Original Material
"Домашний арест – не победа". И снова о деле "Нового величия"
16 августа суд перевел под домашний арест Аню Павликову и Машу Дубовик, обвиняющихся в экстремизме по делу организации "Новое величие". Накануне в поддержку девушек в Москве прошел "Марш матерей", собравший, несмотря на дождь, довольно много участников: те, кто на нем присутствовал, уверены, что их было больше тысячи, в то время как МВД называет цифру 300. Полиция вела себя подчеркнуто корректно и акции не препятствовала.
Чуть ли не полторы тысячи человек. На несогласовке. В проливной дождь.
Вот когда видно, что эта шпана перегнула палку!
Низкий поклон организаторам Марша матерей. Ничего лучше, совестливее, правильнее в последнее время не происходило. Все вполне могло кончиться как в 1968-м, когда на Красную площадь вышли Горбаневская и Ко. Но полиция решила не давить, все было очень корректно. Скандирование "Свободу" у Верховного суда войдет в историю. Bring kids back home!
То, что суд все же перевел обеих девушек под домашний арест, многие однозначно восприняли как победу гражданского общества. Другие призывают не останавливаться, пока дело "Нового величия" не будет закрыто.
"По делу «Нового величия» 18-летнюю Анну Павликову отпустили под домашний арест". Конечно для кого-то мелочь, а для человека полпути к спасению здоровья. Если челюсти монстра можно разжать хоть чуть-чуть - это стоит усилий. (Конечно смерть монстра предпочтительнее).
— Ходорковский Михаил (@mich261213) 16 августа 2018 г.
Следствие попросило отпустить Дубовик и Павликову под домашний арест.Как прекрасны все те, кто уверен что шумом и массовыми акциями ничего не добьёшься.
— Пётр Верзилов (@gruppa_voina) 15 августа 2018 г.
Почему девочек выпустили так резко под домашний арест?Потомучто задета стала благодаря «маршу матерей» совершенно другая аполитичная потребительская группа - матери (половина населения России)Обоссались
— Станислав Пугачев (@stanpugachev) 16 августа 2018 г.
Стоило припугнуть маршем возмущённых женщин, как власти жидко обгадились и выяснилось, что молодых девочек надо переводить под домашний арест. А совсем недавно им продлили тюремный срок. Вот кого боится власть Путина-женщин!!!!
— Юрий Агапов (@yurvaga) 15 августа 2018 г.
Анну Павликову перевели под домашний арест, ура, ура, ура!
Есть версия про то, что какой-то начальник вернулся из отпуска, про дежурную битву бульдогов под ковром, про Византию-матушку. Эта версия правдоподобна и неблаговидна. И есть версия про вчерашний Марш матерей под проливным дождем, про то, что он тучи развел руками. Эта версия про Россию-Европу, и она неправдоподобно прекрасна. Но я выбираю ее. По вере нашей нам и воздастся.
АНЮ ПАВЛИКОВУ ВЫПУСТИЛИ ИЗ СИЗО!
И конечно, этого бы не было, ее бы так и деражли в тюрьме, если бы не беспрецедентная кампания солидарности, если бы не постоянное давление. Кто-нибудь еще верит в то, что "надо не мешать"?
Но какие же трусливые, потерявшие всякое достоинство ничтожества, следствие и прокуратура. Еще вчере оснований для перевода под домашний арест не было, а стоило начальству перепугаться, так и держать в СИЗО незачем
Некоторых выпустили на время. Некоторым прекратили дела за "отсутствием состава преступления". Пора уже список составлять: Светлана Бахмина, Василий Алексанян, Яна Яковлева, Сергей Мохнаткин(его помиловал президент Медведев), Даниил Константинов , Алексей Козлов, Светлана Давыдова, Оксана Севастиди, Алексей Малобродский . Кого-то наверное забыла. Все эти случаи разные и разные сроки они отсидели. Юрия Дмитриева не упоминаю, потому что Левиафан за ним пришел снова. Но суть в том, что в их освобождении свою роль сыграло гражданское общество. Не оставляйте стараний, маэстро!
«Следствие попросило отпустить фигуранток дела «Нового величия» под домашний арест». Это, видимо, новое определение свободы в 2018 году - отпустили (точнее, попросили отпустить) под домашний арест - можно расслабиться, считай свободный человек, скажи спасибо, что проявили великодушие и не съели. И, видимо, расчет на то, что многие с этим определением согласятся. Наверное. Но вряд ли все.
Важно помнить: перевод невиновной под домашний арест, которого мы все добились, - это не победа.
Это значит, что людоеды решили своих жертв съесть вареными, а не сырыми.
Именно эта мысль должна быть выводом из сегодняшнего "заседания суда".
Домашний арест - это запрет выхода из дома без письменного разрешения, запрет телефона и интернета, запрет свободного общения в принципе.
Пока не окончено все дело. Пока не лишились погон и не сели сами следователи- провокаторы. Пока не стёрт с лица земли "центр Э". Пока остается в законах слово "экстремизм".
Сегодня мы не одержали победу. Сегодня мы смогли не понести новых жертв при отступлении.
Пройдёт совсем немного времени и многие россияне будут отмечать свой перевод под домашний арест, как день Св. Валентина.
— Михаил Бах (@Mikhail_Bakh) 16 августа 2018 г.
Можно только порадоваться, что Анну Павликову и Марию Дубовик временно отпустили к родителям. Однако, я не разделяю общей радости и считаю, что это поражение гражданского общества, а не победа. Что произошло? Изменили меру пресечения. Дело не прекратили и девушки, очевидно, получат реальные сроки заключения. Виновных не привлекли к ответственности. Дело генерала Сугробова показало, что провокации, направленные на совершения преступлений, в России караются по закону. Стало быть, должен быть наказан не только внедренный опер,создавший по сути "Новое величие", но и его руководство.
Что сделала власть? Самую малость, заменила четвертование на расстрел, а все уже рады!
Нечему радоваться.
Радоваться нужно девочкам и их родителям, а нам грустить, что власть дёшево сбила очередную протестную активность.
Аню Павликову и Машу Дубовик отправили сидеть под домашним арестом.
Не пишите слово "отпустили": звероящер не отпускает. Он продолжит терзать детей и дальше. И их родителей тоже.
Не оскорбляйте здравый смысл, не пишите "их отпустили".
Террористы продолжат шантажировать мир заложниками. Особенно - детьми.
Путин, будь ты проклят, как и спецуха твоя вместе с палачами в судейских мантиях.
Вам всем воздастся. Жестоко. Вашей же мерой вам и отмерят страшное наказание.
Как в том брутальном анекдоте про тещу, падающую в пропасть на твоей же машине, испытываешь сегодня смешанные чувства, - девочек перевели из СИЗО под домашний арест, а Серебренникова в тот же день та же «Машина» оставила под домашним арестом еще на месяц. Бессмысленно и беспощадно.
Про Сенцова и не говорю - с откровенным враньем от Высочайшего имени про причины отказа его матери в помиловании. И с циничной ухмылочкой - умереть не дадим, жить будешь, гад голодающий!
Вот выберем Пэра златоглавой, Босянина нашего через три недели и вернём вам, барышни, и автозаки, будут вам снова и казаки...
Извините, что в плохом настроении и смешанных чувствах-с
Анна Павликова выходит из СИЗО под домашний арест. Пока не победа, но точно успех, который был бы невозможен без серьёзного общественного давления.А вот победу будем праздновать когда уголовное дело, искусственно созданное провокаторами, будет закрыто.
— Вадим Суходольский (@sukhodolsky) 16 августа 2018 г.
Прокремлевские комментаторы в гражданское общество традиционно не верят.
Марш Матерей и вообще вся общественная кампания в защиту девушек арестованных по делу националистической организации Новое Величие - искусственно общественные. Нет никакого широкого обществееного протеста.
Все это делается по методичкам раскачивания ситуации для цветных революций по смене режима. Там есть строгое правило подставлять молодых людей с экстремистскими взглядами под репрессии государства и обвинять государство в насилии над детьми. Чтобы парализовать волю государства к применению законного насилия против незаконного насилия. Евромайдан кричал ОНИ ЖЕ ДЕТИ. И после захвата власти убил сотни людей. И те кто сейчас изображают из себя заботу о детях в российской тюрьме они все молчат почему то о сотнях замученных молодых людей неонацистами в Украине. Почему молчат о значительно большей трагедии? Потому что по методичкам работают. Нельзя им верить.
Большая дискуссия развернулась вокруг поста Маргариты Симоньян, написанного еще до марша - после того, как стало известно, что следствие просит суд перевести Павликову под домашний арест.
А вообще, если вы сопоставите, кто из одной серьезной организации недавно вернулся из отпуска (таких несколько) и тут вдруг - бац! - следствие просит домашний арест, то вообще образумитесь и возрадуетесь.
Дело не будет закрыто.
Предел возможного позитива в этой истории - условные срока для девочек.
Именно так, Ортега, уважаемый.
Вижу как люди с хорошими, светлыми лицами наперебой пишут, что следствие дрогнуло перед возможным многотысячным протестом, способным на смену режима.
Раслабьтесь. На акцию вышли бы сто человек, их бы никто не тронул, после чего организаторов бы оштрафовали.
А то, что мы наблюдаем - это как раз скорее всего следствие резонанса и начавшейся кабинетной работы, о которой Маргарита как раз и писала.
А так-то конечно, победа единорогов.
Высказывания главного редактора RT многих возмутили.
Если отвлечься от того, что я вообще не понимаю, как у человека в принципе могут буквы в такие слова складываться, интересно всё-таки себе Маргарита Симоньян понимает задачу журналиста. Нет, ни в коем случае не писать о резонансных делах. На всех подведомственных ей ресурсах о том же "Новом величии" буквально пара заметок — "ФСИН не видит проблем со здоровьем" и "Песков: Путин не вмешивается в работу суда". И их бы не было, если бы об этом, и всех остальных, делах, не писали день за днём "оппозиционные" СМИ. Именно так, в кавычках, пресс-служба RT ответила на новость Медиазоны о том, что ФСИН требовал от участников пензенского дела о пытках дать интервью симоньяновским ребятам. Мол, не только всякие там "оппозиционные" СМИ умеют снимать репортажи на острые темы. Впрочем, они так ничего и не сняли, если не считать заметки на РИА под заголовком "В Петербурге оставили под стражей предполагаемого анархиста-террориста".
Нет, писать про это всё не нужно, ни в коем случае. Задача Маргариты Симоньян, как её видят её придворные миннезингеры — это "сподвигнуть больших дядек подключиться". Что это за дядьки и какие "серьезные организации" они представляют — это не нашего ничтожного ума дело, наше дело — не задавать лишних вопросов, не создавать лишнего шума и кланяться в ножки пророку больших дядек среди людей.
Какие ж это всё это, я даже не знаю, каким словом не назови — это будет незаслуженно оскорбительно и для гнид и кала, которые выполняют важную биологическую функцию, и для секс-работников, многие из которых втянуты в индустрию против своей воли. Ещё тут не поленюсь повторить, что нет больших русофобов, чем эти люди. Джулиан Ассанж и Оккупай Уолл Стрит у них заслуживают борьбы за свои права и всестороннего освещения этой борьбы, а простые россияне — не, русским ванькам надо только молчать в тряпочку и благодарить начальство за доброту. Ненавижу и презираю их.
Симоньян доказывает, что никакого суда и следствия в РФ нет, а есть некие "сотрудники, вышедшие из отпуска", способные спасти Павликову.
Здорово, что штатный пропагандист начала транслировать правду
Симоньян в телеграме:
"А вообще, если вы сопоставите, кто из одной серьезной организации недавно вернулся из отпуска (таких несколько) и тут вдруг - бац! - следствие просит домашний арест, то вообще образумитесь и возрадуетесь".
В переводе на русский: знаете, у нас нет суда, нет закона, у вас нет прав, зато у нас с вами есть одуревшие начальники, которые после отпуска добреют слегка, при условии, конечно, что вы ведете себя тихо.
Знаем, знаем.
Мне кажется, в этом уже и "добродушного лукавства", как говаривали во время оно, нет. Она всерьез. По-настоящему. Доброе дело делает. Людям помогает и собой довольна.
Ну то есть если невиновному условный срок дадут, норм...
Теперь понимаете, почему Симоньян так боится смены власти?
Критиковали в Сети и организаторов и участников "Марша матерей" - их позиция многим показалась недостаточно последовательной.
Может, кому-то это покажется неуместным сейчас. Но я все же выскажусь про позицию "без политики". Это такое очевидное лукавство. Все понимают, что дело Нового величия - это политика. И борьба против этого дела - тоже политика. И мне кажется, когда ты отстаиваешь правое дело - лукавство вредит.
Нам нужно больше политики, а не меньше. Должно быть больше политиков - и на это я трачу значительную часть своей жизни (Школа местного самоуправления, Академия женского лидерства и т.д.).
Именно отказываясь от политики, мы отказываемся от своих прав. И все эти годы это и происходило. Политизировать все: от цен на бензин, до государственного террора - вот задача общества на сегодня. Понятно, что не все это понимают. Но люди, которые давно в общественной жизни, должны уж понимать...
Напомню, что на митинге против реновации АП нам тоже пыталась навязать и почти навязала позицию "Без политики". Но хорошо, что мне удалось ее разрушить.
История с массовой защитой "детей из Нового величия" не как граждан России, ставших жертвами спецслужб, например, а именно что "детей", "девочек" - очень полезная иллюстрация сути социального контракта, как его понимает даже самая "продвинутая" из возможных аудиторий.
Основным озвучиваемым основанием протеста по защите двух участниц "Нового Величия" является не то, что дело высосано из пальца, и не то, что никакого "Нового Величия" вне оперативной операции органов не существовало, и не то, что плохо, что люди у нас сидят в тюрьмах по недостаточным и\или сфабрикованным основаниям, а то, что сидящие - это не совсем люди, "дети", "неполноценные граждане". Отсюда берутся вся метафорика митинга, эти единороги и прочее. Ответственные люди, вернее "сверхответственные", стоящие выше прочих на социальной лестнице люди - матери - защищают не совсем людей. А "12летних" по уровню развития. Именно в силу неполноценности девушек их и предлагается отпустить.
"Полноценные люди", таким образом, которые не ассоциируются с единорогами и 12летними детьми особо в защите не нуждаются. У них матерей нет и быть, видимо, не может. Пусть себе сидят. И по делу "Нового величия" и по всем прочим.
Это мне напоминает зюгановскую аргументацию против пенсионной реформы. Которая в основном сводится к тому, что женщина не является в полной мере отдельным человеком, а призвана обслуживать мужчин и внуков. И поэтому "забирать" у этого обслуживающего персонала драгоценные годы из срока обслуживания - "безнравственно", "нарушает генотип нации" и так далее.
И в том, и в другом случае (и в множестве других случаев, кстати) защита идет не через какие то универсальные возвышающие принципы - права, свободы, закон и так далее. А через, наоборот, принижение защищаемых, их "инвалидизацию" - в буквальном смысле "обессиливание", подчеркивание неполноценности по сравнению с людьми "полноценными", заслуживающими всего и в полном объеме. <...>
В принципе, именно эта особенность "запроса на справедливость" дает возможность практически неограниченной манипуляции . "Посадили" - "выпустили", решили двадцать единообразных проблемных вопросов двадцатью различными способами. Не создали правила, не сформулировали принципов, сохранили максимальную свободу рук.
Это как раз то, о чем пишет Симоньян - "хороший человек разобрался и решил, выйдя из отпуска". Причем, что удивительно, это не нравится устроителям митинга. Типа мы хотим чтобы девочек выпустили прямо сейчас, под давлением общество, а не в результате кулуарных решений. Но предпосылки к такому волюнтаризму дает само общество. Оно действительно не готово хотеть универсального решения для всех. Оно хочет конкретного мгновенного решения по сиюминутной "больной" теме из повестки. Установления мгновенной справедливости здесь и сейчас.
В этом смысле устроители и участники сегодняшнего "марша матерей" оказываются значительно большей опорой режима, который они так яростно обличают, чем какие нибудь селяне из консервативных районов. Именно их требования "исключительной справедливости" по отношению к "исключительным людям" в "исключительных обстоятельствах" вместо справедливости универсальной с одной стороны создает возможность любых шагов по отношению к "обычному человеку", а с другой - фактически конституирует режим как центр высшего распределителя привилегий и апеллирует бесконечно к этой функции.
Даже у тех, кто пошёл на Марш матерей, напрочь отсутствует правовое сознание. Если девочки не виновны, то и остальные тоже? Почему никто не спросил, что будет с оставшимися фигурантами дела? Почему не потребовали для них домашнего ареста? Потому что это парни? Или потому что постарше? Ну так Вячеславу Крюкову 21 год. Нет, все равно не жалко? А почему у нас все измеряется категориями "жалко - не жалко"? Четверо фигурантов дела — Петр Карамзин, Дмитрий Полетаев, Вячеслав Крюков и Руслан Костыленков — все ещё арестованы. Шестеро, включая Анну Павликову, Марию Дубовик, а также Рустам Рустамов, Максим Рощин, Сергей Гаврилов и Павел Ребровский — помещены под домашний арест.
Вы представляете, что в нашей стране в головах у простого народа, если даже непростой ничего не понимает?
На критику предельно жестко отреагировал Александр Морозов:
Вряд ли кто-то из тех, кто вчера ходил "марш матерей", считает, что "победило гражданское общество". Это - умные и не наивные люди. Так вообще никто не считает. Тут нет победы. И нет гражданского общества.
Но тут есть другое. Для тех, кто сталкивается с этой машиной насилия, попав в жернова невиновным и при этом понимая, что машина будет жевать и жрать, - для этих людей, окажись любой из нас на их месте - было важно то, что отдельные люди - и известные, и обычные - выражают им ПРЯМУЮ ПОДДЕРЖКУ.
Ты - не одинок. Эта поддержка просто создает человеку тот фон, который позволяет ему сохранять какое-то достоинство в условиях беды.
Вот поэтому "марш матерей" так важен.
А те журналисты, которые призывали отказать от марша, "не мешать" и т.д., никакой поддержки никому никогда не оказывают. Они просто выражают точку зрения одних силовиков - против других. Они там скачут при шестернях, которые вращают всю эту машину насилия.
Поэтому как бы резко Пархоменко их не называл - он прав. Это - откровенные подонки.
(Таков мой "сдержанный пессимизм").
А так отвечает критикам одна из организаторов акции, Анна Наринская:
Я счастлива, что две эти девочки сегодня ночевали дома. Мне все время напоминают, что быть счастливой по этому поводу неправильно, потому что другие обвиняемые сидят, дело не закрыто, с Сенцовым происходит, то, что происходит, в России в принципе есть политические заключенные, да и вообще прогнило что то в нашем королевстве. Те, кто так пишут во всем правы, кроме одного: вываливать все эти справедливые, но не то чтобы неочевидные соображения сразу под постами о том, что измученные девочки ушли из тюрьмы домой – ну это как бы писать нам: «Ну и на фиг все, что вы делали, было надо?», а так писать все же не стоит. Просто из сочувствия, воспитанности, да и здравого смысла: двое человек дома, а не в СИЗО – лучше чем совсем никого.
Мне совершенно все равно, кто этого добился. Некие важные люди в серьезных кабинетах, которые почему то ничего не делали с марта, а тут вдруг встрепенулись -- или наше «материнское» движение было расценено в том смысле, что, мол, «а вот тут надо сдать назад».
За то я точно знаю, что этой радостью (а вчера была именно радость, как бы не «половинчата» или, как вы пишете, «стыдновата» она ни была) мы, если не считать адвокатов, которым низкий поклон, в первую очередь обязаны правозащитнице Алле Фроловой, которая с самого начала билась за то, что бы это дело стало «видимым» и «Новой газете», которая серьезно взялась за эту тему.
Ну и последнее. Я очень рада (вот, вот опять неодобряемое многими чувство радости), что мы сделали то, что сделали. Что спонтанно договорились; что писали посты; что давали интервью, повторяя как попугаи, что методы, примененные в этом деле делают заложниками всех; что подвергались атакам троллей; что нервничали и получали прокурорские предупреждения; что вышли; что промокли и стояли у Верховного суда под удивительно откровенной статуей Фемиды с незавязанными глазами и тем невероятным закатом.
Это было важно. Те, кто не понимает, что это важно – они, может даже и неплохие люди, но уж точно они не умные люди.
-
Аля Пономарёва
Редактор социальных сетей Радио Свобода