что и свидетели допрошены, и экспертизы назначены, и со здоровьем у девочек проблемы - и можно их уже не разлучать с родителями. Более того, с обвинителями согласилась и судья, что не всегда бывает.

Представляется, что о позитиве в соцсетях Владимир Владимирович возмечтал не от хорошей жизни, чему способствовали два важных обстоятельства, связанных с мученицами "Нового величия". Во-первых, детей даже у нас истязают далеко не каждый день, и Марш матерей показал, что часть общества, пусть и не самая многочисленная, доведена до края. Причем несогласных в эти дни уже не останавливали ни прямые угрозы столичных правоохранителей, ни шантажные выступления главреда "Раши тудэй" (мол, если пойдете маршем, то ваши девочки останутся в тюрьме), ни просьбы адвокатов. Во-вторых, само дело оказалось слишком уж саморазоблачительным для властей. Ибо проявились в нем и обыкновенный садизм, присущий отцу нации, и та чекистская технология, которая столь свойственна режиму во многих его проявлениях. Но здесь провокация с внедрением, сочинением устава и фактическим созданием "экстремистской организации" была столь очевидна, да при этом еще и вчерашних школьниц посадили, что поневоле пришлось отыгрывать назад. Чтобы уж окончательно не палиться.

В итоге и Марш прошел, под проливным дождем, и темница рухнула, и все, как бы поточнее выразиться, довольны. В том числе и национальный лидер. Родители обняли дочерей, несогласные утешились, а президент лишний раз убедился в том, что как он пожелает, так мы почти все и сделаем.

Это еще называется управляемостью, и если что, быть может, и портит Владимиру Владимировичу настроение в наши счастливые дни, так это груда игрушек, оставленных демонстрантами у дверей Верховного суда. Ему ведь про них, вероятно, доложили, перед тем как убрать. Управляемость по-нашему, по-путински, - она же по сути своей бесчеловечна, а здесь такие сантименты, отчаяние такое, такая громадная человеческая усталость от происходящего в стране у людей выразилась, что президенту легко было усомниться в своем всевластии. Значит, придется еще поработать над позитивом, но по старым образцам, и он уже наверняка полон замыслов.